Ошибка Пэнси Паркинсон

«Три метлы» встретили Гермиону запахом специй, громкими разговорами и ощущением уюта, от которого сжималось сердце. Время в пабе словно остановилось. Девушке снова стало пятнадцать, как только она переступила порог. Грейнджер невольно искала глазами тот самый столик у окна, за которым они когда-то сидели втроем почти каждые выходные. Ей казалось, что вот-вот в паб зайдет Хагрид, стряхивая с тулупа пушистый снег, или Макгонагалл, элегантно поправляя шляпу. Но дверь открыли Рон и Лаванда. Они шли, не расцепляя пальцев. Рон что-то оживленно рассказывал, размахивая свободной рукой, а Лаванда смеялась, запрокинув голову. Эти жесты, его расслабленные плечи и искренняя улыбка не могли принадлежать тому мальчишке из Хогвартса, что яростно добивался признания. Перед ней был взрослый мужчина. Уверенный. Тот, кому больше не нужно было никому и ничего доказывать. — Гермиона! — Рон, наконец, заметил ее и помахал рукой, широко улыбаясь. Они подсели к девушке. Слушая, как Лаванда рассказывает об ароматических свечах, которые она купила вчера, а Рон внимательно ее слушает, не перебивая, Гермиона снова поймала себя на мысли, которая изначально показалась ей сначала странной, но сейчас — поразительно очевидной. Рон действительно изменился. Он стал терпеливее. Мягче. Не стремился перетянуть внимание на себя, не обижался по пустякам. И дело было не только в том, что прошло много времени. Ему было ради кого меняться. Ради кого хотелось становиться лучше. Ее размышления безжалостно прервал звук вновь открывшейся двери. — Мы все-таки опоздали, — сокрушенно покачала головой Джинни, подбежав к столику. — Этого бы не случилось, если бы ты не вкалывала на работе как одержимая, — проворчал Гарри, отодвигая стул для девушки. — Хотя бы на выходных. Джинни отмахнулась от него и перевела взгляд на Гермиону. Грейнджер отметила про себя, что подруга и правда выглядит бледнее, чем обычно. — Так, хватит разговоров, — громко скомандовала Уизли. — Давайте уже праздновать. Я ждала этого всю неделю! Гермиона кашлянула, привлекая внимание. — Еще не все пришли. — В смысле? — переспросила Джинни, оглядев собравшуюся компанию. — Ты пригласила кого-то еще? Мадам Розмерта подошла к их столику и поставила перед Грейнджер пять кружек сливочного пива, оттягивая тяжелый момент ее признания. Это был не просто праздник в честь ее повышения. Это был тест — для нее, для него, для всех них. И Гермиона никак не могла понять, кто из ее друзей станет самым строгим экзаменатором. — Я… пригласила Малфоя, — наконец выдохнула она, уставившись на золотистую пивную пенку. Тишина, повисшая над их столиком, на секунду заглушила даже общий гул паба. Джинни замерла с кружкой в руке. Стул под Гарри жалобно скрипнул. Но больше всего гриффиндорку удручал вид Рона. — Ты… что? — он задохнулся от недоумения. — С какой радости? — Мы… вчера ходили на свидание, — выдавила из себя Гермиона, сжав кружку с такой силой, что стекло вот-вот могло треснуть. — Свидание? — хриплым голосом уточнил Гарри. — Вы же за все время работы и двух слов друг другу не сказали. — Мы чего-то не знаем, Гермиона? — встряла Джинни. — Подожди, ты же только вылечилась. Освободилась. И опять? Именно в этот момент в очередной раз скрипнула входная дверь. Морозный ночной воздух ворвался в уютное тепло «Трех метел», а вместе с ним — и он. Драко замер на пороге, оглядывая знакомые стены. На его лице отражалась сложная смесь ностальгии и легкой тревоги. Увидев их компанию, он направился к столику. — Грейнджер, — едва заметно улыбнулся он Гермионе. Взгляд скользнул по остальным. — Поттер. Уизли, — он сдержанно кивнул Джинни, и после небольшой паузы его глаза встретились с побледневшим Роном. — Уизли. — Кто-нибудь объяснит, что здесь, черт возьми, происходит? — первой отреагировала на скомканное приветствие Джинни. Гермиона хотела что-нибудь ответить, но в горле было предательски сухо. Драко опустился на свободный стул рядом с девушкой и коснулся ее руки. Гриффиндорка порозовела. — А что вы хотите услышать? — Малфой откинулся на спинку стула. — Что мы снова заколдованы? — А что, твоя подружка обещала больше не баловаться магией? — язвительно бросила Уизли. — Не смей говорить о ней. — Защищаешь? — ухмыльнулась Джинни. — Да, — отрезал Драко. По спине Грейнджер пробежали колкие мурашки. Странное, жгучее чувство скрутило ее изнутри. Рон обернулся к ней. — После всего, что было… — начал он с плохо скрываемой неприязнью. — После того, что он сделал с тобой… Ты теперь с ним на свиданиях? В его голосе, сорвавшемся на последнем слове, Гермиона отчетливо услышала страх за нее. Напряжение в ее теле достигло предела. Она видела, как сжались кулаки друга, как побелели костяшки его пальцев. Готова была услышать крик, хлопок двери, увидеть вспышку заклинаний. Но вместо этого Рон не отрывал от нее взгляда. В его глазах читалась не ярость. Боль. Та самая, знакомая до слез боль предательства, когда привычную картину твоего мира кто-то разрушил. — Рон, — робко начала она, но слова по-прежнему застревали в горле. Как она могла объяснить то, что сама до конца не понимала? — Уизли, она не обязана оправдываться, — ледяным тоном сказал Малфой. — Ни перед тобой, ни перед кем бы то ни было. Рон замер. Гермиона видела, как в его голове крутятся обрывки мыслей, обид, воспоминаний. Он медленно, будто против собственной воли, перевел взгляд на Драко и посмотрел на него не как на заклятого врага, а как на человека, который только что встал на защиту Гермионы. Грубо, вызывающе, но встал. — Черт возьми, — тихо выдохнул Рон, отводя глаза. Он провел рукой по лицу. — Черт возьми, — повторил он, но в его голосе уже не было злости. Только усталое принятие того, что его мир никогда уже не будет прежним. — Ну… — наконец протянул Поттер. — По крайней мере, последние два месяца ты был… нормальным. — Нормальным? — Джинни поперхнулась сливочным пивом. — Ты каждый вечер жалуешься, что не можешь найти в нем ни одного изъяна. Гарри покраснел так, будто его публично обвинили в чем-то непристойном. — Вы как хотите, — продолжала Уизли, обводя взглядом всю компанию. — А мне плевать, каким высокомерным придурком он был раньше. Люди меняются. Так что я не собираюсь читать нотации. Гермиона уже большая девочка. — От тебя я меньше всего ждал поддержки, Уизли, — усмехнулся Малфой. — Это не поддержка, — девушка подняла руку в предупредительном жесте. — Это факт. Но смотри, ради Гермионы я даже отправлюсь в Азкабан. — А почему ты так уверена, что люди меняются? — снова подал голос Рон. — А ты посмотри на себя и поймешь, — вызывающе улыбнулась Джинни. Уизли оглядел себя, будто пытался найти ответ на своей рубашке. Его взгляд зацепился за руку Лаванды, которая лежала на его колене все это время. Девушка словно понимала, как сильно он нуждается в опоре в эти минуты, и безмолвно поддерживала его. Теперь смысл сказанного Джинни стал постепенно доходить до Рона. Он сам изменился. Теперь он был с Лавандой не для того, чтобы потешить свое эго, как на шестом курсе, а потому что… хотел? Хотел чувствовать себя нужным, хотел ощущать чью-то любовь. Но что было важнее всего — сейчас он хотел не только брать, но и отдавать. Он снова перевел взгляд на Драко и глубоко вздохнул. Напряжение наконец-то начало уходить из его тела. — Ладно, — негромко произнес он. — Ладно. Только если ты снова ее… Ну, ты понял. Я… Уголки губ Драко дрогнули в подобии улыбки. — Я убью себя первым. — У меня не то чтобы много напарников, Малфой, — беззлобно усмехнулся Гарри. — Уж постарайся не доводить до этого. На Гермиону обрушилось долгожданное, почти головокружительное облегчение. Конечно, этот разговор не принес всепрощения, но принес нечто более ценное — осознание, что ее выбор, каким бы безумным он ни казался, уважают. Осознание того, что ее счастье для них важно. Она встретилась взглядом с серебристыми глазами. Первый тест был сдан. Ее пальцы под столом нашли его, и он крепко сжал их в ответ. — Ну что, — Поттер прокашлялся, явно пытаясь вернуть хоть каплю контроля над ситуацией. — Раз уж все более-менее… подружились, может, наконец поздравим Гермиону? Рон молча поднял свою кружку. Его взгляд все еще был устремлен куда-то в пространство за столом, но пальцы разжались. Это был самый красноречивый жест за весь вечер. — За Гермиону, — вполголоса сказала Лаванда. — За нашу новую начальницу, — с легкой, почти невидимой улыбкой добавил Драко, и его кружка встретилась с ее с тихим звоном. Кажется, они действительно все выросли. Они больше не дети, разбегающиеся по углам после ссоры. Они взрослые, израненные, несовершенные люди, которые учатся понимать друг друга. И тот факт, что они все еще вместе в «Трех Метлах» — уже победа. Она украдкой посмотрела на Драко. Он не пытался поддержать разговор, не строил из себя дружелюбного парня. Он просто сидел, изредка переводя на нее взгляд, и в его глазах читалось то же облегчение, что было у нее. Воздух все еще был густым от невысказанного, но теперь в нем витала надежда, что даже самые сломанные вещи можно попытаться склеить заново.