Through the shadows.

*реальное время, где-то дома у Гарри Коллетта* Юэн медленно поднялся со ступеньки, глубоко вдохнул свежий ночной воздух и шагнул обратно в дом. Внутри царил весёлый хаос — громкая музыка сливалась со взрывами смеха, а разноцветные огни диско-шара рассыпались по стенам и лицам гостей причудливой мозаикой. Воздух был густо пропитан ароматами коктейлей, изысканного парфюма и закусок, создавая атмосферу позднего вечера, где все уже расслабились и забыли о приличиях. В углу у импровизированной барной стойки стоял Том — раскрасневшийся, с галстуком, сбившимся набок. Он с жаром что‑то доказывал Алексу, размахивая руками так, что бокал на стойке нервно подрагивал. Алекс же оставался воплощением спокойствия: время от времени кивал и размеренно потягивал напиток. — Ты просто не понимаешь! — воскликнул Том. — Это принципиально другой подход! Если берёшь оливки без косточки, ты уже проигрываешь. Потому что… потому что… — он на мгновение замолчал, пытаясь сформулировать мысль. — Потому что косточка — это характер оливки! Она задаёт вкус, структуру, ощущение. Без неё — просто мягкая масса, безликая. Алекс приподнял бровь. — То есть ты утверждаешь, что оливка с косточкой более «живая»? — Именно! — воскликнул Том, чуть покачиваясь. — Она как человек с принципами. Цельная, определённая. А без косточки… — он сделал паузу, — ну, как человек без внутреннего стержня. Не бесхарактерный, нет, но какой‑то… сглаженный. Алекс сдержанно улыбнулся. — Понял тебя. Значит, я выбираю цельность. И оливки с косточкой. Юэн усмехнулся. Том в своём репертуаре — даже в состоянии опьянения умудрялся строить философские теории на самых неожиданных темах. Его взгляд неосознанно притянуло к Эллиоту. Тот стоял у окна в обществе Гарри, который увлечённо снимал видео на телефон. Эллиот смеялся, запрокидывая голову, и в причудливой игре света его лицо преображалось — становилось по‑настоящему живым, сияющим, разительно отличаясь от того сдержанного выражения, что было на крыльце. Юэн застыл в полумраке, наблюдая. Внутри всё сжалось от горького осознания: «Я виноват. Сам всё разрушил — неосторожными словами, легкомыслием. Но сейчас не время давать волю эмоциям. Второй сезон на носу, и половина ключевых сцен — с ним. Надо наладить контакт, снять напряжение. Иначе работа пойдёт под откос». Гарри шептал что-то на ухо Эллиоту, тот отвечал, прикрывая рот ладонью, и оба снова смеялись. Эта картина была мучительно знакомой и в то же время далёкой — как отголосок времени, когда и он мог быть частью его смеха, его мира. Юэн решил подождать. Не лезть с разговорами, пока Эллиот занят. Просто стоять и смотреть, как он живёт этим мгновением — без оглядки на то, что было на крыльце, без тяжести того, что так и не было сказано. Вдруг к Гарри подошла девушка в ярко-розовом платье. Она что-то сказала с улыбкой и потянула его за рукав. Тот лишь пожал плечами, мельком глянул на Эллиота и последовал за ней. Когда он исчез из виду, Эллиот достал телефон и погрузился в экран. Юэн понял: момент настал. Сейчас или никогда. Нельзя упустить шанс, пока Эллиот снова не отстранился. Юэн осторожно продвинулся вперёд, минуя толпу, и замер на расстоянии вытянутой руки от Эллиота. Внутри всё сжалось — он боялся сказать что‑то не то. — Всё ещё не передумал насчёт такси? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Уже вызвал. Через десять минут приедет, — коротко ответил Эллиот, не поднимая глаз. Юэн сжал челюсти. Хотелось встряхнуть его, заставить посмотреть в глаза, но он лишь шагнул ближе, вопреки тому, что каждый инстинкт подсказывал: здесь его не ждут. — Значит, вот так, да? — слова вырвались тише, чем он планировал, но в них уже звенела натянутая струна обиды. Эллиот едва заметно приподнял бровь, не отрываясь от телефона: — Как «так»? В этом простом вопросе было столько холодной отстранённости, что Юэна обожгло. Он подошёл ещё ближе, переступив через невидимую черту, которую Эллиот так упорно держал между ними. — Ты решил так проучить меня? Или что? — в голосе прорезалась горечь, которую он больше не мог сдерживать. Наконец Эллиот поднял глаза — на долю секунды, ровно настолько, чтобы Юэн успел уловить ледяное спокойствие в его взгляде. Потом снова уткнулся в экран. — Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь, — произнёс он буднично, словно обсуждал погоду. Юэн фыркнул, чувствуя, как закипает внутри. Смех вышел резким, почти болезненным. — Это просто смешно. Эллиот медленно провёл пальцем по экрану. Потом, не глядя на Юэна, произнёс: — Неужели? Правда? Это то, что ты думаешь? — Да, — выдохнул Юэн, сжимая кулаки в карманах. — То, как ты ведёшь себя… Я знаю, ты делаешь это специально. Чтобы задеть меня. Это очевидно. Эллиот замер на мгновение, затем убрал телефон в карман, но по прежнему избегал смотреть на Юэна. Его губы тронула усмешка — не тёплая, не дружеская, а та, что режет точнее лезвия. — Так ты считаешь, что я мастер психологических атак? — произнёс он мягко, почти задумчиво. — Что ж, приятно слышать, хоть и незаслуженно. Но скажи: если я действительно так хорош — почему ты всё ещё здесь? Юэн замер на полуслове. В груди вспыхнуло что‑то горячее — не просто обида, а острая, почти физическая потребность быть услышанным. Он уже хотел что‑то сказать, но Эллиот не дал ему этого сделать: толкнул плечом, чтобы пройти, и бросил: — Мне пора. Машина подъезжает. Он резко развернулся и пошёл к вешалке. Юэн последовал за ним, отмечая, с какой уверенностью тот движется в толпе — ни одного лишнего движения, ни одного столкновения. Эллиот снял куртку с крючка, накинул на плечи и на секунду застыл, словно собираясь с мыслями. Затем решительно двинулся к выходу. Юэн не отставал. Ночной воздух был бодрящим и свежим. У крыльца Эллиот остановился, обернулся и раздражённо бросил: — Зачем ты идёшь за мной? Это уже похоже на преследование. — Сейчас три часа ночи, — мягко возразил Юэн, держа дистанцию. — В такое время одному небезопасно. — Я всегда возвращаюсь один, — Эллиот поправил воротник, взгляд его оставался непроницаемым. — И пока всё было в порядке. Юэн глубоко вдохнул, тщательно подбирая слова: — То, что раньше обходилось без проблем, не гарантирует безопасности в будущем. Поездка со мной займёт не больше времени, чем на такси. Эллиот посмотрел на него. В глазах не было злости — лишь холодная, непреклонная твёрдость: — Ты правда считаешь, что дело в безопасности? Или просто ищешь повод поговорить? Юэн сделал шаг вперёд, чувствуя, как пересохло в горле. — У нас впереди много общих сцен. Не хочу, чтобы напряжение мешало работе. Эллиот вскинул бровь, его голос прозвучал чётко и отстранённо: — Ты сомневаешься в моём профессионализме? Думаешь, я не смогу сыграть то, что нужно, из‑за личных разногласий? Юэн выдержал его взгляд. От следующих слов зависело слишком многое: — Разве у нас есть личные разногласия? По‑моему, это просто… недопонимание. Или ты видишь ситуацию иначе? Эллиот молчал. Секунда, две, три… Юэн почти слышал, как в голове Эллиота складываются слова в приговор. — Если ты называешь «недопониманием» то, что сказал мне на съёмках, значит, у нас разные представления о значении слов, — наконец произнёс он. — Точно, — мягко согласился Юэн. — Поэтому давай я тебя подвезу. Дорога длинная — хватит времени, чтобы выяснить, где мы друг друга не поняли. И обещаю: никаких разговоров о работе. Только честный диалог. Если ты согласен. На лице Эллиота мелькнула улыбка — уже не острая, не колючая, как прежде. — «Честный диалог»… Звучит как название шоу. — Ну, если так, то мы уже в кадре, — Юэн кивнул в сторону своей машины. — Так что скажешь? В этот момент дверь дома с грохотом распахнулась. На крыльцо вывалились Том и Алекс. Том явно перебрал: едва держался на ногах, галстук пропал, рубашка выбилась, взгляд блуждал где‑то между реальностью и фантазией. — Ой, ребята! — воскликнул Алекс, заметив Юэна и Эллиота. — Мы вышли проветриться. Тому стало не по себе. Том энергично замахал руками, решительно отвергая диагноз: — Не‑е‑е, я в полном порядке! Просто… — он сделал паузу, пытаясь сфокусировать взгляд, — просто мир слишком крут, чтобы стоять на месте. — Ну да, — хмыкнул Алекс, — особенно когда ты кружишься вместе с ним. Собрав остатки достоинства, Том попытался выпрямиться — насколько это было возможно в его состоянии — и с пафосом провозгласил: — Я не кружусь! Я… синхронизируюсь с космосом! Чувствуете эту вибрацию? Он сделал попытку исполнить плавный жест, но тут же покачнулся. Алекс молниеносно поддержал его, ухватив за локоть. Юэн, с трудом сдерживая смех, тихо обратился к Эллиоту: — Ну что ты решил? Эллиот наблюдал за этой картиной, и в его глазах промелькнула едва уловимая улыбка. Он достал телефон, быстро провёл пальцем по экрану, отменив заказ такси. — Ладно, подвезёшь. Но это не значит, что я забыл про всё остальное. — Договорились, — кивнул Юэн. Эллиот обратился к Алексу: — Алекс, не переживай, Юэн меня подвезёт. Так что ты можешь спокойно заняться Томом. Алекс ощутимо выдохнул с облегчением: — Ох, спасибо. А то я уже думал, как бы его до дома доставить… Внезапно Том осознал, что Юэн и Эллиот собираются уехать вдвоём. Его глаза вспыхнули, и, балансируя на грани падения, он подался вперёд: — О‑о‑о, так это же романтическое такси! — Том икнул, ухмыльнулся и подмигнул сначала одному, потом другому. — Желаю вам незабываемой поездки… и глубоких разговоров! Или не разговоров. Ха! Знаете, как это бывает: «Ой, GPS завис… Ой, а здесь такой… м‑м‑м… удивительный ракурс… особенно если снять…» Ой, то есть… если посмотреть внимательнее! Ха‑ха! Ну вы там… не стесняйтесь изучать окрестности. А то вдруг там… э‑э‑э… редкие виды звёзд? Или что‑то ещё. В общем, удачи в наблюдениях! Юэн бросил на него взгляд, в котором смешались раздражение и неловкость. Он сжал губы, пытаясь сдержать улыбку, но уголки рта предательски дрогнули. — Замолчи, Том. Том театрально развёл руками, заливаясь смехом: — Ла‑адно, молчу… — Он сделал шаг, едва не споткнувшись. — Но в машине молчание — оно… как… как экономичный режим! Только экономьте не только бензин, а… а… — Он снова захихикал. — В общем, тестируйте все режимы комфорта! Особенно… особенно подогрев. И не только сидений. Ха‑ха! Эллиот вспыхнул румянцем, поспешно отвёл взгляд от Юэна и неловко переступил с ноги на ногу. Затем, стараясь сохранить достоинство, повернулся к Алексу: — Передай Гарри, что всё было круто. Алекс кивнул, и в его глазах читалось что‑то тёплое, почти отеческое. Он внимательно посмотрел на Юэна, словно оценивая, взвешивая, потом мягко произнёс: — Хорошо. И… — он задержал взгляд на Юэне, — удачи вам. До дома‑то доберётесь без приключений? — Без приключений, — отчеканил Юэн с такой уверенностью, что даже Том притих. Но лишь на миг. — Если решите вернуться — мы здесь! Ну, или в круглосуточной забегаловке, если вдруг затянется… — Том подмигнул, явно наслаждаясь моментом. Алекс не выдержал и толкнул его локтем — мягко, но убедительно: — Пойдём. Хватит. Том, уже на пороге, обернулся с лукавой ухмылкой: — Я на связи! Вдруг пригодится навигатор по местам силы! Алекс втянул его внутрь, дверь закрылась с тихим щелчком — и вот они, наконец, одни. Эллиот скользнул взглядом по улице, заметил Range Rover и не сдержал восхищённого свиста: — Ничего себе, Юэн. Тебе идёт. Солидный, без излишеств. Юэн почувствовал, как тёплая волна прокатилась по груди. Напряжение, сковывавшее плечи, начало отпускать. — Давно мечтал о таком, — ответил он, и в голосе прозвучала неподдельная искренность. Не раздумывая, он подошёл к пассажирской двери и открыл её перед Эллиотом. Движение вышло плавным, почти естественным, будто он делал это сотни раз — и каждый раз для него. — Прошу, — сказал Юэн, отступая и жестом приглашая внутрь. Эллиот застыл на мгновение. Его брови приподнялись в немом вопросе, а в глубине глаз вспыхнул тёплый, почти трепетный свет. — Ты серьёзно? — спросил он тихо. В голосе не было насмешки — лишь искренняя, трогательная растерянность. — Серьёзно, — твёрдо повторил Юэн. Его взгляд не дрогнул, на губах играла спокойная улыбка. — Садись. Слегка смущённый, Эллиот опустился в мягкое кожаное кресло. Юэн бережно закрыл за ним дверь, неторопливо обошёл машину и занял место за рулём. В салоне воцарилась тишина — уютная, почти интимная. Лишь далёкий шум ночного города напоминал, что за пределами этой машины продолжается обычная жизнь. Эллиот с любопытством огляделся, провёл рукой по приборной панели. — Уютно, — констатировал он. — И пахнет… ну, как будто ты тут живёшь. Юэн усмехнулся и повернул ключ зажигания. Двигатель ответил мягким, довольным урчанием. — Ну что, в путь? — спросил он с лёгкой улыбкой.