Пока никто не смотрит

С пятиклассниками оказалось легче всего – они просто боялись. А вот классы постарше проверяли на вшивость и авторитет. Но Арсения после самодуров-режиссеров, завистливых коллег в театре и нарциссичных педагогов трудно было прямо вывести из себя, так что, по своему личному мнению, справился он хорошо. Именно это Арсений рассказал в первую очередь на их внеплановой посиделке с Серёгой в кабинете физики после уроков. - Ну, крутой, крутой, - с издевкой поддразнил его друг. – Это ты ещё на самых сложных не наткнулся, видимо. - Это на кого? – Арсений с интересом подался вперед. - Ну, Щербин в девятом «А», он на второй год остался, Шастун в одиннадцатом, - начал перечислять Серёга, загибая пальцы. - Шастун? У меня был сегодня одиннадцатый, все было мирно, - удивился Арсений. Серёге хотелось рассказать о том, что Антон тот самый парень, подобранный им той ночью, но уже, получается, нельзя было. А свое слово Арсений держать умел. - Это, ты видимо, с ним ещё не зацепился. Он как-то опоздал на первый урок ко мне. Я ему «причину объясни», а он молчит, я его отправил к директору объяснятся, а потом выяснилось, что вместо похода к директору он просто из школы ушёл и шатался весь день невесть где, его искали уже с полицией даже. А так он то тетрадь потерял, то с фингалом ходит, то хамит сучонок. Это всё вполне себе вязалось с образом Антона, который успел выстроить в голове Арсений, но никакого раздражения это не вызывало. На каждую выходку, озвученную Серёгой, легко в голове возникала рациональная причина. И никакой вины Антона в этом не было. А может Арсений просто слишком доверчив? Сомневаясь, спорить он не стал. - И почему так? – решил спросить Арсений. Было интересно как себе это видят учителя, в частности его друг. - Кто ж их знает. Во все времена они были и будут такие, как он. Голова бестолковая, вот и не соображает, что учиться надо и старших уважать. А не драться за гаражами. И ведь пьет уже наверняка, потому что курящим я его точно видел, - Серёга кривился, будто говорил о чём-то крайне ему отвратительном. И не слова о семье. Интересно, это Арсения обвели вокруг пальца или Серёжа в упор не видит, что происходит на самом деле? Внутри заклокотало раздражение, и почему-то в первую очередь на себя, что он ничего не понимает. Но понять хотелось. - Надо будет присмотреть к твоему этому Шастуну, - подытожил Арсений, сложив руки на груди. - Чего это моему, когда он Маринкин? – словно оскорбился Серёга. Точно, Марина же их классная, надо будет с ней его и обсудить. Может именно о нём она хотела его предупредить там, в лаборантской, но просто не нашла слов, чтоб не оговорить парня почём зря? Но это не отменяло того факта, что Серёга изменился. В педе они были на одной волне что ли. Юные, энергичные, вдохновленные. Пускай не педагогика занимала их сердца, но жизнь и люди вокруг. А сейчас Серёга хоть и кажется таким же бодрым, но тем не менее уже не такой. И дело не в том, что в нем не стало былой энергии. В нем нет больше той жизни и любви. Стало больше злости и ненависти. Может это взросление, а может так школа поглощает всё самое хорошее, и не зря Арсений так её боялся? - Ты тут, конечно, как влитой, Серёжка, - с издевкой усмехнулся Арсений. - Где, тут? – он даже огляделся, не понимая, о чем его друг говорит. - В этом бюрократическом царстве, - с наигранным благоговением сказал Арсений. - Это ты меня так бабкой обозвал? – нахмурился Серёга. - Нет, это ты уже сам сказал. - Козёл. *** Сентябрьский вечер нёс в себе приятный контраст между нагретым асфальтом и свежим ветром. Идти свои положенные двадцать минут до дома было не в тягость. Осень не ощущалась совсем. Листья зеленые, на улице тепло и будто всё вокруг обещает тебе ту самую новую жизнь, за которой приехал. Только Арсений не спешил отдаваться этому ощущению, уже однажды уколовшись своими же ожиданиями, да и это лишь первый день, где ученики ещё не устали прикидываться послушными детьми, а учителя порядочными взрослыми. Показался тот самый двор, который стоило пересечь, чтобы попасть домой. Арсений даже замедлил шаг, незаметно, но озираясь по сторонам. Антон, казалось, поджидает его теперь за каждым углом. Да и, насколько Арсению помнилось, Шастун жил скорее ближе к нему, чем к школе. Но на детской площадке ожидаемо играли дети, на лавочках сидели и переговаривались их матери, по тротуарам спешили домой те, кто в шесть только освободился с работы. Арсений мысленно пожурил себя за излишнюю мнительность и уже ровным шагом направился к своему подъезду, никого не ища и не высматривая. Только вот глаза сами наткнули на кудрявую голову и ссутуленную спину почти у самого его подъезда. Пускай он был далеко не в школьной форме и сидел спиной на корточках, но не узнать его было невозможно. Что он там делал? В голове промелькнули только худшие догадки, особенно, учитывая всё сказанное Серёгой. Даже вон, пятки от земли не отрывал. Ищет что-то или уже нашёл и пытается не попадаться на глаза? Тогда не слишком то укромное место он выбрал. Тут же дети через парковку буквально! Вдруг из-за высокой, даже сидя, фигуры Антона вынырнула чёрная кошка, извиваясь всей собой, чтобы потереться о его голень. Я затем из подвального воздуховода вынырнула ещё одна, рыжая, и аж бегом помчалась к Антону. Ей богу, Арсений не хотел пялиться, но ноги сами остановились, а глаза буквально приковались к развернувшейся сцене. Только вот рыжая кошка его заметила и остановилась на полпути, вся напряглась и в упор уставилась на Арсения. Антон проследил за её взглядом и обернулся. Он не выглядел удивленным, скорее осознавшим, в чем причина, что кошка передумала к нему подходить. - Вы лучше сядьте, она очень боится, когда на неё стоят и смотрят, - спокойно попросил его Антон. Арсений так сидеть, как он, не умел, потому тут же опустился прямо в костюме на ступеньки, что были перед подъездом. Антон покыскыскал и пошуршал чем-то так, что рыжая кошка всё же решила преодолеть страх и подойти. - Что ты делаешь? – осторожно, чуть понизив голос спросил Арсений, раз уж оказался невольно втянут в это таинство. - Кормлю их, - пояснил Антон, и у Арсения тут же сложилось, что это было шуршание пакетика корма. – Точнее угощаю. Их кормят местные бабушки в основном, я иногда… по возможности. - Если я подойду они испугаются? - Алиса точно да, сейчас, она поест и можно будет подойти. Ела она минуты две, которые Арсений, сложив сумку с ноутбуком и документами себе на колени, смиренно ждал, глядя на спину Антона и мелькающие хвосты. Зачем ждал, сам до конца не понял. Пытался найти общий язык со сложным учеником, чтобы облегчить себе жизнь в будущем? Возможно. - Можете подходить, - махнул ему Антон. Арсений встал, отряхнул брюки и двинулся к Шастуну. Рыжая, видимо Алиса, тут же дала дёру. Остальные, а их оказалось целых три, выпучили глаза, но остались на месте. Арсений по примеру Антона присел на корточки рядом с ним, но не такие искусные, конечно. Кошки тут же подошли обнюхать его и потереться. Теперь Арсений разглядел перед Антоном пластиковые крышки и в руках пустые упаковки из-под влажного корма. Кошки были грязноватые, но не больные. Арсений погладил каждую. - Любишь животных? – спросил очевидное Арсений, чтобы прервать неловкую паузу. - Не знаю, - неожиданное ответил Антон. – Если мне нравится их кормить и гладить, это я люблю их? Арсений почесал затылок. - Как посмотреть. Но люди обычно не вкладывают в это слово так много. Любить пирожные, это любить их есть, а не готовить. Точнее, не обязательно готовить. - Есть их я точно не люблю, - посмеялся Антон. Арсений подхватил его настроение, и ему даже расхотелось говорить что-либо ещё, а тем более уточнять, что именно имел в виду Антон: кошек или пирожные. Кошки продолжали мурчать где-то под бездумно поглаживающими их руками, тёрлись об коленки. Арсений так просидел минуту или чуть больше, пока кровь не отхлынула от кожи, задавить поёжиться от осознания, что он, учитель, сидит тут со своим учеником и гладит котов. Определенно странно. - Думаю, мне пора, - постарался как можно естественнее встать Арсений. – Хорошего вечера, Антон. - И вам, - снова замкнуто ответил он, даже не смотря на Арсения, а оставив всё внимание кошкам. Арсений пару секунд посмотрел на кудрявый затылок. Антон и вправду непростой, но это не было равно плохой. Скорее даже наоборот, он интриговал и заинтересовывал. Впрочем, стоило заканчивать эту череду случайных встреч. Выглядело это всё сомнительно, или он просто слишком эмпатичный для этого места? Встретившие его полумрак и тишина съемной квартиры позволили выдохнуть и расслабить плечи. Не нужно держать лицо, осанку… Арсений выполз из ботинок, прошёл вглубь единственной комнаты, снял пиджак, успел расстегнуть половину пуговиц на рубашке, как зазвонил телефон. С раздражением он вынул подаренный когда-то айфон из кармана брюк и посмотрел на экран. «Красотка» высветилось на дисплее. - Алло, мам, привет, - ответил Арсений и сел на край заправленной кровати. - Арсюш, чего не звонишь, мы тут волнуемся! – с тревогой прощебетала мама. - Дел было много, извини. - На работе? По сути да, но она явно имела в виду придуманную Арсением школу в Питере, вместо вполне себе настоящей в Воронеже. - Да, как вы там? – решил сменить тему Арсений, объясняться не хотелось. - Да чего мы, у нас всё как всегда, картошку вот накопали. Но пуститься в обсуждение осеннего урожая маме не дали, на фоне прозвучало басовитое «да чего ты о своей картошке, дай с сыном поговорить». Мама ответила лишь покорное «держи, Серёж». - Ну, здравствуй, с началом тебя учебного года, с днём знаний, - неспешно перечислял отец, а Арсений то уже и забыл, что сегодня первое сентября. - Привет, пап, спасибо. Арсений рассматривал собственные штаны и на коленках обнаружил маленькие шерстинки, после этого разговор с отцом будто стал чуть менее в тягость от возможности выбирать эти волосинки из ткани. - Арсений, я вот всё задумываюсь, чем тебе в этом Петербурге намазано? Будто в твоем родном городе школ нет. На фоне послышалось: «ну, Серёж». Отчего-то именно сейчас захотелось сказать, что уже даже не в Петербурге. Да и в целом, как он может рассуждать о его, Арсения, поступках, если толком не знает, кто такой его сын. - Я в Воронеж переехал пару недель назад, теперь здесь работаю тоже в школе, - подростковый бунт взыграл в Арсении. - Как в Воронеж? Зачем? – даже через голос искаженный трубкой Арсений мог себе представить, как густые брови отца сошлись на переносице, оттеняя светлые глаза, начинающие мутнеть. - Здесь вакансия получше, - звучало крайне неправдоподобно, но это всё, что смог Арсений придумать на ходу. - Так сразу бы в Омск ехал, я тебя здесь в самую лучшую школу устрою. Зубы стиснулись сами собой и пришлось сделать глубокий вдох через нос. Воздух со свистом наполнил лёгкие и немного остудил голову. - Я подумаю, пап, - эта отговорка всегда работала безотказно. От давления отца всегда становилось тяжело дышать, как бы далеко Арсений не убежал, но здесь хотя бы была возможность, сказать «у меня дела, пока». Чем он и воспользовался, чтобы закончить этот бессмысленный разговор. Попрощавшись, он сбросил звонок. Арсений зарылся пальцами в волосы, про которые отец наверняка бы сказал, что слишком отросли, и взъерошил их. Будь он собакой, он бы точно отряхнулся, сбрасывая блох и линную шерсть, которые заставляли кожу зудеть. Арсений переоделся в домашнее, чтобы оставить послевкусие от разговора в корзине для грязного белья. Стало немного легче. От выпитого на кухне горячего чая, для кофе было поздновато, словно немного расслабились мышцы. Будто зашёл за кулисы. Уже в постели, ближе к полуночи, телефон снова подал признаки жизни, но в этот раз всего лишь уведомил о пришедшем сообщении в телеге. Руслан Викторович режиссёр: «Арс, есть роль для тебя, приходи на пробы». К сообщению был приложен документ. Видимо сценарий или его отрывок. Арсений даже не планировал открывать и сообщение хотел удалить, а отправителя заблокировать. И почему только не сделал этого раньше? Но сейчас будто уже было поздно, а продолжать строить из себя задетого и оскорбленного как-то низко и бесчестно. «Я занят в другом театре в нескольких постановках», - ответил Арсений. «В каком? Я договорюсь по поводу расписания», - в своей манере написал Руслан. «Не в спб», - ответил Арсений, но на встречный вопрос «где» уже решил отключить звук на телефоне и попытаться уснуть.