Through the shadows.

Ночь окутала город серым туманом — фонари расплывались жёлтыми пятнами, машины шуршали по мокрому асфальту. Юэн расплатился с водителем, бросил купюры на сиденье и вышел из такси. Эллиот стоял у подъезда, ссутулившись, обхватив себя руками. Ветер трепал его волосы. Его силуэт на фоне вечерних огней казался чужим, далёким, словно он уже был где‑то в другом мире. Что‑то не так. Очень не так. Он медленно пошёл к нему, каждый шаг давался с трудом. Эллиот стоял спиной, глядя куда‑то в асфальт. Юэн сглотнул ком в горле и хрипло произнёс: — Эллиот… Он обернулся. Красные от слёз глаза, пустой взгляд, губы сжаты в тонкую линию. У Юэна внутри всё перевернулось. Он сделал шаг к нему, но тот резко выставил руку вперёд. — Не подходи. Он замер. Что происходит? Что я сделал не так? — Что случилось? — Юэн попытался подойти ещё раз, голос дрожал. — Ты в порядке? — Всё, — тихо сказал Эллиот. — Всё кончено. Между нами всё. Мы расстаёмся. Мир вокруг остановился. Звуки города стихли, остались только его слова, бьющие наотмашь. Он не может так. Не сейчас. Не после всего. — Что?.. — Юэн моргнул, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — О чём ты? Объясни, пожалуйста! Что произошло за эти несколько часов? Он сделал ещё шаг, но Эллиот отступил. — Не трогай меня, — его голос прозвучал жёстче, чем обычно. — Но… почему? — Юэн сжал кулаки, пытаясь понять. Может, я что‑то пропустил? Кто‑то что‑то сказал? — Давай просто поговорим. Я не понимаю… — Я так хочу, — Эллиот отвернулся, но Юэн успел заметить, как дрожат его губы. — Мы не подходим друг другу. И никогда не подходили. Юэн рассмеялся — коротко, нервно. — Что за бред?! — он шагнул вперёд, но тот снова отстранился. — Эллиот, ты не… Мы же только сегодня утром… — Ты будешь со мной спорить? — в его голосе прозвучала сталь, но Юэн видел, как ему тяжело. Он тоже страдает. Почему? — Объясни мне, — он умоляюще протянул руку. — Что случилось? Что я сделал? Он молчал. Долго. Слишком долго. Ветер усилился, где‑то вдалеке сигналила машина, капли дождя упали на лицо Юэна, но он не замечал их. Для него существовали только они вдвоём — и эта невыносимая тишина. Наконец, Эллиот выдохнул и сказал: — Я хочу найти кого‑то своего возраста… Да, так будет лучше для меня и для тебя. Юэн замер. «Своего возраста? После всего, что было? После ночей, когда он шептал, что ему никто не нужен, кроме меня?» — Ты серьёзно? — он покачал головой. — Это какая‑то шутка? Мы же… — Я не шучу, — отрезал Эллиот. — Ты радоваться должен, — произнёс он холодно, почти равнодушно. — Твоя карьера останется цела. Юэн застыл. «Карьера? Он сейчас всерьёз говорит о карьере? После того, как только что сказал, что я для него ничего не значу?» — Да похуй мне на карьеру! — взорвался Юэн. — Пусть хоть завтра увольняют! Без тебя ничего не имеет смысла! Эллиот вздрогнул. На секунду в его глазах мелькнуло что‑то — сомнение, боль, может быть, даже желание броситься к нему. Но он тут же взял себя в руки. Что в нём сейчас щёлкнуло? Что? — Переживёшь как‑нибудь, — сказал он холодно. — Уверен, ты справишься. Юэн сделал шаг вперёд, протянул руку, но тут же опустил её. Как достучаться до него? Что сказать, чтобы он понял? — Эллиот… — его голос сорвался. — Пожалуйста. Не делай этого. Давай сядем, поговорим нормально. Мы же можем всё исправить… — Ничего уже не исправить, — он покачал головой, отступая к подъезду. — Всё слишком сложно. — Сложно? — Юэн горько усмехнулся. — Или ты просто боишься? Боишься, что это по‑настоящему? Эллиот замер. В его глазах промелькнуло что‑то уязвимое, почти детское. Но уже в следующее мгновение маска вернулась на место. — Не надо, — он поднял руку. — Не пытайся перевернуть всё с ног на голову. Я принял решение. Юэн растерянно смотрел на него. Как? Как он может так говорить? Он хотел что‑то сказать, возразить, но не успел. — Надо было оставить меня за стеклом, — тихо произнёс Эллиот, и его голос дрогнул. — Ты ведь так хотел сохранить ценное. Только ты лгал, Юэн. Развернулся и быстро пошёл к подъезду. — Эллиот! — Юэн рванулся за ним. — Постой! Давай поговорим! Ты не можешь вот так… Но он не обернулся. Лишь на мгновение задержался у двери, будто хотел что‑то добавить, но передумал. Резко дёрнул ручку, вошёл внутрь и захлопнул дверь. Юэн остался стоять на улице. Ветер холодил лицо, капли дождя стекали по щекам, смешиваясь со слезами. Где‑то рядом проехал автобус, люди шли мимо, смеялись, разговаривали — а для него мир перестал существовать. Он смотрел на закрытую дверь подъезда и не мог поверить, что всё закончилось вот так. Эллиот ушёл. Просто ушёл. И забрал с собой всё. Он сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль была почти незаметной — по сравнению с той, что разрывала грудь. Медленно, словно старик, Юэн побрёл прочь. Каждый шаг отдавался тупой болью, а в голове снова и снова звучали его последние слова: «Ты лгал, Юэн». Он шёл, не разбирая дороги. Ноги сами несли его куда‑то вперёд, по скользкому асфальту, мимо мерцающих витрин и тёмных подъездов. Он не замечал, как начался дождь — сначала редкие капли, потом настоящий ливень, который за считаные минуты промочил одежду насквозь. Вода стекала по лицу, смешиваясь с солёными дорожками слёз, но он не чувствовал холода. Внутри всё горело, а в голове снова и снова звучали его последние слова. «Когда? Когда я ему солгал?» — этот вопрос бился в висках, как набат. «Недоговаривал — да, но только чтобы уберечь его, только чтобы не втягивать в эту грязь…» Дыхание сбилось. В груди что‑то сжалось, сдавило так, что стало невозможно вдохнуть. Юэн остановился, опёрся дрожащей рукой о шершавую стену старого здания. Мир вокруг поплыл, звуки стали глухими, доносились будто сквозь толщу воды. Он хватал ртом воздух, но тот не шёл в лёгкие — только короткие, судорожные всхлипы вырывались из груди. — Эй, парень, что с тобой? — донёсся откуда‑то издалека встревоженный голос. — Вызвать скорую? Тебе плохо? Юэн попытался поднять глаза, но перед ними стояла пелена. Он видел лишь смутный силуэт мужчины, склонившегося над ним. — Я могу тебе помочь? Позвонить другу или… — тот не сдавался, положил руку на плечо. В голове Юэна что‑то щёлкнуло. Он с трудом сглотнул, выдавил: — Спасибо… не надо. Всё в порядке. Просто… просто дай мне минуту. Мужчина колебался, но, увидев, что он вроде бы пришёл в себя, кивнул: — Если что — зови. Держись там. Юэн кивнул, не в силах вымолвить больше ни слова. Подождал, пока шаги стихнут, и побрёл дальше — уже почти на ощупь. Ноги сами привели его к остановке. Он опустился на мокрую скамью, дрожащими пальцами достал телефон. Пальцы скользили по экрану, не слушались. Ну давай, соберись! Он набрал номер Тома и прижал трубку к уху. Гудки шли так долго, что Юэн уже хотел сбросить вызов — но в последний момент услышал знакомый голос, перекрываемый громкой музыкой и смехом: — Ало? — Том явно говорил одновременно с кем‑то ещё. — Да погодите, ребята, секундочку… Юэн молчал, не зная, что сказать. «Как объяснить, что мир рухнул за какие‑то полчаса? Как сказать, что я задыхаюсь без него?» — Чего это ты мне звонишь посреди ночи? — засмеялся Том. — Я думал, ты занят кое‑кем другим, ха‑ха! Юэн сжал телефон так, что побелели костяшки. «Боже, как я устал…» — Том… — он запнулся, чувствуя, как снова подступает удушье. — Я… — Юэн? Что такое? — голос друга стал серьёзнее. — Я… — он попытался вдохнуть, но получилось лишь прерывистое хрипение. — Я сейчас… я сейчас умру. На том конце повисла пауза. Юэн слышал, как Том что‑то быстро говорит ребятам — приглушённо, торопливо, обрывки фраз: «Да, минутку… Нет, всё нормально, я выйду… Да, сейчас вернусь». Потом звук музыки стал тише, ещё тише. Наконец, его голос зазвучал чётко и твёрдо: — Юэн, что происходит? Он волнуется. Он действительно волнуется за него. Эта мысль на мгновение согрела. — Эллиот… меня бросил, — выдавил он, заикаясь от холода, дрожи и отчаяния. — Что? — Том явно не поверил своим ушам. — Повтори. — Он… ушёл. Сказал, что я лгал. Но я не лгал, Том, я никогда… — голос сорвался. — Так, Юэн, — твёрдо перебил Том. — Скажи мне, где ты. — На остановке… — На какой остановке? — Я не знаю, — Юэн огляделся, но всё расплывалось перед глазами. «Где я? Что это за улица?» — Просто… где‑то в центре, кажется. — Слушай сюда, — голос Тома стал ещё твёрже, но в нём звучала такая надёжность, что Юэну вдруг стало чуть легче. Он поможет. Он всегда помогает. — Я сейчас приеду. Скинь мне в СМС свою геолокацию и жди меня там. Понял? Ни шагу с этого места. Я скоро буду, обещаю. Юэн кивнул, потом, спохватившись, произнёс вслух. — Да… — Что бы ни случилось, я рядом, Юэн, помни это, — тихо добавил Том. — Всё будет хорошо. Я уже выезжаю. Юэн отключился. Телефон выскользнул из дрожащих пальцев, но он даже не заметил. Он просто сидел, смотрел на тёмную улицу и впервые за этот вечер почувствовал, что не один. Где‑то там, уже в пути, ехал человек, который не бросит, не осудит, не скажет «сам виноват». И от этой мысли слёзы потекли ещё сильнее — но теперь это были слёзы не отчаяния, а облегчения.