Кукла для Чеболя

Утро выходного дня для Ари всегда было обычным, однако сегодня Ильхо был особенно нервным, он бродил по комнате четко отбивая шаги, такие же как последние несколько дней. — Дорогой, — сказала Ари, зевая, — что-то случилось? Он остановился и зыркнул на нее так, будто бы она смертный грех какой-то совершила, а затем махнул рукой. Давно Ильхо не был таким нервным… Последний раз такой взгляд у него был, когда он несколько лет назад куда-то уезжал на пару дней. Она не задавала вопросов, потому что они оба не любили пустых слов и лжи. Ари доверяла своему мужу, даже зная, что у него есть секреты. Её совсем не беспокоило то, что Ильхо не делился с ней тайнами. Она четко знала, что все это ради ее блага. — Ты справишься? — внезапно спросил он, присаживаясь на край кровати. — Ты справишься со своей жизнью, если меня вдруг не станет? Этот вопрос гулким эхом пронесся по её телу, отзываясь в каждой клеточке нестерпимой болью. Она слышала этот вопрос несколько лет назад и тогда, у нее не было ответа, да и сейчас она бы его не нашла. — Мне нужно уехать на пару дней, а когда я вернусь, твои вещи должны быть собраны. — холодно сказал он. — Ты должна будешь уехать с Ильсаном, поняла? Ари ничего не оставалось кроме как кивнуть, а в горле тем временем встал ком. Хотелось спросить. Потребовать ответов, но… Она знала, что вместо них получит лишь полный недовольства взгляд, потому что если ее муж что-то решил, то пути назад уже нет. Оставалось надеяться, что и в этот раз вопрос был риторическим.

***

Суа проснулась от громкого стука в дверь, солнце уже касалось заляпанных краской простыней. Она снова рисовала всю ночь, но вместо прекрасного портрета на холсте были лишь жуткие очертания похожие на истлевшие тела повешенные на дереве. Похоже она сходит с ума. Голоса в голове, странные рисунки. Все это заставляло задуматься, что если она станет безумной, такой как Чонхо? Суа была уверена, что у него точно с головой непорядок, раз он так себя вел с ней и с братом, с его самой, кажется даже Ари считала его психом. — Я могу войти? — прозвучал голос Чонгука, что даже немного удивило, в дверь не заходил, а именно спрашивал. Обычно он вваливался не зависимо от того какое время суток и одета ли она. — Да! — довольно громко ответила Суа и накрылась одеялом так, что только один нос и торчал. Отчего-то сердце нервно клокотало в груди, но стоило Чонгуку открыть дверь и переступить порог замерло, пропустило пару ударов и забилось с удвоенной силой. Он выглядел совсем иначе. Волосы, что не так давно были обесцвечены теперь цвета воронова крыла, да и блестели они ничуть не меньше. В губе свернуло колечко, а пальцы украшали массивные металлические перстни. Чонгук стремительно сократил расстояние и словно в два шага оказался на ее кровати, бесцеремонно плюхаясь на матрас. — Сбежим? — Что? — переспросила Суа, не веря своим ушам. — На день, пока Ильхо нет, — он виновато улыбнулся и добавил: — Только ты и я, но если не хочешь… Чонгук подскочил с кровати так же быстро, как и присел и деловито направился к двери, вальяжно покачивая бедрами. Суа с трудом сдержала смех от того, что это выглядело прямо как павлиньи брачные танцы. — Хочу, — тихо ответила она и он развернулся молниеносно, словно, на самом деле, прислушивался и ждал именно такого ответа. — Через полчаса в зимнем саду, — протараторил он и пулей вылетел за дверь. Суа проводила его немигающим взглядом и из ее рта вырвался невольный смешок. Почему-то Чонгук казался таким милым и забавным, словно маленький ребенок. Вдохнув полной грудью и откинув все мысли, она поспешила принять душ, а затем влезла в самую удобную одежду, что смогла найти. Ей оказались шорты и футболка. Суа с едва ли могла представить, куда они собираются бежать, но кое-что было очевидно. Сбежать через главные ворота — это не побег, а значит у него был какой-то другой план. Она вышла из комнаты и украдкой спустилась по лестнице. Окрылённая каким-то странным чувством и крадясь как мышонок, она совсем не заметила, что тетушка Ким протирает пыль на картинах в гостиной. Их взгляды на мгновение встретились и та театрально взвизгнула, схватилась за голову и устремилась на кухню с воплями: — О боже, пирог из кактуса! Суа засмеялась, потому что кактус, по всей видимости, именно то, что первым увидела тетушка Ким, на своем пути. Кажется, Чонгук подговорил всех без исключения но несмотря на это, она продолжала красться, подыгрывая, уже ждущему ее в зимнем саду беглецу. Она увидела его сквозь приоткрытую дверь, стоящего почти пополам согнувшись под тяжестью огромного рюкзака. — Ты что… С собой компьютер несёшь? — шепотом спросила Суа, чем похоже напугала Чонгука. Он вздрогнул и будь у него кошачий хвост, то он бы наверняка распушился. — Палатка и спальные мешки, еда, одеяло, аптечка, вода, розжиг для костра… — он замолчал, как только Суа приложила палец к губам, закивал, но всё-таки добавил: — Понял. Чонгук показательно распахнул окно зимнего сада и протянул ей руку. Сказать, что глаза Суа округлились, это буквально не сказать ничего. В голове, да и, скорее всего, на ее лице в том числе повис немой вопрос: — Зачем нам лезть в окно, если все вокруг знают про наш побег? — Для антуража, — коротко ответил Чонгук, не смотря на то, что она была точно уверена в том, что вопроса вслух не произносила. Суа вздохнула, так, словно всем своим видом хотела показать, что не полезет в окно, но тем временем, движимая неизвестно чем, уже протянула руку Чонгуку, заставив его удивленно вскинуть брови. Оказалось вылезли в окно довольно просто, сложнее было смотреть без смеха на то, как Чонгук, явно не готовый к такому побегу, сначала пытался протиснуться в окно, а затем снял рюкзак, вылез и, хлопнул себя по лбу. Правда вот обратно залезть уже не смог. Поэтому под глухое хихиканье Суа забежал в дом через дверь и из нее же и вышел с рюкзаком на спине. Нелепость этого события пусть и на мгновение, но отогнала все тревоги, что, то и дело охватывали Суа. Когда они подошли к забору вместо ворот хотелось взвыть, но она просто замотала головой, надеясь что этот жест может сойти за мольбу. Однако Чонгук все же попытался перелезть, к счастью, быстро понял, что с такой ношей как его рюкзак он с этой задачей не справится и кивнул Суа, обиженно следуя к воротам. Когда они покинули территорию она вдохнула полной грудью. Воздух за здесь не то чтобы отличался от того, что был даже у крыльца. Просто ей хотелось почувствовать какой-то запах свободы, пусть даже временной. — В лесу надышимся, — тихо сказал Чонгук и, схватив Суа за руку, потащил ее в сторону леса. Они просто шли, не говорили, не бежали, не проявляли каких-то эмоций, не обращали внимание на что-то вокруг. Суа чувствовала, что что-то в этом было… Что-то необычное и невероятно теплое. Может быть дело было в том, что они шли держась за руку, а может дело было в чем-то другом? Она не знала. Просто шла. Куда и зачем, было даже как-то не важно. Главное что за пределы этого дома и вместе ним. Чонгук иногда поворачивал голову, чтобы взглянуть на Суа через плечо и от этого ее щеки слегка горели. — Похоже пришли… — тихо сказал он, остановившись. — Думаю, что вот тут можно палатку поставить. — А ты умеешь? — поинтересовалась Суа и абсолютно не удивилась, когда Чонгук замотал головой. Теперь было ясно как день, для какой цели ему нужны были спальные мешки. Чтобы точно было где спать, если палатку поставить всё-таки не выйдет. — Ну… Чего ты так смотришь? — спросил но, хмурясь. — В я умею ставить палатку, мог бы спросить, — ответила Суа и улыбнулась, когда Чонгук внезапно просиял. Им понадобилось чуть меньше пятнадцати минут, чтобы вбить колышки и поставить палатку, слава богу, Чонгук смог справиться хотя бы установкой колышков. Но после этого Суа отчего-то даже боялась спросить умеет ли он разводить костер. Но когда этот горе-беглец достал из рюкзака огромные охотничьи спички, с облегчением вздохнула. Правда вот, когда оттуда было извлечено с десяток свечей у нее появились вопросы. Затем одеяло, пара надувных спальных мешков, лапша, консервы и даже бутерброды, которые к сожалению не выдержали тяжёлого груза, что, прижимал их ко дну. А уж про то, во что превратился кимпап и говорить не стоит. Когда все содержимое рюкзака, который, казалось, вместил в себя полкомнаты Чонгука, оказалось извлечено и разложено в порядке важности Суа не выдержала и громко рассмеялась. — Фен? — почти взвизгнула она, не сдерживая смех. — Для раздува костра? — Как ты узнала? — вопрос Чонгука прозвучал так нелепо, что ей никак не удавалось перестать хохотать. Даже одна мысль о том, что он взял с собой фен на батарейках, и чайник, к счастью, не электрический, заставляла ее так громко смеяться, что слезы выступили и прилипли к ресницам маленькими прозрачными бусинками. — А кастрюля? — с трудом произнесла она. — Черт, вот об этом я не подумал, — серьезно ответил Чонгук. — Приготовим рамён с помощью фена, — хохотнула она. — Сейчас гляну в сети, как это можно сделать, — сказал Чонгук и вдруг скривился, будто бы наконец осознал, что же так сильно смешило Суа. — Телефон забыл, — вздохнул он, хлопая себя ладонью по лбу. — Да ладно тебе, мы же вроде как сбежали, даже если понарошку, то телефон все равно не нужен, — сказала Суа так, словно сама себя успокаивала, больше чем его. — И правда, — коротко ответил он и взял фен в руки. — Убери, я тебя умоляю, — вновь рассмеялась она и теперь уже и Чонгук не выдержал. Он баловался словно ребёнок изображая из себя популярного во все времена Джеймса Бонда, размахивая феном как пистолетом, пока Суа, всё ещё не сумевшая успокоиться, убирала обратно в рюкзак всё то, что, по ее мнению, было абсолютно не нужно. Они повесили ленточку на дерево, после чего Чонгук минут двадцать шкрябал перочинным ножиком по стволу дерева, вырезая их имена. Она же смотрела куда-то вдаль. Лес вокруг, пропитанный запахами и звуками, о которых, сидя в особняке, Суа похоже совсем позабыла, будто бы обволакивал, даря ей удивительное ощущение спокойствия. Сейчас её не беспокоило ничего, ни будущее, ни дом, в который ей придется вернуться с рассветом, ничего. Все тревоги и мысли растворялись в звуках природы разбавленных лишь изредка врывающимся в пространство вокруг неё вопросами и шутками Чонгука, которые она даже не слушала, но то и дело кивала. Она так сильно погрузилась в это ощущение, что совсем не заметила как солнце опустилось за горизонт, а мир вокруг поглотил полумрак. Совсем не обратила внимания на то, когда и как Чонгук зажег костер и не заметила что он приготовил еду прямо в чайнике ровно до тех пор, пока запах рамёна не приблизился к ее лицу так близко, как только мог. Суа распахнула глаза и поняла, что Чонгук сидит напротив нее на корточках, протягивая ей пластиковую миску с лапшой. В голове громко, как ни звучало ничто и никогда в её жизни прозвучал Только один вопрос: — Что было бы, если бы мы познакомились иначе? — Давай ешь уже, — проворчал Чонгук, — а то лапша разбухнет. Суа коротко кивнула и приняла всё ещё очень горячую чашку из его рук. Она принялась есть даже не дуя на лапшу, которая, не смотря на то, что болезненно обжигала горло, приносила ей то чувство, которого так не хватало: чувство, что она живая, настоящая. Она ела лапшу уже совсем не чувствуя боли и то и дело бросая взгляд на Чонгука, который, в отличие от нее, очень сильно дул на ещё не остывшую еду. — Интересно могла бы я полюбить тебя, будь всё иначе? — пробормотала Суа себе под нос, так тихо, что чонгук её не услышал, ну или сделал вид, что совсем не слышит ее слов. Когда еда, наконец, была уничтожена, чашка отставлена, а Чонгук пошел за дровами, чтобы костер не тух, Суа взглянула на небо, сквозь будто тянущиеся к ней верхушки деревьев, надеясь увидеть хоть одну звёздочку. Там где она жила раньше, в городе население которого едва достигало сотни тысяч человек, ночью, даже стоя на балконе, она могла увидеть россыпь ярких звезд покрывающих небо. Но в Корее, с момента её приезда и даже сейчас в лесу, где единственным источником света служил костер на этом черном небе не было ни единой звезды. Как казалось бы и какой либо надежды на будущее, в которое было страшно заглянуть. — Давай сбежим по-настоящему… Суа не сразу поняла, что это сказал Чонгук, ей будто бы почудилось что это предложение прозвучало где-то внутри неё. А когда он повторил, она не поверила своим ушам. — Как? — вопрос вырвался сам собой, сжатый и холодный — Как иммигранты, русские шпионы, китайские разнорабочие, — сказал он, будто шутя, но в голосе ощущалась такая серьёзность, в которую было сложно поверить. — У меня достаточно денег, есть небольшой бизнес, который не требует моего присутствия. Если мы сбежим, я сделаю все, чтобы ты не нуждалась ни в чём б — Чонгук, — спокойно, но ещё более холодным голосом ответила она. — Похоже, что ты бредишь. Да, я хочу сбежать. Хочу сбежать вместе… Но… Ты должен понимать, если мы это и сделаем, твой отец найдет нас. Где бы мы не прятались, даже если это будет глухая деревня в Польше. Не важно где мы будем — он найдёт нас. — Ну тогда мне просто придется похитить тебя. Чонгук рассмеялся и в этом смехе, как будто бы пряталось нечто отдаленно напоминающее отчаяние. Сложно было представить каким образом он собирался ее похитить, Да и как вообще можно спасти того, кто даже не существует. Она теперь не существует. Да и вернувший на родину вряд ли обретет свободу. Её нет. — Суну тебя в мешок и отправлю на корабле в Россию! — уверенно сказал Чонгук. — Давай не будем об этом, — под нос буркнула он, но, кажется, Чонгук понял и быстро смолк. Они просто молчали смотря на черное небо, сохраняя молчание и обретая, пусть и мимолетное, но ощущение свободы. Когда можно было поговорить о чем угодно, они оба решили соблюдать тишину. Суа смотрела на него и думала о том, что стоит извиниться за свою резкость немного позже. Однако это «немного позже» не наступило. Веки сомкнулись сами собой и сквозь дрему она услышала едва различимый шепот: — Я вытащу тебя отсюда любой ценой, поэтому просто подожди немного… Когда она открыла глаза, то сразу же заметила, что Чонгука рядом нет. Суа подскочила и побежала направление особняка, быстро перебирая ногами и не обращая внимания на ветки, что то и дело ударяли ее по плечам. Деревья смыкались в узкий коридор, в котором было сложно понять что наступило утро. Она бежала так долго, что ноги болели, а сердце колотилось в висках. И вот наконец забор, а у ворот неподалеку стоял черный автомобиль. Сердце противно ёкнуло в груди и замерло, в тот момент когда прозвучал выстрел. Не думая ни секунду она побежала к особняку ближе и застыла, закрывая рот руками. Чонгук лежал на каменной дорожке в луже крови, а над ним с пистолетом стоял Чонхо. — Вся семья Чон должна исчезнуть! — громко сказал он подставляя подносы оружие к виску. Ещё один выстрел и Чон Чонхо упал замертво. — Чонгук! — закричала она. — Нет! Не умирай! Суа зажмурилась от внезапной боли в глазах, а когда разлепила веки, то поняла, что все еще в палатке. — Приснилось… — вздохнула она с силой вжимаясь в грудную клетку спящего Чонгука. Было невыносимо даже думать о том что он умрет, даже если это позволит ей обрести свободу. Кто угодно, но только не он. Где-то в чаще послышались шаги, торопливые и мелкие, Суа вздрогнула толкая Чонгука в бок локтем и подскакивая. Из-за кустов выскочила Ари с небольшой тканевой сумкой в руках. — Слава богу вы здесь! — почти что выкрикнула она, и стоило ей остановиться, наклонилась пытаясь отдышаться. — беда, а ты забыл телефон и наверное даже хорошо. — Что случилось? — спросил Чонгук очень громко зевая, так громко, что и Суа не смогла сдержать зевок. — У нашего дома полиция и журналисты, права о том что Суа здесь всплыла. Тут… — Ари протянула сумку и продолжила, выпрямляясь: — Вода, Бутерброды, телефон запасной, твой остался дома, вдруг решат проверить местоположение. Ещё там записка с адресом, это старый дом мамы Ильхо, я не знаю где ещё вас спрята. Ещё там там маски, кепки, чтобы вас не узнали. Вон там машина Ильсана, но в ней топлива разве что до заправки. Езжайте по адресу и не высовывайтесь. — А ты? — перебил ее Чонгук. — Вернусь тем же путем, буду запрещать входить в особняк, пока ордер не принесут, так что успеете уехать. — Что произошло? — спросила Суа, все еще не понимая. — Объясню позже, — коротко ответил Чонгук и схватив ее за руку устремился в указанном Ари направлении. Они бежали через лес, затем по тропинке и спустя минут десять оказались у дороги. До заправки они ехали в полной тишине. А когда остановились чтобы заправиться, то Чонгук включил радио и пошел оплатить топливо, надев перед этим кепку и маску. — Неожиданное чудо, если так можно назвать произошло сегодня, — раздалось из радио. — Внучка президента крупнейшей фармацевтической компании в стране, Ким Муджина, объявленная пропавшей без вести более двадцати лет назад, оказалась жива. Анонимный источник сообщил что Ким Суа, находится в заточении в доме наследника семьи Чон. На данный момент полиция о кружила оба особняка, принадлежащих, находящемуся в тяжелом состоянии господину Чон Чжихо, в надежде получить подтверждение или опровержение этой информации. Мы вместе с вами ждем в надежде на чудо…