Пока никто не смотрит

Пятница прошла безопасно. Общих уроков у Антона и Арсения не было, а потому даже сильно стараться не пришлось. Они пересеклись лишь единожды – в коридоре третьего этажа, но сделали вид, что незнакомы вовсе. Даже обычного вежливого «здравствуйте» в сторону учителя не случилось. Чему Арсений был крайне рад. В чём себе Антон не отказывал, так это написывать сообщения. И «с добрым утром» и «как дела?», а ещё «Сергей Борисович козёл тройку поставил». На последнее Арсений чуть не посмеялся прямо на уроке. Хотелось согласиться, что Сергей Борисович и правда временами козёл, но уж точно не хотелось поддерживать подрывание авторитета учителя. Как-то это неправильно что ли. А потому ответил только: «за дело ведь поставил?». Антон не стал упираться: «за контрошу, но всё равно козёл». Арсений заблокировал экран, пока и вправду не начал откровенно улыбаться, и вернул своё внимание зарисовывающему таблицу классу. В субботу Антон уже с самого утра был на пороге. Конечно, он заранее написал – всё, как договаривались. Арсений даже пытался его отвадить, мол у меня уборка, готовка, что, в общем-то, было правдой. Антон настоял, что хочет помочь. «Тогда приходи», - ответил Арсений и надеялся успеть прибраться хоть немного перед его приходом, но, конечно, не преуспел в этом даже на половину. Арсений хотел встретить его порядочно, в чистоте, а, в итоге, открыл дверь в мятой домашней футболке и с забытой впопыхах мыльной губкой в руке. Антон всё равно улыбнулся так, будто только этого и ждал. Он правда тут же взялся помогать – усердно и со всей отдачей. Антон успел протереть пыль, побрызгаться на Арсения водой с мокрых рук и пропылесосить. - Теперь надо сходить за продуктами, - сказал Арсений, бросив половую тряпку на бортик ванной сушиться, пока Антон наблюдал за ним из коридора. - Пойдем, - тут же отозвался тот и почти успел впрыгнуть в ботинки. - Я один схожу, - отрезал Арсений с сожалением. - Поче… а, ну да, - безрадостно вспомнил Антон. – Как же бесит. - Такова реальность, - вздохнул Арсений, проходя мимо и коснувшись плеча Антона, а после скрылся в комнате, чтобы переодеться. В жизни Арсения никогда не было легко, но с Антоном было сложнее всего. Если с тем же Русланом приходилось делать вид на улице, что они хорошие приятели, то в данном случае им вообще нельзя было показываться вместе. И это угнетало, потому что это сейчас им хватает его маленькой съемной однушки, но, когда настанет тот день, что она начнёт их душить? Никаких прогулок, свиданий – ни-че-го. Можно только спрятаться в этой маленькой норе, чтобы не дай бог никто не увидел и не услышал. Арсений собрался и выглянул в коридор, Антон так и стоял там, прислонившись правым плечом к стене и глядя куда-то на дверь. Будто всё ещё хотел пойти с ним, как собака, которой запретили. Если всё так и продолжится – это точно последние месяцы работы Арсения в этой школе. *** Потемнело, как обычно зимой, быстро. Уже в шесть на улице была непроглядная темень. Антон валялся на кровати и залипал в телефон, пока Арсений рассматривал двор, освещаемый в основном луной и блёклыми фонарями на подъездах. - Ты домой сегодня собираешься? – спросил Арсений у этой развалившейся почти двухметровой гусеницы. - Выгоняешь? – Антон отложил телефон и перекатился на бок, подперев голову рукой. Из-под закатившегося рукава худи выглянул довольно заметный синяк, почти опоясывающий всё запястье - Спрашиваю. - Раз не выгоняешь, тогда я домой не планирую. Оставалось только гадать, Антон не хотел домой или так сильно хотел побыть вместе ещё немного. А может и то и другое? - Из-за этого? – гадать больше не хотелось, так что Арсений кивнул на ушибленную руку. Антон приподнялся, посмотрел на собственное запястье и тут же подскочил, чтобы натянуть рукав пониже. - Нет, - Антон насупился весь. – Думаешь, я тебя использую? Арсений подошёл к кровати и сел на край. - Я был бы рад быть использованным, если тем самым помогу тебе. - Я уже привык, - Антон посмотрел на ту самую руку. - Так что мне, честно, просто нравится быть здесь. - Это он ведь сделал? – Арсений забрался на кровать и скрестил ноги, разговор планировался долгий, хотя Антон мог оборвать его в любой момент. - Да, схватил меня за руку и таскал по всей квартире. Я уже даже не помню за что. Видимо, опять не сделал что-то, о чём должен был сам догадаться, – он потёр запястье, будто оно зачесалось. – Я знаю, что он просто срывается на мне, а мама думает – воспитывает. Собственное бессилие ударило не хуже кулака под дых. Дышать стало тяжелее, а руки и ноги сковал холод. Будь всё иначе, Арсений бы помог. Будь только Антон всего на год старше и ничего бы этого не было. - Тош… - Арсений нагнулся вперед и накрыл его руку своей. Холодная. – Ты всегда можешь сбежать сюда. - Я знаю, - Антон выпутался, подполз ближе и, воспользовавшись тем, что Арсений склонился вперед, клюнул в губы, после чего откинулся назад. – Теперь мой черед задавать вопросы? Арсений хмыкнул. Даже интересно, что его может интересовать. - Ну, давай. - Что у вас с Мариной Алексеевной? Для такого вопроса Антон смотрел слишком открыто и бесхитростно. Будто интересовался, чем Арсений завтракал сегодня. Может он уже давно принял, что между ними что-то было, а может искренне надеялся, что Арсений сейчас ответит «ничего». Во втором случае так не хотелось его разочаровывать. Уже заочно стало стыдно за всё. За пьяные поцелуи, за спонтанный секс под Новый год. Хотелось всё это стереть и никогда не иметь, но увы. Прошлое не изменишь. - Я пытался с ней завести отношения, но ничего не вышло, - Арсений отвел взгляд, не вынося пристальных зеленых глаз. - Почему? На языке вертелся один ответ, он впрочем был единственно верным, так что Арсений решил не скрывать. - Потому что ты, - и посмотрел в упор, запоминая, как широко раскрываются глаза Антона, а брови ползут вверх в недоумении. - Я что? - Потому что мне понравился ты, а не она, - Арсений уронил голову, зажмурился и покачал ею, потому что сказал слишком много и слишком рано. Да и зачем это сейчас, здесь, в этой квартире, когда они даже не могут вместе выйти в магазин. Холодные ладони Антона коснулись подбородка, щёк, потянули вверх, назойливо заставляя посмотреть в глаза. Арсений разжал веки и увидел напротив такое жалобное лицо, что хотелось прямо сейчас схватить Антона в охапку, прижать к себе и никогда не отпускать. - Скажи это ещё раз – Антон убрал руки от лица Арсения и уперся в колени, будто с упоением ждал. - Что сказать? – Арсений догадывался. - Что я нравлюсь, - с запинкой на каждом слове сказал Антон. - Антош, конечно нравишься, иначе я бы… Арсений не договорил, потому что Антон весь резко наклонился вперед, обхватил его своими длиннющими руками и прижался лбом к грудине. Стало ясно, что ему не нужны доказательства, он и так верил. Арсений опустил руку на худую спину, легко погладил и почувствовал, как Антон всё сильнее льнёт к нему. Под тканью худи чувствовался ребристая череда позвонков. Арсений прошёл пальцами по ним, пока не добрался до едва-едва задравшегося низа толстовки. Светлая кожа поясницы проглядывала, так что он не удержался, настырно забравшись всей ладонью под ткань худи, тем самым задирая её ещё выше. Прохладная, гладкая. Антон крупно вздрогнул и замер, будто даже перестал дышать. - Так лучше не делать? – внезапно для себя хрипло спросил Арсений, но при этом не убирая руку, которая будто прикипела к чужой коже. - Нет, нет, я просто растерялся, - Антон резко выпрямился, чуть не заехав макушкой в Арсов подбородок, и рука сама собой соскользнула с поясницы. - Я слишком тороплюсь? - Нет… не знаю, у меня не было такого опыта, - Антон взял себя одной рукой за локоть другой, закрылся. Ну, конечно. При своём замкнутом характере вероятность того, что он до сих пор девственник вполне высока. Или он именно о контакте с мужчиной? - Даже с девушкой не было? Антон покачал головой. Арсений никогда не прельщался возможностью быть первым. Это всегда пугало. Слишком высока ответственность. Но сейчас... он не боялся. Потому что это Антон. И с ним всё было по-другому. - Тогда не будем спешить, - мягко сказал Арсений, улыбнулся, и накрыл ладонь Антона своей, чтобы он не чувствовал себя брошенным или виноватым. *** Арсений пригласил её сам. Ещё в субботу написал, предложил сходить после уроков туда же, где они были перед Новым годом. Антону решил ничего не говорить, это его совершенно не касалось. Было страшно. Руки и ноги будто задеревенели на подходе к ресторану. Как Марина отреагирует? И как это сказать так, чтобы она не заподозрила их с Антоном? Он пришёл первым. Официант любезно встретил на входе, проводил до свободного столика. Того же самого, как символично. Тепло, вкусные запахи, красивый интерьер – всё пролетало мимо. Арсений потирал озябшие руки, не чувствуя от этого никакого толку и смотрел на вход, то ли ожидая Марину, то ли надеясь, что она не придёт. Но она пришла. Минут через пять, а может все десять – Арсений не засекал. Запыхавшаяся, с порозовевшими щеками и кончиком носа. Марина тут же заметила его и, цокая каблуками сапог, подошла. Арсений тут же подскочил, чтобы помочь ей снять пальто. Она с улыбкой приняла его помощь. В нос ударили всё те же духи. Наряженная, накрашенная – Арсению было больно смотреть на неё, ещё ни о чём не подозревающую. Он отодвинул стул, приглашая Марину присесть. Воспитание никто не отменял. Она поблагодарила и мягко опустилась на подставленный стул. Арсений решил не спешить. Позволил сделать обоим заказ, перекинуться парой школьных сплетен. В общем, старался вести себя обычно, чтобы оставить хоть что-то хорошее от этого вечера. Хотелось быть не таким жестоким хотя возможно своей напускной любезностью он делал лишь хуже. Хотя почему напускной. Арсений вполне мог сказать, что испытывает искреннюю симпатию к Марине, но не более чем как к подруге. Сброшенная с плеч необходимость целовать и флиртовать давала для него больше воздуха их взаимоотношениям, больше искренности. Но едва ли она захочет вообще его видеть после всего что произошло. Теперь Арсений совершенно ясно видел – он её использовал. Марина имела право на любую реакцию, и когда он понял, что готов к этой самой реакции, то сказал: - Нам нужно серьёзно поговорить. Промокнув губы салфеткой от салатного соуса, Марина выпрямилась, сложила руки замком на краю стола и всем своим видом была готова слушать. Но лицо её было всё таким же беззаботным так, что каждое готовящееся слово жгло Арсению глотку. - Я думаю, у нас ничего не получится. Я не могу быть тем, кто тебе нужен, - решил не тянуть Арсений и робко посмотрел на неё. Её брови сошлись на переносице, а глаза были широко раскрыты, будто она силилась понять, что он вообще сказал. - Что? Почему? – она чуть подалась вперед. - Это из-за меня. Я всё это время был не до конца честен с тобой. Я пытался, чтобы у нас всё получилось, но понял, что не желаю тебе такого человека рядом, как я. Да и я сам больше не могу, - Арсений не мог смотреть ей в глаза, говорил куда угодно только не ей в лицо, а когда всё же нашёл в себе смелость увидел глубокую печаль напротив. – Это не из-за тебя. - Я ничего не понимаю, это всё слишком внезапно, - она была растеряна, опечалена, моргала слишком часто, и Арсений лишь надеялся, что это не слёзы. Но нет, их не было. – У тебя есть кто-то другой? Арсения передернуло от так удачно попавшей в самую цель её формулировки. Она была так права, и настолько легче и честнее было бы ответить «да», но нельзя. Ни за что нельзя ей дать догадаться. Арсений тяжело вздохнул. - Нет, — тихо сказал он. - Просто... я не тот, кем пытался для тебя быть. Марина смотрела так проницательно, будто видела его насквозь – и каждую его тайну. - Я не была к этому готова. Совсем. Я ведь ничего уже не могу сделать? Он с сожалением покачал головой. - Тогда спасибо, что был честен, - сказала она, вставая. - Пусть не сразу. Она накинула пальто, надела перчатки. В её действиях сквозила обида, и не Арсению её осуждать. Это самое мягкое, как она могла отреагировать на его признание. Перед она уходом задержалась. - Я надеюсь, что ты найдёшь того, с кем тебе не придётся делать вид. Она ушла, оставив за собой запах духов, тишину и виноватое, с горьким привкусом, но облегчение. Чувство того, что он полный мудак, не покидало ни на пути домой, ни непосредственно в квартире. Антон, совершенно не догадываясь о произошедшем, писал какую-то глупость в чат, на что Арсений не находил в себе сил ответить, чувствуя себя пришибленным пыльным мешком по голове. Марину жалко было терять. Её близость была такой яркой, светлой, обнадёживающей, но Арсений просто не хотел быть тем, кого она в нём искала. Будь они изначально друзьями, не начни он её втягивать во всю эту грязь, то ничего бы не было. Арсений стащил с ноги один ботинок и остался стоять в прихожей во втором, потому что самоуничижение накрыло с такой силой, что не давало вдохнуть, уж не то, что пошевелиться. Он оперся на стену рукой, тяжело выдохнул, снимая с себя это чувство, и наконец разулся, снял куртку, шапку и пошёл налить себе чего-то из запрятанного глубоко в кухонном ящике. Плеснул в самый обычный кухонный стакан, найденный коньяк, отпил, даже не зажмурился. Телефон снова завибрировал. «Ты как?», - написал Антон сразу после своих не отвеченных мемов. «Ты думаешь со мной что-то не так?», - ответил Арсений. «Да». Какой проницательный. Хорошо, что сейчас почти ночь, а то примчался бы ведь, а тут Арсений весь разобранный. Не хотелось бы. Хотя Антона ночь не остановит. «Всё в порядке», - пришлось ответить. «Как скажешь». Арсений выпил ещё и заблокировал экран. *** Было очень предосудительно пить посреди рабочей недели. Утром даже опьянение не до конца прошло. Арсений постарался это нивелировать как всегда безупречным внешним видом. Не подкопаешься, пускай и в голове всё ещё чуть-чуть плывёт. Как назло, первым уроком одиннадцатиклассники. Новое расписание, чтоб его. Если младшие его слабость даже не заметят, то перед этими показывать свою уязвимость нельзя, тем более после той драки и всего, что подслушал Арсений. Холодное утро придавало ещё больше отрезвляющего эффекта, так что к школе он добрался в состоянии «почти хорошо». Как на зло, прямо навстречу, где посредине калитка в школьный двор, шла Марина. В пальто, на каблуках и с кудряшками из-под шапки. Походка у неё была быстрая, даже в какой-то степени нервная. И избежать столкновения у входа было невозможно. А делать вид, что он её не заметил – странно. - Привет, - осторожно поздоровался Арсений, внимательно следя за реакцией. - Привет, - с тяжелым вздохом ответила Марина, даже не смотря в глаза, и прошла в приоткрытую дверцу первой, решительно удаляясь к школе. Что ж, по крайней мере, не проигнорировала. Это уже большой плюс. Возле кабинета его ждали самые ранние пташки из старшеклассников – староста, ещё пара девочек и Антон. При чём Антон раньше не выделялся таким стремлением к знаниям, но последнее время стал. И Арсений, завидев эту картинку, чуть сжал зубы, желая отвесить ему подзатыльник, что опять привлекает не нужное внимание своими выходками. Но благо на приход учителя он отреагировал, как и положено всяким «Антонам», сдержанно бросил «доброе утро» и поплёлся в ещё тёмный открытый класс. Урок прошёл удивительно спокойно. Даже никто не шумел – видимо, ещё не проснулись К обеду в кабинет пришёл Серёга. Лицо у него было, словно он призрака увидел – удивленное на грани с офигевшим. - Что у вас случилось? – без приветствия начал он, прикрывая за собой дверь. - У кого «нас» и что случилось? – Арсений устало потёр ноющие виски. - Вот, ты тоже какой-то странный. В тебе ж энергии обычно, как у коня, а ты уже за три урока уставший, - Серёга облокотился на первую парту в среднем ряду. - Так и чего? - Что у вас с Маринкой? Она вся какая-то никакая. А теперь выяснилось, и ты такой же. Насколько же они все тут, как на ладони. Ничего не говоришь, а уже все знают. Арсений устало промычал, потому что так тяжело было думать, что можно говорить, а что нельзя. Вроде можно, а вроде хрен его знает. Арсений обычно мастерски просчитывает все ходы, врёт и уходит от ответа, но не когда голова назойливо болит. - Мы расстались, если это можно так назвать, потому что фактически мы и не начинали. Серёга встал, схватил со стола ключ и быстрым шагом своих коротких ножек добрался до двери и закрыл её. - Рассказывай, - интонацией заботливой мамы сказал он, возвращаясь к своему месту обратно. - Да нечего рассказывать, я… - Арсений замолчал не зная, как много можно сказать. - Говори всё, - словно прочитал его мысли Серёга. Арсений вздохнул, посмотрел жалобно, будто «ну, ты сам как-нибудь пойми по глазам то, что тебе нужно». Но Серёга не понял и пытливо пялился, ожидая. - Я больше не мог так. Врать ей не мог, - Арсений закрыл лицо руками, будто пытался поймать непрошенную правду, удержать её внутри. - Врать, что это, тогось? – неопределённо сказал Серёжа, поднимая брови. - Что я «это», именно, Серёг, что я «э-то», - злился Арсений, стукнув ладонями по столу. - Блять, ну извини, ты же понял, что я имел в виду. Зачем вообще ты в это ввязался, всё же было понятно изначально? И я говорил тебе! - Я думал, что в этот раз по-другому. Серёга долго молчал. У него на лбу была складка - не гнев, а усилие понять. - То есть ты нашёл кого-то, да? Арсений отвёл взгляд. И сдержанно кивнул. Внутри всё визжало и верещало: «ну, заче-е-ем? Зачем ты признался?!» - У вас взаимно? – продолжил спрашивать Серёга. Арсений опять кивнул. Мелко, едва заметно, но кивнул. - Ну ты, конечно, тип. Хоть бы раз, блин, просто пошёл и напился со мной, как нормальный человек. Всё бы перетёрли. А ты со своей этой скрытностью. Арсений усмехнулся, совсем чуть-чуть. Губами. - Я и напился, только без тебя. - А-а, вот чего ты такой катком перееханый. Надо было меня позвать, я б, это, плечо подставил и всё такое. - Спасибо. Серёга вздохнул. - Если когда-нибудь понадобится - ты знаешь, где меня найти. - Я понял. Серёга ушёл, но перед самым звонком на урок вернулся, кинул пачку аспирина на стол и побежал в свой кабинет физики.