Кубки крови

Поместье стояло на холме, массивное, с налётом времени, с высокими башнями и острыми шпилями, изящными эркерами и гаргульями, злобно оскалившимися с высоты. Двор был просторным, с дорожкой из гравия, которая петляла между кустами и деревьями, сбрасывавшими желтую листву. Воздух наполнялся холодной сыростью, туманом и едва уловимым ароматом дождя. На дорожке мимо ворот неспешно шли прохожие: мать держала за руку сына, наставляя его шёпотом:       - Не подходи близко к поместью, говорят, оно проклято... Рядом старик выгуливал собаку и останавливался, чтобы с любопытством разглядеть высокие окна с остроконечными арками, где иногда мелькали тени людей, занятых своими делами. В кустах прятались воробьи, щебеча и устремляя взгляды на редкие отблески света. Поместье казалось одновременно живым и неподвижным, храня тайны прошлого, а рядом с ним текла обычная жизнь: дети, собаки, шёпоты матерей и скрип старых ворот - мир, который ещё не был полностью поглощён мистикой этого места. Поздним вечером слышался шорох в кустах и тихое нервное чертыхание. Это охотники за привидениями пытались пробраться хотя бы во двор, на кладбище, чтобы убедиться: правдивы ли слухи о проклятье, - или найти ещё чего поинтереснее. Железный забор с упрямыми прутьями не хотел ни гнуться, ни распиливаться, а остроконечные вершины этих самых прутьев угрожающе смотрели свысока. Вдруг из двора поместья раздался громкий и грозный женский голос:       - Так, а ну пшли отсюда, шпана подзаборная! Брысь! Под натиском экономки, испуганные искатели могил быстро ретировались.