Ты бы простил предательство...мне?

Пасифика — район, где отчаяние смешивалось с опасностью в равных пропорциях. Неоновые вывески здесь не сияли так ярко, как в центре — они мерцали тусклым, болезненным светом, периодически гаснущим из-за перебоев с электричеством. После дождя улицы превратились в грязные реки, в которых плавал мусор и отражались огни редких работающих фонарей. Джонни заглушил двигатель Порше, остановившись в тени полуразрушенного торгового центра. Какое-то время он просто сидел, глядя перед собой, словно собираясь с мыслями. Затем, не говоря ни слова, вышел из машины и захлопнул дверь. — Пошли, поговорим, — бросил он через плечо и двинулся вглубь района, не дожидаясь ответа. Ви вздохнула, глядя ему вслед. Металлическая рука поблескивала в темноте, мокрые волосы прилипли к шее. Он шел уверенно, как человек, который знает эти улицы. Она оглянулась по сторонам, инстинктивно оценивая обстановку. Район был именно таким, каким она его помнила — опасным, непредсказуемым, полным отчаявшихся людей с голодными глазами. "Мда, прекрасно," — подумала Ви, машинально проверяя, легко ли выхватить пистолет из кобуры. Где-то из открытого окна доносились крики — мужчина и женщина ругались на смеси испанского и английского, периодически переходя на визг. Звук разбитой посуды, плач ребенка. Обычная семейная драма для этих мест. Ви ещё раз тяжело вздохнула и пошла за Джонни, который уже скрылся за углом. Она нагнала его у обшарпанной двери обычного с виду жилого дома. Джонни уверенно открыл дверь ключ-картой и вошел внутрь. "И о чём мне с ним говорить?" — думала Ви, следуя за ним в тёмный коридор. — "Я не хочу его слушать. Не хочу участвовать в его плане. Всё, что я хочу — это забрать из нычки свои отложенные эдди и свалить из этого чёртового города." Квартира оказалась полной противоположностью внешнему виду здания. Просторная, чистая, с минималистичным, но качественным интерьером. Большие окна были затемнены и, вероятно, бронированы. У дальней стены — компьютерный терминал с несколькими мониторами. На одной из стен — карта Найт-Сити с отмеченными точками. На другой — стеллаж с оружием, от пистолетов до винтовок. — Располагайся, — Джонни кивнул на диван, снимая мокрую куртку и бросая её на стул. — Выпить хочешь? У меня есть настоящий теннессийский виски. Не синтетика. Ви молча прошла вглубь комнаты, всё ещё настороженная, как дикий зверь. Она не стала садиться — вместо этого подошла к окну и отодвинула край затемнения, глядя на улицу внизу. — Кто ещё знает об этом месте? — спросила она, не оборачиваясь. Джонни подошёл к бару в углу комнаты и достал бутылку с янтарной жидкостью. — Никто, кто мог бы нас выдать, — ответил он, наливая виски в два стакана. — Я не настолько глуп, чтобы не обезопасить своё убежище. Он подошёл к ней и протянул стакан. Ви не взяла его сразу — сначала внимательно посмотрела Джонни в глаза, словно пытаясь прочитать его мысли. Потом всё же приняла напиток. — Так зачем я здесь, Джонни? — спросила она, делая маленький глоток. — Что ты хочешь от меня? Ещё одну безнадёжную атаку на Арасаку? Ещё одну самоубийственную миссию ради твоих идеалов? Или ради мести за Альт? Последние слова она произнесла с особой горечью, и Джонни вздрогнул, словно от удара. — Это никогда не было только о мести за Альт, Ви, — он произнёс это тихо, почти шёпотом, и отвернулся, глядя на мониторы. — Да, я хотел вернуть её. Хотел отомстить за то, что они с ней сделали. Но это была лишь часть причины. Ещё одна причина для свержения Арасаки, не более. Он повернулся к ней, и что-то в его глазах изменилось — появилась уязвимость, которую Ви раньше никогда не видела. — Ты думаешь, я бы рискнул тобой только ради мести за бывшую? — Джонни покачал головой. — Ты тоже была мне дорога, Ви. Больше, чем ты думаешь. Ви фыркнула, не скрывая скептицизма. — Да ну? Интересно, почему же я этого не заметила, когда ты использовал моё тело для своих целей? — Потому что я был засранцем, — неожиданно честно ответил Джонни. — Потому что всю свою жизнь я не умел говорить о том, что на самом деле чувствую. Проще было делать вид, что мне на всё плевать, что я забочусь только о своих целях. Он нажал несколько клавиш на терминале, и на экране появились данные с чипа. — Это не просто данные о экспериментах, Ви, — сказал он, меняя тему. — Это доказательства. Доказательства того, что Арасака собирается сделать со всем миром. Соул Киллер — только начало. Они разработали технологию, которая позволяет не просто копировать сознание, но и изменять его. Контролировать. Переписывать. Он сделал глоток виски и продолжил: — Представь мир, где твои мысли больше не принадлежат тебе. Где корпорация может залезть в твою голову и переписать то, что тебе не нравится в ней. Что ты ненавидишь свою работу? Не беда, мы просто уберём эту мысль. Тебе кажется, что твоя жизнь бессмысленна? Мы можем заставить тебя чувствовать удовлетворение. Ты хочешь восстать против системы? Мы просто удалим эту идею из твоего сознания. Ви скептически покачала головой. — И ты думаешь, я поверю, что тебя волнует судьба мира? — она горько усмехнулась. — После всего, что было? Джонни резко поставил стакан на стол, виски выплеснулся через край. — Это выживание! — в его голосе появились нотки знакомой ярости. — Не только моё или твоё — всего человечества! Он провёл рукой по волосам, пытаясь успокоиться. — Я знаю, что ты мне не веришь, — продолжил он тише. — И у тебя есть на то причины. Но то, что я показал тебе — это правда. Ви внимательно наблюдала за ним. Ей хотелось верить. Правда хотелось. Но она слишком хорошо знала Джонни. Знала, что он мог говорить что угодно ради своей выгоды. Мог манипулировать чувствами и фактами, если это приближало его к цели. И даже если в его словах об Альт была доля правды — она всё равно не могла просто взять и довериться ему снова. — Допустим, я тебе поверю, — сказала она, внимательно наблюдая за его реакцией. — Что ты предлагаешь? Ещё один штурм башни? У нас и в прошлый раз были ничтожные шансы, а сейчас, после того как ты спалил мою личность в Арасаке, их вообще нет. Джонни покачал головой. — Не штурм. Не в этот раз, — он подошёл к карте на стене. — У меня есть план. И да, он включает в себя проникновение в Арасаку, но не через парадный вход. Есть другие пути. Он указал на одну из отмеченных точек на карте. — Но для этого мне нужна ты, Ви. Твои знания систем Арасаки, твой опыт, твои навыки. Без тебя шансов нет. Ви горько рассмеялась. — И опять я должна рисковать своей жизнью ради твоих планов? — она покачала головой. — Нет, Джонни. Я больше не буду твоим пушечным мясом. — Я не прошу тебя быть пушечным мясом, — возразил Джонни, и в его голосе прозвучала неожиданная искренность. — В прошлый раз... в прошлый раз я был слишком зациклен на мести, на Арасаке, на своих идеалах. Я не видел, что использую тебя. Или видел, но не придавал этому значения. Он сделал паузу, словно подбирая слова. — Два года я думал о том, что произошло. О том, что я потерял. И дело не в Альт, Ви. Дело в тебе. Ты была... ты стала важнее для меня, чем месть. Чем идеалы. Чем всё остальное. Он смотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде было что-то новое. Что-то, чего Ви не видела раньше. — Я знаю, что причинил тебе боль. Знаю, что предал твоё доверие, — его голос стал хриплым, почти уязвимым. — И я не прошу прощения, потому что не заслуживаю его. Но я прошу дать мне шанс доказать, что я изменился. Что я больше не тот человек, который использовал тебя два года назад. Ви смотрела на него, пытаясь найти в его словах ложь, манипуляцию, скрытые мотивы. Часть её кричала, что это очередная игра Сильверхенда. Что он говорит именно то, что она хочет услышать, чтобы снова использовать её. Но другая часть, более глубокая, тихо шептала, что, может быть, на этот раз он говорит правду. — Дай мне время подумать, — сказала она наконец, допивая виски одним глотком. — Я не могу принять такое решение сейчас. Не после всего, что произошло сегодня. Джонни кивнул. — Справедливо, — он указал на дверь в глубине квартиры. — Там спальня. Можешь отдохнуть. Душ тоже есть. А я посторожу и проверю, не села ли Арасака нам на хвост. Ви стояла некоторое время, наблюдая за ним. Мысль о том, что Джонни действительно мог измениться, что его чувства к ней могли быть настоящими, была одновременно волнующей и пугающей. Ей хотелось верить ему. Но жизненный опыт подсказывал быть осторожной. "Джонни Сильверхенд всегда получает то, что хочет," — напомнила она себе. — "Он скажет что угодно, сделает что угодно, чтобы добиться своей цели." И всё же, несмотря на все предупреждения разума, что-то внутри неё откликалось на его слова. Что-то, что она старательно пыталась похоронить эти два года. Вздохнув, Ви направилась к указанной двери. Ей действительно нужен был отдых. Время подумать. Время решить, верит ли она Джонни Сильверхенду во второй раз. И пока она шла через комнату, странная мысль мелькнула в её голове: несмотря на все опасности, несмотря на погоню и неопределённость будущего, впервые за два года она чувствовала себя по-настоящему живой. Ви зашла в ванную, прикрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной на мгновение. Наконец-то одна. Наконец-то можно хоть ненадолго спрятаться от пронзительного взгляда Джонни, от его слов, от воспоминаний, которые накатывали волной каждый раз, когда она находилась рядом с ним. Ванная комната оказалась такой же аккуратной и минималистичной, как и остальная квартира. Белая плитка, хромированные детали, большое зеркало над раковиной. Чисто, функционально, без лишних деталей. Совсем не похоже на обычные жилища в Пасифике. Ви включила воду и подставила руки под струю. Прохладная вода смывала пыль и следы крови — то ли её, то ли Джонни, она уже не помнила. Этот день казался бесконечным. Погоня, стрельба, адреналин, а теперь эти разговоры о доверии, о прошлом, о чувствах... Звук воды действовал успокаивающе, отрезвляюще. Она набрала пригоршню и умыла лицо, позволяя холодным каплям стекать по коже, смывая напряжение вместе с пылью и потом. Затем выпрямилась и посмотрела на своё отражение в зеркале. Усталое лицо, тени под глазами, но глаза всё ещё яркие, с тем самым огнём, который, казалось, никогда не угаснет. Белые волосы, собранные в небрежный хвост, выбившиеся пряди, прилипшие к влажным вискам. Она потянулась и освободила волосы, распустив их по плечам. Пальцами взбила короткие белые пряди, придавая им объём. Внешне стало немного лучше. Но внутри... Ви вздохнула, глядя себе в глаза через зеркало, словно пытаясь заглянуть в собственную душу. Кого она обманывает? Она приняла это решение ещё тогда, когда не смогла нажать на спусковой крючок. Когда у неё была возможность положить конец всему этому, убить Джонни раз и навсегда — и она не смогла. За это она себя ненавидела. "Глупая дура," — прошептала она своему отражению, — "он же тебя погубит." И она знала, что это правда. Джонни Сильверхенд был как ядовитый наркотик — смертельно опасный, но невероятно притягательный. Рядом с ним она чувствовала себя живой, настоящей, но эта жизнь всегда балансировала на грани смерти. Он был её персональным самоубийством, растянутым во времени. Ви выключила воду и вытерла руки найденным здесь же чистым полотенцем. Она слишком устала, чтобы принимать решения сейчас. Слишком много эмоций, слишком много воспоминаний. Она переспит с этой мыслью, и завтра, на свежую голову, примет решение. Хотя в глубине души она уже знала, каким оно будет. И это знание причиняло почти физическую боль. Выйдя из ванной, Ви прошла в спальню — такую же минималистичную, как и остальная квартира. Широкая кровать с чёрным бельём, прикроватная тумбочка, встроенный шкаф. Никаких личных вещей, ничего, что говорило бы о том, кто здесь живёт. Как будто это гостиничный номер, а не дом. Она опустилась на край кровати, чувствуя, как усталость накатывает тяжёлой волной. Вдруг до неё дошло — это первый раз за два года, когда она видит, где и как живёт Джонни. Нет, не живёт — существует. Потому что эта квартира не была домом. Это была база, убежище, место для планирования операций. Здесь не было ничего личного, ничего настоящего. Ви легла на кровать, не раздеваясь. Завтра. Всё завтра. Сейчас ей нужен сон, иначе она просто не сможет мыслить ясно. А ясность мышления — это всё, что у неё осталось. Закрывая глаза, она снова увидела его лицо — то, как он смотрел на неё, когда говорил, что она была для него важнее мести. Была ли это правда? Или очередная манипуляция? Завтра. Она решит это завтра. И с этой мыслью Ви провалилась в беспокойный сон, в котором Джонни снова и снова говорил ей, что изменился, а она снова и снова не могла нажать на спусковой крючок, даже зная, что это её погубит.