Through the shadows.

После съёмок: Переодевшись в привычный свитер и джинсы, Юэн почувствовал себя чуть более собранным. Парик, грим, костюм — всё это осталось позади, как маска, которую он наконец снял. Но внутреннее беспокойство не ушло. Образ Эллиота — его доверчивый взгляд, дрожь в руках Юэна — постоянно всплывал в памяти. Он нашёл его в зоне отдыха. Эллиот сидел на низком диванчике в окружении членов съёмочной группы — тех, кого между собой все называли «технарями»: гримёров, ассистентов, осветителей. На Эллиоте был ярко-красный свитер, его волосы после сушки слегка растрепались, а на лице играла та самая улыбка, от которой у Юэна замирало сердце. Он смеялся, оживлённо жестикулируя, и в этот момент выглядел совсем юным — беззаботным, искренним. Но именно эта непосредственность пугала Юэна больше всего. Чем естественнее был Эллиот, тем сильнее Юэн понимал: он не должен испытывать то, что испытывает. Он остановился в дверях, не решаясь подойти. «Зачем? — думал он. — Чтобы ещё раз напомнить себе, как легко теряешь контроль?» Но ноги сами сделали шаг вперёд. Эллиот заметил Юэна сразу. Его улыбка стала ослепительной. Он вскочил с дивана и, чуть ли не вприпрыжку подойдя к нему, спросил снизу вверх: — Ну что, отошёл от водных процедур? Голос Эллиота звучал легко, но в глазах мелькнуло что-то ещё — не просто дружелюбие. Это на секунду сбило Юэна с толку. — Нормально, — ответил он, стараясь не выдать дрожи в голосе. — А ты? Как ты себя чувствуешь? — Отлично! — Эллиот махнул рукой. — Только волосы теперь как гнездо. — Он провёл ладонью по непослушным прядям, и Юэн невольно проследил за этим движением. — Но это мелочи. Юэн кивнул, но не смог отвести взгляд. Эллиот стоял слишком близко — так близко, что Юэн снова почувствовал тот самый запах: влажный от бассейна, смешанный с ароматом его шампуня для волос. Эллиот слегка наклонил голову и сделал шаг ближе. Его ладонь мягко коснулась предплечья Юэна — едва заметно, почти невесомо. Но даже этого прикосновения хватило, чтобы по спине Юэна пробежала дрожь. Затем Эллиот слегка приподнял подбородок, и его глаза вспыхнули необычной, дерзкой игривостью, которую Юэн раньше не видел. — Ты очень старался меня спасти, даже когда камера не видела. Спасибо, — с лёгкой улыбкой произнёс он. Его голос изменился — стал мягче, глубже, словно предназначался только ему. Юэн застыл, пытаясь собраться с мыслями, но они разлетались. Хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. — Я просто хотел, чтобы ты был в безопасности, — выдавил он, чувствуя, как голос дрожит. Эллиот улыбнулся — тепло, без намёка на насмешку. Его пальцы задержались на рукаве Юэна, а потом он отступил, но лишь на полшага. Взгляд оставался игривым, почти вызывающим. — Я знаю, и это приятно, — сказал он, чуть понизив голос. Затем он посмотрел на Юэна долгим, внимательным взглядом. В его глазах отражалось всё, что он не сказал вслух: «Ты сам начал. Это ты пялился на меня не так, как должен смотреть партнёр. Это ты касался меня там, где не нужно. Это ты не мог отвести взгляд...» Юэн почувствовал, как внутри всё перевернулось. Он стоял, словно прикованный к месту, не в силах ни отстраниться, ни сделать шаг вперёд. Его близость, этот новый, непривычный взгляд — всё это выбивало из равновесия, лишало привычной сдержанности. Порыв был почти непреодолимым. Юэн хотел сократить расстояние, коснуться его лица, провести пальцами по растрёпанным волосам, ощутить мягкость его кожи. Желание было физическим. Оно было острым, настойчивым и пугающе реальным. Юэн позволил себе вольность. Он не понимал, что делает, но медленно поднял руку и коснулся запястья Эллиота. Прикосновение было лёгким, почти неуловимым, будто он проверял, реален ли тот. Тепло кожи обожгло пальцы, и Юэн осознал свою ошибку. Этот простой жест прозвучал громче любых слов. В глазах Эллиота промелькнуло удивление, но не страх и не отторжение. В них читалось любопытство, смешанное с волнением, которое он испытывал сам. Юэн резко отдёрнул руку, словно обжёгся. Внутри него вспыхнуло острое чувство вины. Не за то, что он совершил, а за то, как сильно этого хотел. За лёгкость, с которой перешёл невидимую черту, и за готовность своего тела ответить на близость. Он попытался взять себя в руки, найти опору в привычных мыслях, но они ускользали. Эллиот продолжал смотреть на него. В его глазах плясали огоньки — то ли веселья, то ли чего-то более глубокого. — Если вдруг снова захочешь меня спасти… я не буду против, — тихо сказал он. Его голос звучал как обещание и вызов одновременно, как нечто, чего он одновременно желал и боялся. Юэн сглотнул, пытаясь вернуть самообладание. Он понимал: только что сделал шаг в сторону, откуда нет возврата. И самое страшное — он не знал, хочет ли возвращаться.