Ты бы простил предательство...мне?

Сознание возвращалось медленно, словно сквозь вязкую жидкость. Сначала появилась боль — пульсирующая, тяжелая — в затылке и шее. Затем ощущение тела: руки, неестественно вывернутые назад, что-то грубое, врезающееся в запястья. Ви с трудом разлепила веки, и мир вокруг обрушился на неё размытыми пятнами и яркими бликами. Она попыталась сфокусировать взгляд. Потолок с облупившейся штукатуркой, стены с потеками сырости, выбитое окно, через которое пробивались лучи утреннего солнца. Судя по пыли, танцующей в этих лучах, комната давно не использовалась. Старый заброшенный дом? Мотель на окраине? Определить было невозможно. “Сосредоточься”, — приказала она себе, пытаясь активировать оптический имплант для сканирования окружения. Ничего. Оптика не отвечала. Она попробовала снова, потом еще раз — безрезультатно. Инстинктивно дернулась, чтобы встать, и тут же поняла, что крепко привязана к стулу. — Блядь, — прошипела Ви, когда понимание ситуации окончательно пробилось сквозь пелену тумана. Следующие пятнадцать минут она потратила на борьбу с веревками и попытки прийти в себя. В голове пульсировало, во рту стоял привкус металла. Джонни явно не церемонился, когда вырубал её. Скрип двери заставил её вздрогнуть. Яркий свет из коридора ослепил на мгновение, и Ви сощурилась, пытаясь рассмотреть силуэт в дверном проеме. Джонни Сильверхенд вошел в комнату уверенно, неторопливо, будто у него было всё время мира. Ни следа злости, только холодная сосредоточенность. Он перевернул стоявший у стены стул, поставил его напротив Ви и сел, внимательно изучая её лицо. Молчание тянулось, давя на нервы. Ви не выдержала первой. — Какого хрена, Сильверхенд? — её голос прозвучал хрипло. — Ты совсем ебнулся? Почему я привязана? Джонни не ответил. Он медленно поднялся, подошел ближе и положил прохладную металлическую руку на её подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Его пальцы сжались сильнее, чем нужно — не для того, чтобы причинить боль, а чтобы продемонстрировать контроль. — Как оно, Ви? — его голос звучал почти мягко, и от этого становилось еще страшнее. — Каково быть такой конченой сукой? Ви дернула головой, пытаясь освободиться от его хватки, но он держал крепко. Боль в шее усилилась. — Иди к черту, — выплюнула она, изображая злость, чтобы скрыть растерянность. Джонни наклонился ближе, так что она могла чувствовать запах табака и виски от его кожаной куртки. Его металлические пальцы сжали её щеки, неприятно давя на скулы. — Ты, блять, долго планировала это шоу продолжать? — в его глазах был лед. — Действительно думала, что я куплюсь на твою драму? Ви смотрела на него с вызовом, хотя внутри всё сжалось. Он знал. Всё это время он знал, что она врет. — Гори в аду, Сильверхенд, — прошипела она сквозь сжатые зубы. Уголок его рта дернулся в ухмылке. Он смотрел на неё еще несколько долгих секунд, словно искал что-то в её глазах. Что-то, что осталось от прежней Ви, от той девушки, которую он знал два года назад. Затем резко отпустил её лицо и направился к выходу. — Твои импланты и отслеживающий чип вытащили, — бросил он, стоя в дверях. — И теперь для Арасаки ты не просто агент, который упустил чип и заказ, но и беглянка. Развлекайся. Дверь захлопнулась, оставляя Ви наедине с тишиной и собственными мыслями. “Блять,” — мысленно выругалась она. Ситуация была хуже некуда. Без имплантов она была наполовину слепа, Арасака наверняка уже объявила на неё охоту, а Джонни… Джонни каким-то образом сразу распознал её план. Как? Что выдало её? Она попыталась восстановить в памяти события вчерашнего вечера. Её игра была безупречной — годы работы на корпорацию научили её лгать убедительно. Она знала, как правильно надавить на эмоции, как изобразить искренность. Но он не поверил. Ни на секунду. Ви невесело усмехнулась. Возможно, в этом была ирония — единственный человек, которого она не могла обмануть, был тем, кого она предала два года назад. Тот, кто знал её лучше, чем она сама. “Умный мальчик,” — подумала она с неохотным уважением. Всегда был таким. За это она когда-то и… Ви оборвала эту мысль. Не время для сентиментальности. Сейчас нужно думать о том, как выбраться отсюда, пока Арасака не пустила по её следу своих ищеек. Или пока Джонни не решил, что с ней делать дальше. Она снова дернула руками, проверяя крепость веревок. Слишком туго. Без имплантов, без оружия, без возможности позвать на помощь. Кажется, Сильверхенд загнал её в угол. “Ну что ж, не в первый раз,” — подумала Ви, начиная методично раскачивать стул. Пока есть жизнь, есть и выход. Даже если для этого придется сломать собственные запястья. Солнце Найт-Сити било прямо в глаза, заставляя Ви щуриться и морщиться от головной боли. Она вышла на общий балкон мотеля, опираясь на хлипкие перила, и оглядела окрестности. Обшарпанные здания, граффити на стенах, редкие прохожие с настороженными взглядами. — Пасифика. Ну конечно, — пробормотала она, нащупывая в кармане куртки помятую пачку сигарет. — Хоть сигарету оставил, мудак. Щёлкнула зажигалка. Ви глубоко затянулась, чувствуя, как дым заполняет лёгкие и слегка успокаивает нервы. Что-то в пейзаже казалось странно знакомым — не просто типичная для Пасифики разруха, а конкретно это место, эти потрескавшиеся стены, выцветшая вывеска “Морской бриз”, хотя до океана здесь было километров двадцать. Ви медленно спустилась по проржавевшей лестнице, морщась каждый раз, когда ступени скрипели под её весом. Оказавшись на улице, она остановилась, ещё раз осматриваясь, и вдруг её пронзило узнавание. Уголки губ невольно поползли вверх. — О, Джонни, да ты романтик, — произнесла она вслух, качая головой. Ви помнила этот мотель. Четыре года назад, после того безумного концерта в “Радуге”, когда Джонни разнёс половину сцены и чуть не подрался с охраной. Они сбежали сюда, подальше от поклонников и журналистов, забились в номер на третьем этаже и курили какую-то особенно забористую травку, которую достал Керри. Тогда, под действием дыма и адреналина, Джонни вдруг посмотрел на неё тем особенным взглядом. «Знаешь, что реально стрёмно? Я, кажется, не могу перестать о тебе думать. Это какой-то пиздец, Ви. Серьёзно». Это было самое близкое к признанию в любви, что она когда-либо слышала от него. Ви улыбнулась этим воспоминаниям, но тут же одёрнула себя. Сентиментальность сейчас — непозволительная роскошь. Нужно двигаться дальше, думать о выживании. Она сделала последнюю затяжку и бросила окурок на потрескавшийся асфальт, растирая его носком ботинка. Пора решать, что делать дальше. Первым пришла мысль о Такемуре. Она могла бы связаться с ним, объяснить ситуацию. Несмотря на провал, она всё ещё была одной из лучших убийц Арасаки. У неё был послужной список, были связи. Но даже думая об этом, Ви понимала, насколько это глупо. Арасака не прощает провалов, особенно таких крупных. Если она вернётся с пустыми руками, её в лучшем случае ждёт позорное увольнение, в худшем — пуля в затылок. Тот, кто предал однажды, может предать снова — корпорации это понимают лучше всех. Вот если бы она смогла завершить миссию… Принести им чип… Тогда, возможно, всё обернулось бы иначе. — Надо выбираться отсюда, — пробормотала Ви, оглядываясь по сторонам в поисках транспорта. Она осмотрела себя. Джонни забрал её оружие, деньги, коммуникатор. Всё, что у неё осталось — пачка сигарет. Но даже в таком положении был шанс. Найт-Сити любит предприимчивых. Ви улыбнулась, ощущая, как в крови закипает адреналин. План начал формироваться в её голове: выбраться из Пасифики, найти рипера, который согласится восстановить базовые импланты в кредит, а затем связаться с Такемурой — не как провалившийся агент, а как человек с планом. И в этот раз она сделает всё правильно. Никаких просчётов, никаких сантиментов. Чистая работа. Ви двинулась в сторону главной улицы, чувствуя странную лёгкость. Возможно, впервые за два года она действовала не по указке Арасаки, а по собственной воле. И как бы иронично это ни звучало, она была благодарна Джонни за этот шанс. “Увидимся скоро, Сильверхенд,” — подумала она, ускоряя шаг. — “И тогда посмотрим, кто кого переиграет.”