Кукла для Чеболя

Жизнь — странная штука, и, так считают многие.

Однако для Ким Суа жизнь — сраная хрень!

Она родилась в Сеуле в счастливой семье, которая к её шестилетию, развалилась из-за измены отца, и вот Суа — в стране медведей, балалаек и водки. И если первых двух она так и не встретила, то третья, девица-чаровница, загубила жизнь её матери. Анна, так звали маму Суа, — высокая, фигуристая русская красавица. Русые волосы, серо-голубые глаза. Мама Суа для всех казалась ангелом, настолько она была добра и прекрасна. Однако Анна начала пить почти сразу по прибытии в Россию. Возвращаясь со школы ещё первоклассницей, которая плохо говорила по-русски, первое, что видела Суа — это мать, которая валяется на полу с пустой бутылкой водки. Запах перегара, немытого тела и чего-то горьковатого — то, что она навсегда запомнила с тех самых лет. Бабуля, которую мама так нахваливала, когда они жили в Корее, наотрез отказалась как-то участвовать в их жизни, и Суа искренне не понимала почему. Так что с десяти лет она и помогала соседям по всяким поручениям — за еду. Вынести мусор — полбулки хлеба, подмести и помыть пол — варёная картошка, которую соседка просила съесть сразу, чтобы не потерять по дороге. Тогда она не понимала, что все люди, живущие с ней в одном подъезде, просто пытались ей помочь, кормили голодного ребёнка, про которого забыла мать, а не ленились протереть пыль или сходить в магазин. Сейчас на её глаза наворачивались слёзы, когда она вспоминала о доброте людей, что жили по соседству. О том, как хитро баба Люба с первого этажа нуждалась в помощи именно тогда, когда у неё был сварен борщ или оказывались «лишние» котлетки. Суа никогда не давали денег за помощь, потому что мать бы сразу их пропила, но могли купить за работу то, что нужно для школы. Анна же, даже не спрашивала дочь о трудностях в школе, никогда не интересовалась её жизнью, учебой. Она всегда была пьяна. Суа с трудом удавалось укладывать мать в кровать или мыть её в ванной от чего-то отвратительного. Но она верила, что всё наладится, просто верила, что мама болеет и скоро поправится. Когда Суа исполнилось тринадцать, она пришла домой со школы и увидела то, чего не стоило видеть никогда. Сквозь приоткрытую дверь в квартиру ей удалось увидеть голую спину мужчины и, присмотревшись, она тут же поняла, что происходит. Суа видела, как двое мужчин трахают её пьяную вусмерть мать, разрывая тишину квартиры влажными шлепками и гортанными стонами. Суа не позвонила в полицию, не сделала ничего, просто сбежала, сбежала и просидела почти до самого утра на школьном крыльце. Она не искала себе оправданий, да и не стала бы, ей было просто страшно, безумно страшно. Только тогда в её голове нашлось объяснение тому, в чём почти всегда была вымазана одежда и волосы её мамы. Перед глазами до самого утра стояла картина, как её любимая мама стоит на четвереньках и двое мужчин пихают в неё свои мерзкие отростки. В тот день Суа решила, что алкоголь и секс — это самое отвратительное, что может быть в жизни. Именно тогда, в её судьбе появилась бабушка. Невероятная женщина, по имени, Наталья Владимировна. И если мама, казалась, ей хрупкой берёзкой, что гнётся от ветра, то бабушка, наоборот, казалась, несгибаемой сосной. Она была смуглой, в отличие от мамы, карие глаза, рост почти сто восемьдесят сантиметров, густые, как смоль, чёрные волосы. Бабушка была совсем не похожа на маму. Мама в её детстве пахла хлопком и сахарной ватой, а теперь — перегаром и потом, бабушка же пахла пихтой и смородиной. Позже Суа узнала, что мама — просто точная копия её почившего деда, потому Анна и Наталья Владимировна были настолько противоположны визуально. Наталья Владимировна забрала девочку себе. Она не хотела помогать дочери, потому что та сбежала в Корею прямо перед свадьбой с очень влиятельным мужчиной и вернулась через семь лет. Однако она просто не знала, что дочь привезла из Кореи ребёнка, эта женщина не хотела признавать, но она не смогла бы отказать дочери, если бы та рассказала ей правду. Но Анна в тот день просто кинула ей: — Мама, мне нужна квартира и деньги, я вернулась домой. Когда бабушка Наташа и Суа встретились, она весила около тридцати килограммов при росте в уже более чем полтора метра, так что Наталья Владимировна тут же занялась здоровьем ребёнка. Суа очень настаивала, что надо заняться лечением мамы, и ей удалось убедить бабушку, хоть та была и не рада. Анну положили в больницу, но спустя чуть больше года она умерла. Анна сбегала и пила, её привозили обратно, так повторялось, раз за разом и, вот после очередной такой беглой попойки её нашли мёртвой в собственной квартире. Лицо бабушки в тот день Суа никогда не сможет забыть… Наталья Владимировна не плакала на похоронах, не плакала и на поминках, просто стояла, смотря куда-то в пустоту. Люди считали её бессердечной женщиной, но Суа видела, как её бабушка разносила всё в квартире матери в дребезги в день, когда та умерла. Она плакала сутки напролет, после чего что-то внутри неё сломалось, раз и навсегда. Она стала жёстче воспитывать свою внучку. Сотни кружков, занятий, никаких прогулок. Друзья — строго запрещённое слово. А алкоголь и сигареты — путь на улицу. Парень? Даже мысли о таком были под запретом. Суа никогда не хотела спорить с ней, ей казалось, что бабушка права. Да и сейчас, спустя столько лет, вернувшись в прошлое, она поступила бы так же. Суа безоговорочно её слушалась и была лучшей во всём: танцы, вязание, рисование, музыка, плетение. Она даже стала моделью почти в семнадцать лет. Правда, это была уже её маленькая мечта. Необычная для России внешность: отсутствие двойного века, хрупкая фигура при немного смуглой коже, чётко очерченные пухлые губы и азиатская внешность стали её пропуском в модельный бизнес. Уже в восемнадцать лет Суа была довольно популярна. Реклама косметики, одежды, съёмки в Китае, реклама корейского бренда предметов женской гигиены. Суа думала, что фото-модель — её жизненный путь. Когда Суа исполнилось девятнадцать, она вернулась из Китая после очередного успешного контракта и обнаружила бабушку мёртвой. Мир — рухнул в тот день. Суа не могла поверить в то, что женщина, которую ничем не сломить, умерла от инсульта, оставив внучку одну. Бабушка не писала никаких завещаний, так что через пару недель после смерти Натальи Владимировны объявились другие родственники. Они забрали всё, кроме квартиры, что осталась от мамы, из жалости или просто потому, что никому не нужна угробленная двухкомнатная хата в маленьком городке… Кто знает… Уже спустя полгода контрактов стало меньше. Суа с трудом удалось отремонтировать квартиру, в которой она теперь жила. Когда Суа стукнуло двадцать два, срок договора с агентством был завершен, и они, к её удивлению, отказались продлевать контракт. Она не знала, в чём была причина, и это причиняло ей боль, хотя и девушку, что полтора года работала с ней, тоже обратно не взяли, ссылаясь на возраст. Внешне непоколебимая Суа всю свою жизнь терпела, она старалась не плакать, даже когда больно, на одной воде справлялась с депрессивным состоянием, без таблеток, и это удивляло всех, даже её бабушку. Возможно, Суа бы забила на всё и устроилась учителем рисования, но ей очень нравилось и безумно хотелось быть моделью для фото, сиять под вспышками фотокамеры. Так что она отправила своё уже немаленькое портфолио везде, где только можно, и через месяц ей ответило только одно агентство.

— Добрый вечер, мы предлагаем вам сотрудничество и контракт в Корее.

Вот он — путь в Сеул! Возможность разыскать отца. Она, не сомневаясь, заполнила документы, и при подписании контракта узнала, что это не совсем то, чего она хотела…

Хостес? Да кто захочет ехать подстилкой для богатых?

Однако в контракте чётко прописано, что в условия входит только сопровождение элиты на мероприятия, даже предусмотрены штрафы в довольно крупных размерах за шлёпок по заднице и прочее. Она бы отказалась, если бы в контракте не было пункта «секс запрещён». Она собрала небольшой чемодан, так как им нужна была только домашняя одежда, платья и всё остальное предоставляло агентство, и села в самолёт до Кореи. Их встретил улыбчивый менеджер, и оказалось, что таких, как она, было аж целых пять. Все как на подбор красавицы и умницы. Директор агентства — невероятно сексуальная женщина за тридцать, сразу же, заставила всех новеньких пройти обследование, и Суа оказалась не только здорова, но и невинна. Цена за её сопровождение с этого момента стала запредельной, хотя другие девочки были значительно красивее. Невинность Суа — стала её визитной карточкой, и многие оформляли именно её в качестве сопровождающей девушки просто чтобы почувствовать эту невероятную ауру чистоты и невинности, считая, что это приносит удачу. Суа познакомилась с огромным количеством людей, как просто богатых, так и знаменитых. Некоторые предлагали ей уйти из агентства и стать их женой, но ей казалось это очень смешным. Частым клиентом был господин Чон, добрый дяденька лет шестидесяти, он даже пообещал ей найти её отца. За почти год работы её ни разу не лапали, не приставали и даже не говорили ничего пошлого. Штраф за такое отношение в ее сторону был порядка ста тысяч долларов. Госпожа Пак, так все обращались к хозяйке этого агентства, была добра к ней, дарила подарки, кормила вкусной едой. Суа доверяла ей, и поэтому легко согласилась продлить контракт на семь лет… Суа искренне верила в её доброту до этого дня. До дня, когда лимузин увез её в особняк за городом. Особняк семейства Чон… По дороге ей протянули, тот самый, контракт, который она подписала… Она не верила своим глазам, не хотела верить в то, что там написано. Её просто продали за десять миллионов долларов. Зайдя в огромный дом, она увидела молодого мужчину в белом костюме с зачёсанными назад крашеными в блонд волосами с отросшими черными корнями. Он недовольно, с явным разочарованием в глазах смотрел на неё, а она понимала, что с этого дня на семь лет её тело, её невинность и даже жизнь — принадлежат ему… Сыну того доброго дяденьки, который обещал ей помочь. Жизнь и правда — сраная хрень!