Ошибка Пэнси Паркинсон

Когда-то давно, в другой жизни, поход в паб «Белая виверна» показался бы Драко Малфою оскорбительным. Притон для всякого отребья, недостойный даже взгляда чистокровного аристократа. Сейчас же гниловатый запах Лютного переулка был ему милее аромата дорогих духов. Здесь его никто не искал. Здесь его никто не жалел. Здесь можно было перестать быть Драко Малфоем и просто быть человеком, разваливающимся на части. Драко заказывал второй бокал огневиски, когда проржавевшие двери хлопнули, и на пороге показались Тео, Блейз и бледная, как привидение, Пэнси. — Что празднуем? — сбрасывая с себя мантию, спросил Забини. — Местечка посимпатичнее не нашлось? — Долгожданную встречу, — усмехнулся Малфой, поднимая глаза. — Я виделся с Грейнджер. — Да ладно? — Тео приподнял бровь и несмело улыбнулся. — И как? Вы поговорили? — Кажется, у нее и без меня хватает собеседников. Шла под ручку с каким-то ублюдком. — Может, ей было по пути с кем-то из Министерства? — предположил Нотт, присаживаясь за столик. — Блестящее предположение, Тео, — язвительно ответил Драко и покрутил бокал в руке, вглядываясь в янтарную жидкость. — Из Министерства ведь все уходят около полуночи. — Ну это же Грейнджер, — улыбнулся Блейз. — Я удивлен, что она еще не остается ночевать в своем кабинете. — И все возвращаются с работы с цветами? — Цветами? — переспросил Тео. — Может, у них был какой-нибудь праздник. — Вы правда считаете, что ваши идиотские гипотезы способны чем-то помочь? — Не кипятись, Малфой, — фыркнул Блейз, заказывая на всех выпивку. — Кто это был? — К сожалению, на нем не было бейджа с именем, — издевательски протянул Драко. — Я не знаю. Он точно не учился в Хогвартсе, да и на министерского работника не похож. — А помнишь, Грейнджер говорила, что у нее хороший целитель? — внезапно подключилась к разговору Пэнси. — Может, это он? — Ну конечно, Пэнси. — Блейз ухмыльнулся. — Примчался из Франции погулять с Грейнджер. Как романтично. Паркинсон закусила губу и отвела взгляд в сторону барной стойки. К ним направлялся официант с облезлым подносом, на котором дребезжали бокалы с огневиски. — Слушай, ты во время болезни как-то пожизнерадостнее был, — Забини положил руку на плечо Малфоя. — Может, нам снова воспользоваться услугами Пэнси? Девушка, услышав последнюю фразу, сжала ножку бокала так, что костяшки пальцев побелели, и посмотрела на Драко. — А может, мне снова поджечь тебя, Забини? — огрызнулся Малфой, не замечая взгляда Пэнси. — И что думаешь делать? — осторожно спросил Тео, пиная Блейза под столом. — А что мне остается? Слизеринец уже не раз задавал себе вопрос, озвученный Ноттом, но так и не мог найти на него ответ. Он оказался в ловушке. Ему вернули чувства, но он не может их выразить — потому что единственный человек, с кем они связаны, запретил ему приближаться. Он пытается налаживать собственную жизнь, но все попытки кажутся жалкими и бессмысленными. Его разрывает от мучительного желания видеть ее, но в то же время он понимает, что не имеет права ее преследовать. Он не понимал, за что она еще в Хогвартсе полюбила высокомерного придурка, потому что его от самого себя тошнило. Тошнило от того, что не получается не думать о ней. От того, что по-старому он жить уже не может, а как по-новому — не знает. — Кстати, как прошла встреча с тем парнем из Министерства? — перевел тему Блейз. — Тебя взяли? — Да, завтра первый рабочий день, — Малфой посмотрел на часы на руке, словно прикидывая, сколько еще времени он может провести в пабе. — Поздравляю, — широко улыбнулся Тео. — Я так рад, что ты не зацикливаешься на прошлом, а двигаешься вперед. — Думаешь, я действительно куда-то двигаюсь? — голос Драко чуть дрогнул, и он поспешил сделать глоток алкоголя. — Конечно, — Нотт тоже взял в руку бокал. — Занимаешься делами семьи, восстанавливаешь вашу репутацию, даже в Министерство устроился. Я бы тоже, наверное, хотел, но у меня нет суперспособности вставать раньше обеда. — Да, Драко, это действительно здорово, — робко улыбнулась Пэнси, заправляя прядь волос за ухо. На ее реплику никто не обратил внимания. Будто ее здесь не было. — Вы знаете, я, пожалуй, пойду, — тихо сказала Паркинсон, поднимаясь со стула. — Завтра вставать рано, да и вообще… дел много. Хорошего тебе первого рабочего дня, Драко. — Пока, Пэнс, — бросил Забини, провожая девушку взглядом. — Вы почему даже не попрощались с ней? — Блейз обернулся к друзьям и поморщился. — Сколько можно над ней издеваться? — Сколько? — криво усмехнулся Тео. — Давай посчитаем, сколько лет она издевалась над нами. — Нотт, ты же любишь… — запнулся Забини, — любил ее. Как ты можешь сейчас вести себя так, будто она пустое место? — Не думай, что это дается мне легко, Блейз, — Теодор приблизился к другу, не отводя от него глаз, в которых на секунду сверкнуло что-то, похожее на боль. — Но я не могу иначе. Не сейчас. — А ты бы как вел себя на его месте, Забини? — холодно поинтересовался Малфой. — Сделал бы вид, что ничего не произошло? Любовь не все прощает, Блейз. — Допустим, — кивнул Блейз. — С Тео понятно, но ты-то с чего стал к ней так относиться? Ты ведь, оказывается, все это время догадывался, что дело в ритуале, но убеждал Пэнси в обратном. Даже был милым с ней. Что изменилось? — Знаешь, иногда я думаю, что быть больным было проще, — Драко отвел взгляд. — Да, твоя жизнь наполнена приемами целителей и гадкими зельями. Но она наполнена, понимаешь? После шаманки я понял, что с окончанием болезни на самом деле ничего не заканчивается. Она не остается где-то в прошлом, а продолжает отравлять твое настоящее и будущее, хотя и физически тебя ничего не беспокоит. — Так не давай болезни этого делать, — беззлобно усмехнулся Забини. — Начнешь работать, забудешь Грейнджер, а потом встретишь какую-нибудь красотку, рядом с которой тебя не будут одолевать мрачные мысли. «Забудешь?» — эхом отозвалось в голове Малфоя. — Ты ни черта не понимаешь, — раздраженно отозвался Драко. — Драко прав, Блейз, — тихо сказал Нотт. — Мы не сможем его понять, ведь это не над нами Пэнси ставила опыты. — Хорошо, чего вы тогда от меня хотите? — Забини скрестил руки на груди. — Чтобы я за компанию ненавидел Паркинсон? — Ты можешь относиться к ней так, как считаешь нужным, — ответил Малфой. — Но не вздумай указывать нам, как себя вести. — Я иду домой, — Блейз поднялся. — Мне надоели разговоры, которые кончаются так. С этими словами он трансгрессировал. Над их столиком повисла тишина. — Я тоже пойду, Тео, — Малфой кинул на барную стойку горсть галеонов. — Мне завтра на работу. Увидимся. — Увидимся, — растерянно отозвался Нотт. Драко трансгрессировал, оставив после себя древесный запах своего парфюма. Тео пустым взглядом смотрел на поблескивающие галеоны и думал, в кого же они превратились.

***

Малфой перенесся прямо в свою спальню. Темную, мрачную, давно не видевшую солнечного света и его улыбки. Он машинально снял мантию и бросил ее на плечики. «Завтра на работу», — прозвучала в голове Драко мысль, когда-то казавшаяся безумной. Он провел рукой по черной, отглаженной водолазке, которую Тинки подготовила для его первого рабочего дня в Министерстве. «Двигаюсь вперед», — с горькой усмешкой повторил Малфой слова Тео. Но почему же тогда ощущение, что он только закапывает себя глубже, не отпускало? «Забудешь», — и эхо реплики Блейза ударило с новой силой. Он не хотел забывать. Воспоминания — единственное, что у него осталось. Драко погасил свет и лег в постель, уставившись в потолок. Завтра начнется его новая жизнь. А где-то там, на другом конце Лондона, спала девушка, которая была его прошлым, настоящим и, как он обещал себе, будущим. А пока все, что ему оставалось — это делать вид, что он движется вперед, в то время как его мир вращался вокруг нее.