Ты бы простил предательство...мне?

Лифт тихо звякнул, доставив Ви на этаж её квартиры. Биометрический замок мягко щелкнул, считав данные её импланта. Дверь отъехала в сторону, и Ви шагнула в темноту квартиры. Мерцающие огни ночного города проникали сквозь прозрачные стены, отбрасывая причудливые тени. — Освещение, тридцать процентов, — скомандовала она. Мягкий свет залил помещение, и Ви нервно стянула куртку, бросив её на диван. Тишина квартиры давила, напоминая о том, насколько она одинока сейчас. Никаких союзников, никакой поддержки, никакого прикрытия. Даже её собственное жилище казалось чужим — безликим корпоративным пространством, не хранящим настоящих следов её присутствия. — Окна, затемнение, — произнесла она, направляясь к бару в углу гостиной. Панорамные окна потемнели, отсекая квартиру от внешнего мира. Кто знает, не следит ли за ней уже Арасака? Лучше перестраховаться. Ви достала с полки бутылку текилы “Сентинеле Платино” — дорогой корпоративный алкоголь, который она обычно приберегала для особых случаев. Впрочем, разве сейчас не особый случай? Она налила полный бокал, даже не потрудившись добавить лёд. — За сорок восемь часов до конца, — горько усмехнулась она, поднимая бокал в безмолвном тосте. Текила обожгла горло, но Ви не поморщилась. Пустой стакан остался в её руке, и она внезапно почувствовала волну ярости, накрывающую с головой. Вся её жизнь превратилась в бесконечную гонку между Арасакой и Сильверхендом, между долгом и прошлым, между выживанием и совестью. — Да пошло оно всё! — выкрикнула она, с силой швыряя стакан в стену. Стекло разлетелось осколками, но этого было недостаточно. Ви схватила бутылку текилы и с размаху разбила её о кофейный столик. Жидкость разлилась по полированной поверхности, стекая на дорогой ковёр. Два года она подавляла всё это. Два года она играла роль — верная сотрудница корпорации, идеальный солдат, бесчувственная машина для убийства. Всё ради чего? Ради того, чтобы снова оказаться между молотом и наковальней? Ви пронеслась по квартире, сметая всё на своём пути. Декоративные безделушки летели на пол, стеклянные поверхности трескались, датапады разбивались о стены. Каждый предмет, который она уничтожала, был символом её фальшивой жизни, каждый звук бьющегося стекла — отражением её внутреннего крика. Наконец, задыхаясь от ярости и выплеснув весь накопившийся гнев, Ви остановилась посреди разгромленной гостиной. Осколки впивались в подошвы её ботинок, капли алкоголя и воды из разбитой вазы блестели в приглушенном свете, создавая сюрреалистическую картину разрушения. — Блять, — выдохнула она, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. Ви медленно опустилась на пол, прислонившись спиной к стене, и достала пачку сигарет. Руки слегка дрожали, когда она прикуривала. Первая затяжка немного успокоила нервы. “План. Мне нужен план,” — подумала она, выпуская дым через ноздри. Приглушенный звонок в дверь разрезал тишину квартиры как нож. Ви замерла, сигарета застыла в сантиметре от губ. Этот звук был неправильным — не уведомление с консьержа первого этажа о посетителе, а прямой звонок у её двери. Кто-то уже поднялся к ней. Кто-то, кто либо прошел мимо охраны, либо нейтрализовал её. “Такемура? Нет, слишком рано. Агенты Арасаки? Не их стиль — они бы просто выломали дверь.” Ви медленно потянулась к пистолету, лежащему на журнальном столике. Привычный вес оружия в руке немного успокоил нервы. Она проверила обойму — полная. Затвор двигался плавно. Большой палец снял предохранитель. “Кто бы это ни был, если их послала Арасака, им придется постараться, чтобы взять меня живьем.” Она затушила сигарету об пол и осторожно двинулась к двери, стараясь не наступать на осколки. Каждый шаг сопровождался легким хрустом стекла под подошвами ботинок. Глубокий вдох. Рука на дверной панели. Дверь плавно отъехала в сторону, и Ви замерла, не веря своим глазам. Джонни Сильверхенд собственной персоной стоял на пороге её квартиры. Ви автоматически подняла пистолет, целясь ему прямо в голову. Но Джонни, казалось, совершенно не был обеспокоен этим. Он просто шагнул мимо неё в квартиру, будто был здесь званым гостем, а не человеком, с которым она обменялась выстрелами всего несколько часов назад. — Какого черта? — выдохнула Ви, разворачиваясь следом за ним, не опуская пистолет. Джонни прошел в центр разгромленной гостиной, остановился и медленно осмотрелся. Его взгляд задержался на разбитой бутылке текилы, осколках стекла и перевернутой мебели. Уголок его рта дернулся вверх. — Развлекаешься? — спросил он низким, хриплым голосом, в котором слышалась насмешка. Ви захлопнула дверь свободной рукой и в два стремительных шага сократила расстояние между ними. Дуло пистолета теперь смотрело прямо в затылок Сильверхенда. — Какого хрена тебе тут надо? — процедила она сквозь зубы. Адреналин пульсировал в висках, сердце колотилось как сумасшедшее. — Или ты думаешь, что в этот раз я тебя не пристрелю? Так вот, ты ошибаешься. Джонни фыркнул, словно услышал что-то забавное, и непринужденно опустился в уцелевшее кресло. Его движения были расслабленными, будто он не замечал оружия, направленного на него. Или не боялся его. — Всегда была склонна к драматизму, — произнес он, вытягивая длинные ноги перед собой. — Тебе не кажется, что если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это еще в мотеле? Металлические пальцы его левой руки — хромированного протеза — постукивали по подлокотнику кресла. В этом жесте была какая-то нервозность, не вязавшаяся с его самоуверенным тоном. — Мы оба в затруднительном положении, — продолжил он, доставая из кармана куртки пачку сигарет. — Ты — без чипа, который должна вернуть своим корпоративным хозяевам. Я — с чипом, но с половиной Найт-Сити на хвосте. Он закурил, выдохнув дым в потолок. Ви продолжала стоять, не опуская пистолет. Её разум лихорадочно анализировал ситуацию. Что он задумал? Зачем пришел? Ловушка? Провокация? — Я знаю, что ты не выстрелишь, — произнес Джонни, глядя на неё снизу вверх. Его глаза теперь были видны поверх очков — темные, пронзительные, изучающие. — Как и знаю, что чип ты просто так не получишь. Он сделал паузу, затягиваясь.— А значит, у тебя особо нет вариантов. Ви почувствовала, как в груди разгорается знакомое пламя ярости. Всегда так — он приходит, переворачивает её жизнь с ног на голову, а потом ведет себя так, будто делает ей одолжение. — Да что ты говоришь? — прошипела она, чувствуя, как пальцы крепче сжимают рукоять пистолета. — И какого хрена ты предлагаешь? С чего вдруг такое великодушие от человека, который пару часов назад вырубил меня и оставил без имплантов в богом забытом мотеле? Её голос был полон яда, но за ним скрывалось нечто большее — боль предательства, которая никогда не заживала полностью. Два года она пыталась забыть его, вытравить из памяти, но он всегда возвращался — во снах, в случайных песнях, в отражении её собственных глаз в зеркале. Джонни замолчал, словно взвешивая слова. Затем его лицо приобрело жесткое выражение. — Я тоже не могу тебя убить, — произнес он наконец, и это признание, казалось, далось ему с трудом. — Как бы иногда ни хотелось. Все же воспоминания о том, как ты скакала на мне, до сих пор теплят душу. Он произнес это с нарочитой грубостью, и Ви знала — он хочет вывести её из себя, заставить потерять контроль. Старая тактика Сильверхенда — если не можешь победить в споре, ударь по больному. — Поэтому… — Джонни внезапно встал с кресла и потянулся к внутреннему карману куртки. Ви мгновенно напряглась, палец на спусковом крючке сжался сильнее. Каждый нерв в её теле кричал об опасности. Но Джонни лишь ухмыльнулся, медленно вытаскивая маленькую прозрачную коробочку. Внутри поблескивал знакомый чип — небольшой сегмент высокотехнологичного материала с микросхемами, светящимися слабым голубым светом. Технология, из-за которой они оба оказались в этой ситуации. — Что за цирк ты устроил? — спросила Ви, не сводя глаз с чипа. Её мозг отказывался верить в происходящее. Зачем Джонни показывать ей то, что она должна была у него отобрать? — Это какая-то уловка? Джонни сделал шаг вперед, и дуло пистолета Ви уперлось ему прямо в грудь, напротив сердца. Они стояли так близко, что она могла почувствовать запах его сигарет, кожаной куртки и тот особенный, только ему присущий аромат, который она пыталась забыть два долгих года. Он смотрел на неё — пристально, изучающе, будто видел впервые. Или будто пытался найти в ней ту женщину, которую знал раньше. — Если ты выстрелишь, — произнес он тихо, почти интимно, — чип твой. Его глаза не отрывались от её лица, и Ви почувствовала, как что-то сжимается в груди. Этот взгляд — в нем была та же интенсивность, что и раньше, когда они были вместе. Словно весь мир сузился до этой точки, до этого момента между ними. — Но ты не выстрелишь, — продолжил он с уверенностью человека, который слишком хорошо её знает. — И знаешь почему? Потому что тебе интересно, что я собираюсь предложить. Ви не отвечала, но её молчание было красноречивее любых слов. Джонни был прав, и они оба это знали. Она могла бы выстрелить, забрать чип и вернуться к Арасаке. Но что-то внутри удерживало её палец от нажатия на спусковой крючок. Возможно, это было любопытство. Возможно, воспоминания о том, что когда-то было между ними. А может, просто усталость от игры по правилам корпорации, которой она продала свою свободу в обмен на иллюзию безопасности. — У тебя есть тридцать секунд, — произнесла она, не опуская пистолет, — чтобы объяснить, какого хрена ты здесь делаешь и чего хочешь. Потом я решу, стрелять или нет. Джонни усмехнулся, но в его глазах промелькнуло что-то серьезное — понимание того, что это не блеф. Что в этот раз всё действительно могло закончиться иначе. — Мне нужна твоя помощь, — сказал он, и эти слова, казалось, дались ему с трудом. Джонни Сильверхенд редко просил о помощи. — А тебе нужен этот чип. Я предлагаю сделку. Ви не выдержала и рассмеялась — горько, пронзительно, почти истерично. Её плечи сотрясались от смеха, который больше напоминал рыдание. — Ты… просишь меня о помощи? — выдавила она сквозь смех. — Серьезно, Джонни? После всего, что было? Её смех резко оборвался, и лицо стало жестким, непроницаемым, как у профессионального убийцы Арасаки, которым она стала за эти два года. — Снова твои игры, снова ты втягиваешь меня в эту бездну, — произнесла она тихо, почти шепотом. — Каждый раз, когда ты появляешься, моя жизнь летит в тартарары. Ничего не меняется, да, Сильверхенд? Ви выпрямилась, и ствол пистолета снова прижался к его груди — точно напротив сердца. Один выстрел. Всего один выстрел, и все проблемы будут решены. Чип вернется к Арасаке, Такемура будет доволен, её положение в корпорации восстановится. А Джонни Сильверхенд наконец перестанет быть призраком из прошлого, преследующим её по ночам. Глубокий вдох. Выдох. Еще один вдох. Её палец лег на спусковой крючок, и она посмотрела прямо в глаза Джонни — темные, непроницаемые, изучающие. В них не было страха — только ожидание, будто он знал, что она сделает. И от этой уверенности, от этого знания, что-то сломалось внутри неё. “Черт…” В последний момент Ви изменила траекторию движения. Вместо того чтобы нажать на спусковой крючок, она резко замахнулась и со всей силы ударила Джонни рукоятью пистолета по скуле. Удар был неожиданным — Джонни явно ждал либо выстрела, либо капитуляции, но не прямой физической атаки. Он отшатнулся, прозрачная коробочка с чипом выскользнула из его пальцев и начала падать. Ви среагировала молниеносно — бросилась вперед, подхватывая коробочку в сантиметре от пола. Её пальцы сомкнулись вокруг прозрачного контейнера, и на мгновение она ощутила триумф. Но только на мгновение. Металлическая рука Джонни внезапно схватила её за запястье с такой силой, что пистолет выпал из ослабевших пальцев, глухо ударившись о ковер. Второй рукой он попытался вырвать коробочку с чипом, но Ви была готова к этому. Она развернулась, используя инерцию его движения, и нанесла удар локтем ему в солнечное сплетение. Джонни выдохнул сквозь зубы, но не ослабил хватку. Вместо этого он дернул её на себя, выворачивая руку с чипом за спину. — Не хотел этого делать, — прохрипел он ей на ухо, — но ты всегда была упрямой. — Пошел ты, — выдохнула Ви, и в следующий момент откинула голову назад, целясь затылком ему в лицо. Удар пришелся на подбородок Джонни, и хватка его ослабла. Ви вырвалась, но не успела отбежать — Сильверхенд подставил ей подножку, и они оба рухнули на пол среди осколков разбитого стекла. Коробочка с чипом отлетела в сторону, скользя по полированному полу гостиной. Ви попыталась дотянуться до неё, но Джонни перехватил её, прижав своим весом к полу. — Не так быстро, принцесса, — усмехнулся он, и на его губах появилась кровь от удара затылком. Ви извивалась под ним, пытаясь освободиться, но он был сильнее, тяжелее, и явно не собирался её отпускать. — Ты всегда была хороша в ближнем бою, — заметил он, перехватывая её руки и фиксируя их над головой, — но в весовой категории все еще проигрываешь. Их лица были так близко, что Ви чувствовала его дыхание на своей коже — горячее, прерывистое, с примесью табака и виски. Его глаза смотрели прямо в её — темные, пронзительные, с тем особым блеском, который она помнила из их прошлого. — Слезь с меня, — процедила она сквозь зубы. — А то что? — его губы изогнулись в усмешке. — Позовешь своих корпоративных дружков? Или охрану здания? Давай, кричи. Посмотрим, как быстро они примчатся на помощь одной из тех, кто потерял чип. Его слова были как удар под дых. Он прав — сейчас она в немилости у Арасаки. Никто не придет ей на помощь. Никто не станет рисковать своей шкурой ради той, кто провалил миссию. Ви перестала сопротивляться, тяжело дыша. Осколки впивались в спину через тонкую ткань футболки, но боль была почти приятным отвлечением от осознания её положения. — Чего ты хочешь? — спросила она наконец, глядя ему прямо в глаза. Джонни смотрел на неё долгим, изучающим взглядом, словно пытаясь разглядеть что-то за маской профессионального убийцы Арасаки. — Я хочу, чтобы ты выслушала, — ответил он, и в его голосе впервые за весь разговор не было насмешки или вызова. Медленно, не сводя с неё глаз, он ослабил хватку на её запястьях и отстранился, позволяя ей сесть. Затем поднялся на ноги и протянул руку, предлагая помощь. Ви проигнорировала этот жест, самостоятельно поднимаясь с пола. Осколки стекла посыпались с её одежды. На руке была царапина, из которой сочилась кровь, но она не обратила на это внимания. Её взгляд был прикован к прозрачной коробочке, которая лежала на полу в нескольких метрах от них. Джонни перехватил этот взгляд и усмехнулся. — Можешь взять его, — сказал он неожиданно. — Это всё равно копия. Ви замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Что? — Копия, — повторил Джонни, подбирая коробочку и протягивая ей. — Думаешь, я настолько глуп, чтобы принести оригинал сюда? Зная, что ты будешь вооружена и не особенно рада меня видеть? Ви взяла коробочку, внимательно изучая чип внутри. На первый взгляд он выглядел идентично оригиналу — те же микросхемы, та же голубоватая подсветка. Но если это действительно копия… — Зачем тогда весь этот спектакль? — спросила она, чувствуя, как нарастает гнев. — Драка, погоня, игры в кошки-мышки? Что тебе на самом деле нужно, Джонни? Сильверхенд прошел к дивану и сел, вытягивая ноги. На его скуле уже формировался синяк от удара рукоятью пистолета, а на губе запеклась кровь. — Я хочу, чтобы ты посмотрела, что на этом чипе, — сказал он, доставая новую сигарету. — Просмотрела его содержимое. А потом приняла решение. — Решение о чем? — О том, действительно ли ты хочешь вернуть его Арасаке. Ви нахмурилась, сжимая коробочку в руке. Это звучало как ловушка, как очередная манипуляция Сильверхенда. — Почему я должна тебе верить? — спросила она, скрестив руки на груди. — После всего, что было? Джонни затянулся, выдыхая дым к потолку. Его глаза были задумчивы, почти печальны. — Потому что, несмотря на всё дерьмо, что было между нами, я никогда тебе не врал, — ответил он тихо. — Мог не говорить всей правды, мог быть мудаком, но не врал. И ты это знаешь. Он был прав, и это бесило её больше всего. Джонни мог быть эгоистичным, импульсивным, мог использовать людей для своих целей, но прямой лжи в его арсенале никогда не было. — Просмотри содержимое чипа, — повторил он. — Если после этого ты всё еще будешь хотеть вернуть его Арасаке, я скажу тебе, где настоящий. И не буду мешать. Ви смотрела на него долгим, испытующим взглядом. Что-то в его тоне, в его глазах заставляло её колебаться. Это не было похоже на обычные игры Сильверхенда. В этом было что-то большее. — Хорошо, — сказала она наконец. — Я посмотрю. Но если это окажется пустышкой или каким-то трюком… — Это не трюк, — перебил её Джонни, и в его голосе была абсолютная уверенность. — Поверь, когда ты увидишь, что там… ты поймешь.