Through the shadows.

Юэн откинулся на спинку сиденья такси, глядя, как за окном проплывают размытые силуэты лондонских улиц. Пять часов пути — и ни минуты покоя. Мысли вновь и вновь возвращались к одному: Эллиоту. Он скучал. Не по мимолётным улыбкам, не по случайным касаниям — по тому ощущению целостности, что возникало рядом с ним. По тишине, которая не требовала слов. По его манере хмурить бровь, когда он всерьёз задумывался. По тому, как он иногда замолкал на полуфразе, будто прислушиваясь к чему‑то внутри себя. «Он отказал», — мысленно повторил Юэн, будто пытаясь выжечь эту истину в сознании. Но даже теперь, спустя неделю, он не мог до конца принять его слова. Может, он был занят? Может, учёба поглотила его целиком? Юэн гнал эти мысли — они казались жалкой попыткой уцепиться за соломинку. Но и смириться не получалось. Спросить совета у друзей? Стив, конечно, был бы терпелив — но сейчас он по уши в свадебных хлопотах. Не станет же Юэн вываливать на него свои метания посреди выбора цветочных композиций и меню. А Том знал всё. Но Юэн не мог решиться. Боялся, что тот с усмешкой скажет: «Ты слишком усложняешь». Боялся, что его чувства сочтут мимолётно-пустыми, а не теми, чем они были — болезненно-острыми, живыми. Такси замедлилось и свернуло на нужную улицу. Юэн выпрямил спину и поправил воротник пиджака. Весна в Лондоне была капризной и переменчивой. В конце марта остатки зимнего холода ещё цеплялись за углы дворов, но воздух уже наполнился ароматом влажной земли и первых листьев. Он надел тёмно-серый свитер с высоким горлом и чёрный пиджак. Ветер пробирал до костей, но внутри него царило равнодушное спокойствие, словно внешний мир потерял всякое значение. У входа в паб стояли Грег и Дейв. Они ссутулились, пряча носы в шарфах. Ветер трепал их волосы и заставлял ёжиться. При виде такси Грег выпрямился, но взгляда не поднял. Дейв, наоборот, радостно замахал рукой. — Наконец-то! — воскликнул он, заметив Юэна, выходящего из машины. — Уже думал, ты не приедешь. Дейв крепко обнял его, по-дружески похлопав по спине. Этот жест всегда означал: «Рад видеть». Юэн ответил на объятие, почувствовав, как напряжение немного отпускает. С Дейвом было легко. Не нужно было притворяться. — Пробки, — коротко бросил он, избегая взгляда Грега. Тот стоял позади, скрестив руки. На нем было бежевое пальто с широким воротником и клетчатый шарф — тот самый, который Юэн когда-то заметил в его гардеробе. Теперь этот шарф казался чужим, как и всё, что разделяло их. «Рассказал ли он Дейву?» — мелькнуло в голове. Скорее всего, да. Дейв знал их историю, видел, как они сблизились. Но сейчас его лицо было беззаботным, а в глазах — только радость от встречи. — Замёрзли? — спросил Юэн, чтобы нарушить паузу. — Пошли скорее внутрь! — торопливо произнёс Дейв. — Я забронировал столик в глубине — там и теплее, и не так шумно. Он широким жестом пригласил их внутрь, чуть ли не подталкивая в спину, будто боялся, что они передумают. Юэн бросил короткий взгляд на Грега: тот по-прежнему не поднимал глаз, лишь плотнее запахнул пальто, словно пытаясь укрыться от всего сразу — и от промозглого мартовского ветра, и от неловкости, повисшей между ними. Внутри паб и правда оказался уютным. Деревянные балки на потолке, приглушённый свет настенных бра, мягкий гул разговоров и позвякивание посуды. Воздух пахнул теплом, запахом свежего хлеба и хмеля — так, что сразу захотелось снять пальто и остаться здесь надолго. — Классное местечко, да? — Дейв огляделся с видом человека, гордого своим выбором. — Только открылись месяц назад. Хозяин — мой старый знакомый, ещё со времён универа. Говорил, что хочет сделать не просто паб, а что-то вроде клуба по интересам: по четвергам — киновечера, по субботам — живые концерты. Ну, вы знаете, как это бывает: сначала энтузиазм, потом реальность… Но пока держится. Он провёл их через уютный зал к столику у камина. Там, в мягком свете пламени, особенно выигрышно смотрелся пушистый ковёр. Почти тут же возник официант — молодой, с открытой улыбкой и блокнотом наготове. Дейв, не дожидаясь вопросов, бойко отчеканил: — Три пива, пожалуйста. И тарелку закусок: сыр с благородной корочкой, оливки, вяленые томаты. Юэн, ты как — согласен? Юэн едва оторвал взгляд от камина. Пламя за стеклянной дверцей танцевало, бросая тёплые блики на столешницу. Напряжение, сковывавшее его, чуть отпустило — не исчезло совсем, но перестало давить на виски. — Да, отлично, — пробормотал он. — Именно то, что нужно. Вскоре официант вернулся с заказом: три высоких бокала с золотистым пивом, от которого едва заметным дымком поднимался пар, и большая деревянная тарелка с закусками. Ломтики выдержанного сыра, маслянистые оливки, сладковато-терпкие вяленые томаты, хрустящие хлебцы — всё выглядело так соблазнительно, что рука сама тянулась к тарелке. Юэн сделал глоток: пиво оказалось прохладным, с деликатной горчинкой, которая на миг отвлекла от тягостных мыслей. Но лишь на миг. Вдруг Дейв громко хлопнул ладонью по столу, вырывая Юэна из полузабытья: — Эй! Мы так давно не собирались втроём. Пора это исправить, а? Юэн кивнул без раздумий: — Конечно. Грег бросил на него косой взгляд: — Это, между прочим, не по моей вине. Юэн промолчал. В воздухе повисла едва ощутимая напряжённость — словно статическое электричество перед грозой. Дейв окинул друзей взглядом, поднял бокал и с наигранной серьёзностью произнёс: — Ну, и о чём поговорим? О бывших? О планах на лето? Или, может, о том, кто из нас самый красивый? Грег фыркнул: — О бывших точно не надо. У тебя их больше, чем у нас всех вместе взятых. — Это не показатель, — парировал Дейв с ухмылкой. — Это показатель качества. Юэн не удержался от смеха: — Ладно, давай без самолюбования. Кто самый красивый — и так понятно. — Конечно, я! — тут же подхватил Дейв, проводя рукой по волосам. — Да ну тебя, — перебил Грег, закатывая глаза. — С твоей-то любовью к экстравагантным образам ты больше похож на экспонат из стенда «Разыскивается полицией моды». Все трое рассмеялись — легко, по‑настоящему искренне. На миг Юэн ощутил, как напряжение тает, и он почти растворяется в этой непринуждённой беседе. Почти. — Ладно, — сдался Дейв, поднимая руки в знак капитуляции. — Предлагаю начать с планов на лето. Юэн, ты куда‑нибудь собираешься? — Пока не знаю, — пожал плечами Юэн. — Всё в подвешенном состоянии. Может, никуда и не поеду. — Как это? — удивился Дейв, приподняв бровь. — Ты что, решил превратиться в домоседа? — Скорее в трудоголика, — усмехнулся Юэн. — Съёмки, сценарии, кастинги… На отдых времени почти не остаётся. — Вот это я понимаю — преданность делу, — кивнул Грег с лёгкой иронией. — А я вот подумываю рвануть на Ибицу. Там в июле стартует новый сезон вечеринок — обещают что‑то невероятное. Дейв лукаво подмигнул: — И ты, конечно, ждёшь, что мы составим тебе компанию? — Только если обещаете не портить мне репутацию, — рассмеялся Грег. — А что, она у тебя есть? — поддел Юэн, стараясь, чтобы это прозвучало легко, без намёка на вчерашний разговор. — Очень смешно, — фыркнул Грег, но тут же расплылся в улыбке. — Ладно, признаю: моя репутация и так висит на волоске. Зато я хотя бы не притворяюсь. На большом экране за их спинами шёл футбольный матч. Время от времени они отвлекались на него, обмениваясь короткими репликами: «Ну и вратарь!», «Да куда ты бьёшь!». Юэн ловил себя на том, что следит за игрой лишь краем сознания. Мысли то и дело возвращались к Эллиоту. Где он сейчас? Что делает? Вспомнил ли о нём хоть раз за эти дни? Он машинально покрутил бокал, наблюдая, как свет от лампы играет на поверхности пива. В пабе становилось всё теплее, голоса звучали громче, но Юэн чувствовал себя словно в прозрачной капсуле — рядом с друзьями, но отделён от них невидимой стеной. Стеной, сложенной из недосказанных слов и невысказанных чувств. Внезапно тишину разорвал звонок телефона. Дейв, до того оживлённо жестикулировавший в разговоре, замер, выудил аппарат из кармана и бросил взгляд на экран. — Привет, Макс! — громко произнёс он. — Да ты что?! Серьёзно? Ну конечно, да! Мы уже едем… Да‑да, сейчас будем! Отключившись, Дейв обвёл друзей сияющим взглядом, едва сдерживая восторг: — Парни, планы меняются! Макс забронировал стол в TheBox — и только что сообщил, что вынужден срочно уехать. Предлагает нам занять его место. Говорит, сегодня там крутой диджей, полный аншлаг и атмосфера — просто взрыв! Юэн невольно напрягся. The Box… Он слышал об этом клубе — дорогое, пафосное место, куда заглядывали звёзды и состоятельные завсегдатаи. Однажды он побывал там по приглашению коллеги и запомнил не столько музыку, сколько гнетущее ощущение чужеродности: ослепительно блестящие поверхности, надменные взгляды официантов, цены, от которых перехватывало дыхание. Пафосное место — не в его вкусе. Да и по карману такое не каждому: регулярно посещать подобные заведения Юэн точно не мог себе позволить. Но сегодня… Сегодня был именно тот день, когда он чувствовал: нужно основательно отвлечься. Забыть о сомнениях, о молчании Эллиота, о бесконечном круговороте вопросов в голове. Хоть на вечер выпасть из реальности. — Ну что, идём? — Дейв энергично хлопнул в ладоши, и в его глазах вспыхнул азарт. — Нам срочно нужно хорошенько повеселиться! Юэн кивнул почти машинально — прежде, чем успел взвесить все «за» и «против»: — Да. Поехали. — Ты серьёзно? — Грег скривился, словно от кислого привкуса. — Да это же не тусовка, а сплошной балаган! Там публика мажоров, которые думают, что само их появление делает вечер крутым. И куча малолеток, которые выпросили у родителей бабло на один вечер, чтобы притвориться взрослыми. Дейв расхохотался: — Мажоры — возможно. Но малолетки там давно не водятся. Ты хоть представляешь, сколько стоит вход? Эти ребята давно нашли места, где можно надраться за копейки. «The Box» им не по карману. — Да ну тебя, — не сдавался Грег. — Всё там насквозь показушное. Словно кто‑то решил: быть богатым — это когда ты можешь заказать коктейль за сотню фунтов, хотя на вкус он — просто подкрашенная вода. Дейв посмотрел на него с нарочито невозмутимым видом, чуть приподняв бровь: — Грег, Макс уже внёс депозит. С нас — ровным счётом ничего. В мгновение ока Грег выпрямился, а в глазах вспыхнул огонёк: — Тогда чего сидим? Расплачиваемся — и вперёд, пока наш стол не отдали кому‑то другому! Юэн едва заметно усмехнулся про себя. Вот она — подлинная суть Грега: ещё минуту назад брюзжал и ворчал, а теперь готов сорваться с места в любой момент. Они поспешно рассчитались. Грег нетерпеливо барабанил пальцами по столу, то и дело бросая взгляды на дверь. Дейв, сохраняя олимпийское спокойствие, аккуратно сложил купюры на поднос и поднялся: — Ну что, двинули? На улице их уже ждало вызванное такси. Все трое быстро устроились на заднем сиденье. Грег втиснулся посередине, зажав Юэна и Дейва с обеих сторон, и тут же громогласно объявил: — Поехали! Водитель кивнул, включил навигатор — и машина плавно тронулась. За окном поплыли размытые полосы городских огней: Лондон неспешно готовился к очередной ночной феерии. В салоне царило непривычное оживление. Дейв тихонько напевал себе под нос какую‑то заводную мелодию, Грег размахивал руками, будто уже танцевал под неслышную музыку, а Юэн молча смотрел в окно. Он пытался уловить хоть намёк на грядущее облегчение, на то самое чувство лёгкости, что, возможно, принесёт эта ночь. «Может, наконец удастся отвлечься?» — мелькнуло в мыслях. Спустя двадцать минут такси въехало в тихий переулок Сохо. Приглушенный свет мерцал между скромными фасадами — едва уловимый, но безошибочно узнаваемый знак: здесь находится один из самых престижных клубов города.