Ошибка Пэнси Паркинсон

Великобритания, 2000 год. Гермиона Грейнджер уверенным шагом зашла в лифт и поздоровалась с коллегами. — Гермиона! — Гарри подозвал ее жестом. — Доброе утро. — Доброе утро, — тепло улыбнулась девушка. — Рон как обычно опаздывает? — Могла бы и не спрашивать, — усмехнулся Поттер. — Тем более, вчера мы с вами засиделись допоздна. Хотя по тебе этого не скажешь — выглядишь потрясающе. — Стараюсь, — Гермиона небрежно заправила прядь волос за ухо. Мысль о том, что больше нет необходимости носить исключительно теплые вещи, каждый раз вызывала у девушки широкую улыбку. На второй же день после возвращения в Лондон она купила себе несколько элегантных и практичных комплектов одежды. — Второй уровень, — раздался механический голос. Гермиона и Гарри вышли на свой этаж и, договорившись вместе пообедать, разошлись по кабинетам. — Доброе утро, Гермиона. На рабочем месте ее ждал Кингсли Бруствер. — Доброе утро, мистер Бруствер, — девушка немного занервничала, но старалась не подавать виду. — Я хотел сообщить, что ваша инициатива по пересмотру законодательства была одобрена, — Кингсли едва заметно улыбнулся. — Можете приступать к работе. Жду от вас отчет к концу следующей недели. — Это потрясающая новость! — Гермиона просияла. — Я займусь этим прямо сейчас. Министр одобрительно кивнул и покинул кабинет. Грейнджер поспешила к своему столу и достала кипу бумаг, пестревшую закладками. Ей предстояло досконально изучить все действующие законы и скорректировать те, которые могут нарушать права маглорожденных ведьм и волшебников. Девушка налила себе кофе и, с удовольствием сделав глоток, на секунду застыла, прислушиваясь к уже привычной тишине в своей груди, где больше не было ледяного комка. Затем она принялась по порядку раскладывать бумаги на своем столе. Кому-то работа в Отделе магического правопорядка могла показаться скучной, но только не Гермионе. Уже почти два месяца Грейнджер приходила на работу с улыбкой и уходила домой с ней же. — Гермиона, ты идешь? — в кабинет заглянул Рон. — Привет. — Да-да, сейчас, — ответила девушка, не поднимая глаз. — Ты опять просидишь здесь весь обеденный перерыв, — закатил глаза Уизли. Гриффиндорка перевела взгляд на часы и с удивлением обнаружила, что с начала рабочего дня прошло уже пять часов. Наспех сделав последние пометки в блокноте, девушка встала со своего места и пошла на обед в компании друзей. — Кингсли одобрил мою идею, — с гордостью заявила Грейнджер, когда они спустились в кафетерий. — О пересмотре законов? — уточнил Гарри. — Ты молодец, Гермиона. — Спасибо, — девушка скромно улыбнулась. — А что новенького в Аврорате? — Сегодня мы получили информацию, что в Англии снова появились великаны, — Рон устало вздохнул. — Это впервые после войны? Парни одновременно кивнули. — Но у вас же не так много сотрудников, — Гермиона задумалась. — Как вы справитесь с великанами? — Кингсли, кажется, упоминал о том, что Министерство сейчас активно привлекает новых людей, — сообщил Поттер. — Надеюсь, у нас будет приятная компания, — отставив от себя тарелку, добавил Уизли. — Может, пригласят кого-нибудь из выпускников Хогвартса? — предположила Грейнджер. — Все же со знакомыми проще работать. — Ну, не скажи, — усмехнулся Гарри, — Невилл, например, сбежал от нас. — Прекрати, Гарри, — девушка возмущенно тряхнула волосами. — Зато сейчас он наверняка чувствует себя счастливым, преподавая любимую травологию. — Кстати, Джинни просила тебя как-нибудь к нам заехать. У нее завал на работе, поэтому приготовься слушать о кривой верстке и сорванных сроках. — Без проблем, но точно не сегодня, — немного подумав, ответила Гермиона. — Джек вчера приехал на конференцию в Лондон, вечером мы хотели встретиться. — Передавай ему привет, — живо отозвался Рон. — И что нам жаль, что наша подруга такая неприступная. Гарри рассмеялся. — Прекратите обсуждать мою личную жизнь, — гриффиндорка ткнула друга локтем. — Я уже говорила вам, что мы просто друзья. Тем более, я еще не до конца восстановилась, чтобы думать о новых отношениях. Гарри и Рон тут же осеклись и притихли. В их компании выздоровление Гермионы стало запретной темой с того момента, как она рассказала друзьям о проведенных ритуалах. Рон не на шутку разозлился, а Гарри и Джинни пришлось уговаривать, чтобы они даже не думали разыскивать Малфоя и Паркинсон. Гермиона ясно дала всем понять, что вспоминать об этом не хочется, и предложила больше никогда не поднимать тему ее исцеления.

***

Дверь квартиры закрылась с тихим щелчком, отсекая шум министерских коридоров. Гермиона сбросила туфли и включила свет в коридоре. Тишина квартиры навевала на нее не тоску, а уют и спокойствие. На кухне Гермиона неспешно занялась приготовлением ужина. По началу ей было непривычно самостоятельно заниматься бытом, поскольку во Франции Джинни все брала на себя, но со временем домашние хлопоты стали для девушки чем-то вроде медитации. Заправив овощной салат оливковым маслом и выложив поджаренную курицу на тарелку, Гермиона села на свое любимое место — у окна. Ей нравилось наблюдать, как зажигается свет в домах напротив. Девушка перевела взгляд на билеты в театр, лежащие на комоде, и едва заметно улыбнулась. После ужина она надела простое, но очень красивое платье темно-синего цвета и освежила утренний макияж. Сверившись с часами, Гермиона спустилась по лестнице и села в такси. Джек ждал ее у входа в Королевский оперный театр. Увидев девушку издалека, он улыбнулся той самой теплой, дружеской улыбкой, которая обещала приятный вечер. — Я боялся, что твои законы окажутся интереснее театра, — пошутил он, протягивая небольшой букет белых роз. — Спасибо, — рассмеялась Гермиона, принимая цветы. — Но разве может быть что-то интереснее театра? — Ты как всегда права, — улыбнулся Джек. — Идем? Балет начнется через тридцать минут. Гермиона кивнула, и они прошли в здание театра. Сдав верхнюю одежду в гардероб, они немного погуляли по холлу, восхищаясь рождественскими декорациями, и заняли свои места в зале. Спустя час девушка завороженно наблюдала за историей Клары и Щелкунчика. По ее телу разливалось тепло воспоминаний. До поступления в Хогвартс Гермиона каждый декабрь смотрела этот балет с родителями, мечтая о чудесах. Теперь же она понимала, что самое большое чудо — это способность снова чувствовать себя просто счастливой. Она украдкой взглянула на Джека, который с детским восхищением наблюдал за феей Драже, и улыбнулась. Вечер выдался поистине волшебный. Когда Гермиона и Джек вышли из театра, на улице уже была ночь. Фонари Ковент-Гарденской площади отбрасывали на тротуар длинные, размытые тени. Девушка, прижимая к себе подаренный Джеком букет, шла чуть быстрее обычного, но не от холода — внутри ее все еще звучали аккорды цветочного вальса. — Знаешь, я половину постановки пытался посчитать количество снежинок на сцене, — смеясь, говорил Джек, размахивая руками так живо, что его шарф развевался по ветру. — Их около трех тысяч, — улыбнулась Гермиона, перебирая пальцами бархатистые лепестки. Они уже подмерзли по краям, став хрупкими, и она старалась прикрыть их ладонью, чтобы отогреть. — В детстве я после каждого похода в театр уговаривала маму так же украсить квартиру. Они шли по тихим улочкам и беззаботно смеялись над шутками друг друга. Джек только что рассказал какой-то нелепый случай с конференции, и Гермиона, откинув голову, смеялась так искренне, что у нее слезились глаза. Этот звонкий хохот донесся до покрасневших от холода ушей молодого человека с платиновыми волосами. Драко Малфой стоял в тени арки и разговаривал с каким-то чиновником из Министерства. Он уже час изнывал от скуки, мечтая о согревающем бокале огневиски и тишине своей квартиры. Он машинально обернулся на звук — и внутри все замерло. Она. Она вся была залита теплым светом уличного фонаря. Щеки порозовели, глаза сияют, а на губах та самая улыбка, которую сейчас он видел только в своих воспоминаниях. Теперь этой улыбкой одаривали какого-то ухмыляющегося парня в модном пальто, который вел ее под руку так непринужденно, будто имел на это право. В глазах у Драко помутнело. Каждое ее движение отзывалось в нем физической болью. — Мистер Малфой? Вы меня слышите? — донесся до него голос чиновника. Драко не ответил. Он не мог оторвать взгляд. Это был не просто приступ ревности. Это было столкновение с последствиями. Она двигалась вперед и была счастлива. А он застрял в прошлом. В следующую секунду их взгляды встретились. Улыбка на лице Гермионы медленно угасла. Ее лицо стало пустым. Вежливым. Безразличным. Она кивнула ему так, как кивают случайному знакомому на улице, и, что-то сказав Джеку, ускорила шаг.