Пророчество

      «Я устал», — пятерня прошлась по бледному лицу, стараясь скинуть с себя усталость.       Юноша шагал по очередному богом забытому кварталу, проверяя его на наличие нарушителей. Время от времени ему приходилось заниматься этой работой, чтобы отец мог отдохнуть и набраться сил. После одного из сражений от полученного ранения случайно отскочившего заклятия Люциус мучился от болей в правом бедре до такой степени, что иногда не мог даже встать с постели. Колдомедики, конечно, занимались его лечением, даже профессора Снейпа попросили помочь, но пока ситуация оставляла желать лучшего. Поэтому вся ответственность и тяжесть семейных проблем легли на плечи молодого парня, который и не думал, что так рано будет обременён таким грузом.       «Нужно будет выспаться», — Драко облокотился на стену дома, сливаясь с ночной мглой.       Ему не хотелось возвращаться домой, слишком много сил у него отнимали родные стены. Чрезвычайно давили взгляды родных глаз, особенно Беллатрисы. Тётя не оставляла своего племянника в покое, стремясь воспитать его настоящим Пожирателем Смерти. Конечно, Нарцисса, мама Драко, всеми силами старалась оградить сына, но напору сестры обычно проигрывала, из-за чего у юноши не было выбора.       Вздох. Мысли жужжали в голове, как надоедливые мухи. Парень оттолкнулся от стены, посмотрел по сторонам и трансгрессировал, оказавшись прямо перед огромным особняком, домом, Малфой мэнором. Осмотрев величественный замок, в очередной раз осознал, что ничего не изменилось. Непонятно, на что он надеялся, каждый раз осматривая родные стены. Молодой хозяин вошёл в парадные двери, которые покорно открылись, пропуская своего владыку. — Ох, милый, ты вернулся, как всё прошло? — Нарцисса, несмотря на возраст, с присущей ей грацией и легкостью спустилась по мраморной лестнице навстречу сыну. — Всё как обычно… — но договорить у Драко не вышло.       Его прервал крик, доносившийся из одной из комнат. Этот крик он уже слышал не так давно в стенах своего особняка и даже не надеялся услышать вновь. Любопытство взяло верх, и парень последовал к звукам агонии, невзирая на слова матери, которая старалась остановить сына. Ему хотелось убедиться в своих догадках, своими глазами увидеть того, кто нарушал покой его дома. Пройдя по длинному коридору и спустившись на этаж ниже, юноша прислушался. Крики затихли, но возня в комнате справа от него выдавала нарушителей. Недолго думая, он подошёл и распахнул двери.       На стуле со связанными за спиной руками сидела молодая волшебница. Одета она была, мягко говоря, ужасно: грязная куртка местами порвана, а рукав на правой руке совсем отсутствовал, такие же убогие и драные штаны с кое-где прилипшими пожелтевшими листками, под курткой поношенный полосатый вязанный свитер, на ногах был надет всего один кроссовок, вторая нога была босой, на ней даже можно было заметить царапины и запёкшуюся кровь. Состояние пленницы оставляло желать лучшего, а каштановые волосы, испачканные, запутанные и местами неровно остриженные, скрывали часть её лица. В общем-то, Драко не нужно было его видеть, он и так знал, кто перед ним, был уверен, что не ошибся. — Ты вернулся, прекрасно! Поможешь мне, — Лестрейндж стояла возле стола в другой части комнаты и что-то перебирала, явно не в силах отыскать нужный предмет. — Чёрт, и куда только он запропастился? — наконец, не выдержав, женщина одним махом смела всё со стола. Вещи с громким шумом упали на пол, разлетевшись по всей комнате, заставляя девушку вздрогнуть и ещё сильнее сжаться от резкого звука. — Ну ничего, я сейчас вернусь, и мы с тобой продолжим.        Беллатриса была настроена серьёзно, недавняя неудача стоила многих жизней и сильно разозлила Тёмного лорда, а злость повелителя в разы увеличивала её собственную ярость. Ведьма стремительно покинула комнату, больше походившую на камеру, как дикая кошка ловко поднялась по ступеням, скрываясь на верхних этажах. Парень всегда поражался прыти своей родственницы, особенно если вспомнить, сколько той лет. Но, несмотря на возраст, Лестрейндж умудрялась иной раз быть куда проворнее и шустрее, чем юноша.       Воспользовавшись отсутствием Беллатрисы, Драко подошёл ближе к девушке, переступая через тётин личный арсенал орудия для пыток. Когда он аккуратно присел перед ней на корточки, в его голове всё так же не переставали гудеть мысли. Отодвинув рукой копну каштановых волос, он увидел измученные, обессиленные глаза, которые были полны ненависти, несмотря на всю усталость и боль. Юноша, хотевший до этого отпустить пару едких словечек в сторону знакомой, осёкся, ловя себя на мысли, что ему жаль бедняжку. — Я помогу тебе, — слова вырвались быстрее, чем он успел осознать их смысл. Они шли от самого сердца, от его души, которая успела устать от постоянных погонь и сражений. — Помогу, — он словно говорил это самому себе, пытаясь убедиться в правдивости своих слов.       И тогда их взгляды встретились, карие очи, всё еще наполненные болью и скорбью, посмотрели в серые, отливающие голубизной глаза, где была уверенность, перемешанная с усталостью и сожалением. И до того, как девушка успела открыть рот, из коридора вновь послышались поспешные шаги. Драко поднялся, отходя на шаг от пленницы, и опёрся спиной о стену комнаты. Он придал своему лицу самый непринуждённый вид, на который только был способен. — Драко, собрание, — властный голос Беллатрисы заставил Гермиону в очередной раз вздрогнуть. — Тебе повезло, дрянь, — уже обращаясь к Грейнджер, Лестрейндж наложила на девушку сковывающие чары, чтобы в случае чего она не могла сбежать. — Идём, — не просьба — приказ, которому слизеринец подчинился, покорно шагая за старшей родственницей и размышляя, как незаметно выкрасть девушку.       На собрании, как обычно, было скучно и страшно. Да, именно так. Этот поганый, липкий образ ужаса, витавший в воздухе, мешал нормально дышать и думать. Одно только присутствие Тёмного лорда заставляло каждого чувствовать неуверенность и жалкость, но совершенно другое ощущение было в момент, когда взгляд Повелителя был направлен на определённого человека. Тогда-то объект внимания готов был провалиться на месте, лишь бы избавиться от чувства неполноценности и ненужности. И только одна женщина получала от таких собраний особое наслаждение — Беллатриса Лестрейндж. Больше всего ей нравилось, когда Волан-де-Морт смотрел на неё. Но сейчас его взгляд, как и все другие, были направлены на Драко, который докладывал о проделанной работе за прошедшие пару дней. Озвучивая пройденные события, Малфой младший внимательно следил за рукой повелителя, которой он гладил змею, отчаянно пытаясь не думать о пленнице. Когда с докладом было покончено, и все другие Пожиратели изложили свои отчёты, собрание было завершено словами Лорда о том, что он, как никогда, доволен. Этакая редкость.       Вернувшись в комнату, парень сел на край кровати, углубленный в свои мысли. Он всё никак не мог придумать, как вызволить девушку из темницы и самому не оказаться за решеткой.       «Чёрт, и как мне это сделать? Тётя точно не отойдет от нее ближайшие пару часов или пока Грейнджер не потеряет сознание, хотя я сомневаюсь, что Беллатриса и тогда оставит её в покое... Нужно придумать, как ее достать, обязательно, я не могу упустить такой шанс». — Господин, подготовить вам ванну? — домовая эльфийка Куки, появившаяся рядом с его постелью, вежливо поклонилась, немного дрожа, заставляя парня вернуться в реальность.       «Видимо, отец опять был не в духе».       После ранения Люциус чаще обычного прибегал к наказаниям и простым избиениям прислужников. Его могло вывести из себя всё, что угодно, начиная от недостаточно горячего чая, заканчивая взглядом домовика. При этом страдал не только провинившийся, а и все остальные, иной раз даже самому Драко приходилось испытывать на себе его гнев. — Да, Куки, сделай.       Пятерня растрепала светлые, идеально уложенные волосы, превращая их в воронье гнездо, не переставая наблюдать за действиями шустрой эльфийки. И тогда к слизеринцу пришло озарение, как спасти Гермиону из плена, не привлекая внимания к себе. На его лице впервые за несколько недель отразилась искренняя, но зловещая улыбка. – Куки...

***

— Я убью вас всех, — крик Беллатрисы был настолько громким, что услышать его можно было даже за пределами поместья. — Что случилось, сестра? — Нарцисса, одна из немногих, кто мог подходить и разговаривать с женщиной, когда та пребывала в таком состоянии. — Девчонка — эта поганая грязнокровка сбежала опять, — ярости Лестрейндж не было предела, и если бы не сестра, давно бы пролилась чья-то кровь. — Ей кто-то помог, я знаю, у нас завелась крыса.       Крики не прекращались до тех пор, пока ведьма в край не охрипла, но и тогда она неустанно осыпала проклятьями как Гермиону, так и того, кто помог ей сбежать. — Я не знаю, кто это сделал, но когда я его найду… — в продолжении не было смысла, каждый знал, что за этим следует, и что Беллатриса всегда держит своё слово. — Я помогу тебе, этой зазнайке давно пора на покой, — Драко вместе с матерью помог отвести тётю в ее комнату. — Ты растешь, мой дорогой, ступай, найди мне эту дрянь.       Оставив родственницу под присмотром её сестры, парень спустился в комнату допроса, где провел около получаса, после чего покинул камеру, отправившись на поиски пленницы. Конечно, искать девушку он не стал, Малфой знал, где она, ведь сам приказал Куки перенести гриффиндорку в Косой переулок и оставить в давно разрушенной лавке, где когда-то продавались все возможные книги, точно зная, что там искать не будут. Трансгрессировав недалеко от магазина, Драко прошелся по улочкам и убедился, что слежки нет, зашел в нужное здание. На втором этаже, между третьим и четвёртым стеллажом, он нашел её. Гермиона была без сознания, синяки и ссадины на бледном лице красовались яркими пятнами — последствие пыток, ювелирная работа его тёти.       После собрания, пока юноша придумывал, как вызволить Грейнджер, Беллатриса вернулась в камеру с найденным орудием пыток. И лишь проведя в комнате несколько часов, она покинула ее, пребывая в приподнятом настроении. Полученной информации было много, оставалось только отделить ложь от правды. Но в тот момент этого сделать было невозможно, пленница потеряла сознание, а когда оно возвращалось, она снова утопала в забытье. — Прости, — пальцы коснулись холодной кожи лица.       Девушка дёрнулась, но так и не очнулась, лишь тихий стон боли и прерывистое дыхание давали понять, что она ещё жива. Драко снял с себя плащ, укутав в него Гермиону, достал палочку и прошептал пару заклинаний, после которых стоны прекратились, а дыхание стало более ровным. — Теперь всё будет хорошо, — будь Грейнджер в сознании, ее бы точно напугал голос Малфоя и интонация, с которой он это произнёс, но девушка продолжала плавать в беспамятстве, а юноша на страх и риск трансгрессировал, держа бывшую пленницу на руках.

***

      Прошло три с лишним месяца, как Драко перенес Гермиону в безопасное, отдалённое от всего мира место, в глухой чаще леса, куда по своей воле не забредёт ни одна живая душа. Времени ушло много, но еще больше утекло терпения юноши, который изо дня в день неустанно посещал девушку. Предлог к постоянному отсутствию дома – поиски беглянки. — Может, ты скажешь хоть слово? — это была не первая попытка, когда Малфой пытался разговорить Грейнджер, но каждый раз его ждало лишь молчание.       Изо дня в день он терпеливо ждал, когда она смирится и позволит ему помочь. — Ты не одна, слышишь? — всё та же тишина, всё тот же опустошённый взгляд.       Чаша его терпения уже была переполнена, когда он пришёл к ней, возможно, в последний раз. — Я не знаю, когда ещё приду. Они что-то подозревают, я уже не в первый раз наблюдаю за собой слежку, — парень говорил спокойно, сидя на краю ее кровати. — Не переживай, перед тем как приходить, я всегда проверяю всё по несколько раз, я не могу позволить им найти тебя, — слова давались тяжело.       Недавнее собрание было одним из самых тяжёлых на его памяти. Особенно когда Волан-де-Морт объявил массовую охоту на неверных ему людей. Малфою было крайне тяжело заставить себя не думать о спрятанной подруге, которая не так давно была пленницей в его доме и к тому же являлась маглорождённой, а значит, подлежала уничтожению. – Ты справишься сама? – вопрос, как всегда оставшийся без ответа.       Гнетущая тишина, убийственная, заставляющая сходить с ума каждый раз. Нервы Драко и так были на пределе, когда он пришёл. Причина была не только в молчании девушки, но и в семейных проблемах, на него свалилось слишком многое: ответственность за семью, задания темного лорда, подозрение со стороны родных, а на днях еще и крупная ссора с отцом, которая закончилась очередным избиением домового эльфа и неожиданным открытием для всех. Куки – подопечная семейства Малфой пропала, сложить два исчезновения не составило труда. Так что молчание девушки стало последней каплей в чаше его самообладания и терпения. Волшебник настолько резко встал, что Гермиона дернулась, прижав к себе ноги, обнимая их руками. Серые глаза посмотрели на гриффиндорку, но, встретившись с карими, уста так и не выдали ни звука. – Чёрт, – всё, что услышала Грейнджер.        Драко схватил со стола лист бумаги и перо, быстро что-то написал на белоснежной странице, пачкая ее светлый облик чёрными фразами. Пребывая в гневе, вернув перо на место, слизеринец перевернул чернильницу, заливая стол темной жижей. Его руки сжались в кулаки, и он поспешил уйти, так ничего не сказав и не посмотрев в сторону напуганной Гермионы, которая не сводила глаз сначала с него, а после с исписанного листка бумаги, который вот-вот пропитается разлитой жидкостью.