Through the shadows.

Машина плавно притормаживает у театральной студии. Юэн машинально теребит край куртки — Том сунул ему свою oversized-модель, и она на нём сидит неожиданно нормально. Взгляд бегает: лобовое стекло, зеркало, снова стекло. Ну давай. Соберись. Просто подойди и поговори с ним. Том косится на него, криво усмехается: — Ну что, Ромео, готов? — Да какой там готов… — Юэн нервно проводит рукой по волосам. — У меня сейчас сердце, блять, выскочит. — Эй, спокойно. — Том кладёт ладонь ему на плечо. — Всё будет ок. Просто скажи ему правду. Без выкрутасов. Понял? — Понял, — выдыхает Юэн. — Просто… я так соскучился. До одури. До боли. Том усмехается: — Вот и скажи ему это. Прямо и честно. Без этих ваших подростковых драм. Юэн кивает, но внутри всё ходит ходуном. Как он меня встретит? Отвернётся? Пошлёт? Или вообще не станет разговаривать?.. Том вдруг включает радио — из динамиков вырывается бодрый поп-хит. Он тут же начинает подпевать, мимо нот, размахивая рукой: — Па-па-пааам… Юээн и Элли созданы друг для дру-уга… Юэн фыркает, уголки губ дёргаются. — Идиот. — Зато весело. И в следующую секунду Том резко замолкает. Юэн чувствует это раньше, чем понимает. Поднимает взгляд. Эллиот. Внутри всё переворачивается. Он выходит из здания вместе с каким‑то парнем. Тот оживлённо что‑то рассказывает, размахивает руками, расплывается в широкой улыбке. Эллиот идёт рядом, но на его лице — ни тени веселья. Он смотрит куда‑то в сторону, слушает вполуха. Чёрт. Кто это? — Это что ещё за баклажан? — мрачно бросает Том. — Быстро он нашёл мне замену, — цедит Юэн сквозь зубы, сжимая кулаки. — Да ты серьёзно сейчас? — Том тут же поворачивается к нему. — Какую замену? Это, максимум, напарник по театру. Посмотри на него. Ему до тебя как до Луны. Юэн качает головой и жёстко бросает: — Я их обоих прикончу сейчас. Он уже тянется к ручке двери, но Том хватает его за рукав: — Так, спокойно… Дыши глубже. Давай без крайностей. — Отпусти, — Юэн выдергивает руку и рывком открывает дверь. Он идёт к ним, чувствуя, как кровь глухо стучит в висках. Эллиот и этот парень замечают его не сразу. А потом — замечают. И лицо Эллиота меняется. В глазах — растерянность. На щеках проступает лёгкий румянец. И в уголках губ — едва уловимое движение, слишком быстрое, чтобы понять. Радость?.. Юэн замирает на долю секунды, сбивается с шага. Эллиот… рад? Или ему просто неловко? Что вообще происходит? Он сделал ещё два шага и остановился в паре метров от них. — Эллиот, можно тебя на пару слов? Голос прозвучал жёстче, чем он хотел, — почти грубо. Но сквозь эту грубость всё равно прорывалось что-то другое, слишком явное. Незнакомый парень мгновенно напрягся, сделал полшага вперёд и чуть загородил Эллиота плечом. Подбородок приподнялся. — Ты знаешь этого типа? Эллиот кивнул, отвечая ему, но взгляд не отрывал от Юэна: — Это мой коллега по работе. Юэн едва сдержался, чтобы не закатить глаза, и сделал глубокий вдох. Парень быстро перевёл взгляд с Эллиота на него, пожал плечами: — Ладно, я подожду тебя у остановки. Он развернулся и зашагал прочь. Юэн проводил его взглядом. Внутри неприятно защемило — раздражение поднималось быстро, почти без контроля. Да куда ты, блять, собрался его ждать… Он выдыхает — и всё равно не выдерживает: — Ждать придётся долго. Возможно, вечность. Парень замер на полушаге, резко обернулся. Брови сошлись на переносице, в глазах читалось недоумение. Он сделал пару шагов назад, приближаясь к Юэну: — И что это, блин, значит? Юэн не сдвинулся с места, глядя прямо на него: — То и значит. Пауза повисла между ними, тяжёлая и колючая. — Если не дошло — могу объяснить, — добавил он холодно. — Юэн… — попытался вмешаться Эллиот. Юэн даже не повернулся к нему, лишь коротко отмахнулся: — Подожди. Парень выпрямился и подошёл ближе — слишком близко. — Слушай, ты, — он ткнул пальцем в грудь Юэна, — ещё раз так со мной заговоришь — у тебя будут проблемы. Понял? Ты вообще кто такой? Юэн не отступил. Бросил короткий взгляд на палец, упёршийся в его грудь, и резко перехватил его запястье. Без лишних движений, без показухи — просто так, чтобы стало неприятно. — Руку убрал, — произнёс он ровным голосом. — Ты чё… — Я сказал — убрал. Он держал ещё секунду, глядя прямо в глаза, не мигая. Эллиот дёрнулся рядом: — Юэн, давай… Он резко перевёл на него взгляд: — Эллиот, не сейчас, я сказал. Ещё мгновение — и он отпустил запястье. Парень потёр место захвата, отступил на шаг, но тут же выпрямился, пытаясь сохранить лицо: — Ты вообще охренел? Юэн чуть подался вперёд: — Тогда не лезь. И руки держи при себе. — Так, стоп! — Эллиот резко встал между ними, упёрся ладонями в их плечи и развёл в стороны. — Хватит этой херни! Юэн, давай отойдём. И тут же, через плечо, быстрее, почти на выдохе, добавил: — …Подожди меня у остановки, — он запнулся. — Питер. Питер не сдвинулся с места. Его взгляд метался между Юэном и Эллиотом, словно пытался уловить невидимую нить между ними. — Ты сейчас серьёзно с ним? — он кивнул в сторону Юэна. — Он же какой‑то псих. Ты уверен, что с ним вообще безопасно? Может, я лучше останусь? Юэн усмехнулся — коротко, без тени веселья. — Псих, да. Он чуть подался вперёд: — Этот «псих» — его парень, понял? — голос становится жёстче. — А ты тут вообще никто. Так что давай, свали. Тишина. Эллиот замирает. Даже не сразу реагирует. Питер тоже застывает — потом резко оборачивается к нему: — Парень? Ты говорил, у тебя никого нет. Эллиот сглатывает, взгляд уходит вниз, потом в сторону. Он делает неровный вдох, пытается собраться: — Слушай… давай не сейчас, ладно? Поезжай домой. Не жди меня. Питер молчит. Смотрит на него, потом на Юэна. Он сжимает и разжимает кулаки, словно решает, продолжать или нет. — Ладно, — бросил он наконец сквозь зубы. Пауза. Короткая, но такая плотная, что её можно было разрезать ножом. — Но если тебя найдут в канаве — я не виноват, — выпалил Питер, и голос его дрогнул от злости. Юэн вскинул голову. Взгляд — острый, как лезвие. Питер на мгновение замер под этим взглядом, а потом отвёл глаза. Развернулся, резко, почти рывком, и зашагал прочь. Когда его фигура скрывается за поворотом, Юэн наконец выдыхает. Плечи немного опускаются. Он проводит рукой по лицу, на секунду закрывает глаза — и только потом смотрит на Эллиота. — Том меня подвёз, — говорит он уже ровнее. — Сейчас сядем к нему, поедем и нормально поговорим. Без вот этого всего. Эллиот смотрит на него, явно ещё не отошёл. Взгляд — смесь растерянности, напряжения… и чего-то ещё, что Юэн не успевает разобрать. Но он кивает. Коротко. Они идут к машине. Юэн на секунду касается его спины — почти незаметно, скорее чтобы направить. И тут же убирает руку, будто сам не уверен, можно ли. Они садятся назад. Слишком близко — колени почти сразу касаются. В салоне играет музыка — бодрая, с гитарой. Том подпевает, размахивает рукой в такт, потом убавляет звук и оборачивается: — Так, я надеюсь, я не зря тут как личный водитель стою? Оплата почасовая, имейте в виду. Эллиот неловко машет: — Привет, Том. — О, живой, — Том кивает ему и ухмыляется. — Я уже думал, сейчас кого-нибудь хоронить придётся. Или как минимум полицию вызывать. Эллиот пытается усмехнуться — выходит криво. Юэн фыркает: — Газуй уже. — Во-во, сразу видно — клиент с характером, — бурчит Том, но трогается. Машина плавно отъезжает от тротуара. В салоне повисает тишина — напряжённая, густая, ощутимая. Том бросает взгляд в зеркало заднего вида, но ничего не говорит — понимает, что сейчас не время. Юэн перебирает в голове варианты, куда им с Эллиотом можно поехать. Парк у набережной? Слишком людно. Кафе в центре? Там шумно и душно… Вдруг он вспоминает, как Дейв нахваливал один бар: «Вид на весь Лондон — как на ладони. Будто сам город тебе исповедуется. И тихо там, если подальше от диджея сесть». Юэн чуть кивает сам себе, поворачивается вперёд: — Том, в Шордич. Есть там бар, на крыше… Дейв советовал. Upper 5th, вроде. Том поднимает бровь, смотрит в зеркало: — Upper 5th? Серьёзно? Ты же говорил, что это пафосная помойка. — Да плевать, — Юэн пожимает плечами. — Сейчас не до этого. Там тихо и никто не будет лезть. Том хмыкает, но кивает: — Окей. Только предупреждаю: парковка там — ад. Эллиот, до этого молча смотревший в окно, поворачивается: — Бар на крыше? — в его голосе слышится лёгкая тревога. — Это… не слишком? Юэн переводит на него взгляд. — Там спокойно. И никто не лезет, — отвечает он. — Сядем подальше — поговорим нормально. Он на секунду замолкает, подбирая слова, уже тише: — И вид там… хороший. Сверху всё проще воспринимается. Эллиот на мгновение задумывается, потом кивает: — Ладно. Давай попробуем. Том крутит руль, сворачивая в сторону Шордича. Город меняется за окнами: узкие улочки, граффити на стенах, витрины модных лавок. Небо темнеет, загораются огни — Лондон готовится к вечеру. Через двадцать минут машина тормозит у подножия здания. Том оборачивается: — Ну что, голубки, приехали. Лифт до самого верха. Удачи там… и постарайтесь не убить друг друга. Юэн тянется вперёд, хлопает его по плечу: — Спасибо, дружище. Ты реально выручил. Том пожимает его руку: — Да без проблем. Только потом отпишись, а? Чтобы я знал, что вы оба живы. — Договорились, — улыбается Юэн. — Жди вестей. Эллиот тоже кивает Тому: — Спасибо, Том. — Да ладно, — он усмехается. — Идите уже. И, пожалуйста, без драм на крыше, мне рейтинг водителя не портить. Юэн открывает дверь, выходит и протягивает руку Эллиоту. Тот на секунду задерживается — и всё-таки вкладывает свою ладонь. Их пальцы сцепляются — коротко, но этого хватает, чтобы в груди Юэна что‑то дрогнуло. Только бы не испортить. Только бы сказать всё правильно. Они молча идут ко входу в здание. Стеклянные двери автоматически разъезжаются перед ними. Внутри — современный холл с мраморным полом и зеркальными стенами. Лифт с прозрачным фасадом ждёт у стены. Юэн нажимает кнопку вызова. Кабина плавно поднимается вверх. Они стоят рядом, не касаясь друг друга, но ощущая близость. Внизу раскинулся Лондон — огни, движение, жизнь. А они поднимаются всё выше, оставляя позади суету и недоговорённости. Двери лифта открываются на последнем этаже. Перед ними — терраса бара: панорамные окна, мягкие диваны, столики у перил. Вдали мерцают огни Сити, вырисовываются силуэты небоскрёбов Кэнэри‑Уорф. Воздух здесь чуть прохладнее, чище. Официант подходит с меню, но Юэн качает головой: — Нам просто место у окна. И два чая. Без сахара. Они садятся у панорамного остекления на крыше бара. Где-то за спиной играет тихая джазовая мелодия, но Юэн её почти не слышит. Рядом, за соседним столиком, пара громко смеётся — этот звук режет слух, кажется издевательским. Эллиот смотрит на этот вид, потом переводит взгляд на Юэна. В его глазах — напряжение, но теперь к нему примешивается что-то ещё: ожидание, надежда? Юэн ловит этот взгляд и чувствует, как в груди сжимается что-то холодное. Он смотрит ему прямо в глаза, голос звучит чуть хрипло от напряжения: — Эллиот… Ну же, скажи мне. Почему ты вдруг решил, что нам конец? Что я упустил? Что изменилось между нами?