Ошибка Пэнси Паркинсон

В кабинете Гермионы Грейнджер стояла мертвая тишина. Девушка вглядывалась в лицо Драко, кусая губы и надеясь не услышать подтверждения своих мыслей. — Что… ты имеешь в виду? — Он исчез. Цитирую слова его отца: оставил только блядское фамильное кольцо, — безжизненным тоном отозвался Малфой. — Как и Пэнси. От нее осталась сломанная палочка. — То есть как исчезли? Это случилось, когда вы были в поместье Ноттов? — Это случилось больше месяца назад, Грейнджер, — шумно выдохнул слизеринец. — Больше месяца назад? — переспросила Гермиона, хотя прекрасно слышала, что он сказал. Вместо его ответа раздался стук в дверь кабинета. — Мисс Грейнджер, — сотрудница ворвалась, не дожидаясь приглашения. Ее взгляд остановился на их сцепленных пальцах. Гермиона невольно отдернула руку. — О, простите! Я думала, вы одна. Гриффиндорка от досады сжала челюсти. — Ты что-то хотела, Алисса? — Вас ждут на совещании уже как пять минут. Мистер Бруствер отправил меня за вами, — Алисса даже не старалась скрыть взгляда, устремленного на Драко. — Совещание? — Гермиона соскочила со стула. — Я совсем забыла… Сейчас приду. Сотрудница кивнула и закрыла дверь. — Драко, мне так жаль, но… — Все в порядке, иди, — откликнулся Малфой, не поднимая глаз. — Если бы я могла, я бы осталась, — Гермиона снова подсела к нему. — Может быть, ты сможешь прийти вечером ко мне домой? Я выслушаю тебя. Если захочешь говорить. — А если не захочу? — беззлобно усмехнулся Драко, по-прежнему глядя на носки своих туфель. — Все равно приходи, — тихо сказала Грейнджер. — Я буду ждать. — Договорились. Слизеринец поднялся, открыл перед девушкой дверь, и они покинули ее кабинет вместе. Каждая минута, проведенная на совещании, казалась предательством. Каждый звук казался слишком громким, а улыбки коллег — слишком беззаботными. Голос Кингсли доносился будто сквозь толщу воды. Грейнджер заставляла кивать себя в нужных местах, но все, что она слышала — это надломленный голос Драко, когда он говорил о Тео и Пэнси.

***

Гриффиндорка никогда еще так быстро не выбегала из Министерства после окончания рабочего дня. Она влетела в свою квартиру и наконец позволила себе выдохнуть. Он придет. Он обещал. Но что, если… Поднимающуюся тошнотворную волну сомнений прервал стук в дверь. — Ты здесь, — не скрывая своего облегчения, прошептала Гермиона. Драко ничего не ответил и закрыл за собой дверь с тихим щелчком. Какое-то время они просто стояли и смотрели друг на друга, боясь слишком громко вдохнуть или резко пошевелиться — будто любое движение могло разрушить то хрупкое, что возникло между ними. — Отец Тео поджег поместье вместе с собой. После того, как мы ушли оттуда. Слова повисли в воздухе — удушающие и необратимые. Гермиона не смела сдвинуться с места, не смела говорить. После нескольких мгновений, кажущихся вечностью, она сглотнула и попыталась подобрать слова. — Драко, я… — Не надо, — твердо, но тихо прервал ее Малфой. Грейнджер сокрушенно выдохнула и нерешительно подняла руку, чтобы коснуться пальцами его скулы. Слизеринец едва заметно вздрогнул, но не отстранился. Гермиона сделала робкий шаг к нему, затем еще один, словно боясь, что он отпрянет, если она будет двигаться слишком быстро. Мучительно медленно девушка притянула его к себе. Она чувствовала, как его тело напряглось от неожиданного контакта, но через секунду он позволил себе сдаться. — Я держу тебя… Я с тобой… — чуть слышно шептала Гермиона, обжигая горячим дыханием его шею. — Не… отпускай. Эти слова звучали как мольба. Она никогда еще не видела Драко таким уязвимым, таким нуждающимся в утешении. Ее дрожащие губы едва ощутимо коснулись его кожи. Он пах хвоей, сандалом и бессилием, которое так ненавидел испытывать. — Грейнджер… — шумно выдохнул Драко. — Я не могу выносить твоей жалости. Гермиона отстранилась. Так, чтобы видеть его лицо. — Жалость? Ты думаешь, это жалость? — в тишине прозвучал ее горький смех. — Это… Это страх, Драко. — Что? О чем ты? Девушка обхватила себя руками, которые еще чувствовали тепло его кожи, и отвернулась. Она боролась с ним, с собой, с эмоциями, которые грозились выплеснуться наружу. — Я просто… — Гермиона снова сглотнула. — Я просто боюсь, что если я сейчас тебя отпущу, ты исчезнешь. Как исчезли они. Как ты исчезал в моих снах. В коридоре повисла тишина, тяжелая от невысказанных слов и невыплаканных слез. Она была удивлена, что сказала это вслух. Он — что она это сказала. Драко сократил расстояние между ними парой бесшумных шагов и положил руки на трясущиеся плечи гриффиндорки. Грейнджер незаметно напряглась, но снова повернулась к нему лицом. Она чувствовала, как дрожат его пальцы там, где они соприкасаются с ее кожей. — Я не исчезну. Ни сегодня, никогда. Клятва слизеринца все еще звенела в воздухе, когда Гермиона робко потянулась к его губам. Она взглянула в его глаза в последний момент перед тем, как закрыть свои. В них отражался свет ламп и застыло что-то похожее на шок, смешанный с надеждой, которую он боялся впустить. Гермиона целовала его так, будто пыталась впитать его обещание каждой клеточкой своего тела, высечь эти слова внутри своего измученного сердца. Драко целовал ее будто узнавал заново, будто вкладывал в поцелуй каждый день, проведенный в ледяной пустоши болезни. Она вцепилась в его рубашку, словно он был единственным, что удерживает ее на ногах. Его руки скользнули на ее затылок, пальцы запутались в мягких каштановых кудрях. Он был на вкус как отчаяние, как тоска, как крепкий кофе и мучительная нежность. Гермиона отстранилась только тогда, когда легкие начало жечь от нехватки кислорода. Их лбы касались друг друга, дыхание смешалось в общее. Драко провел пальцами по ее щеке, будто пытаясь убедить себя в том, что она настоящая. Напряжение было таким невыносимым, что теперь его можно было выпустить только смехом. Или слезами. Или и тем, и другим. — Ты плачешь? — в голосе Малфоя звучало что-то близкое к панике. — Нет… Не знаю… Может быть, немного. Грейнджер глупо улыбалась сквозь слезы, когда слизеринец обнял ее крепче и уткнулся носом в ее макушку. — Как насчет какао и ужина? — прошептал Драко ей в волосы. Гермиона подняла на него заплаканное, раскрасневшееся лицо. — Не могу поверить, что ты запомнил. — Я все запоминаю, Грейнджер. Драко заглушил тихий, недоверчивый смех девушки еще одним поцелуем и потянул ее на кухню. Он отпустил ее только чтобы достать из пакета банку с какао-порошком. Гермиона смотрела, как его длинные пальцы откручивают крышку, и не верила, что это происходит на ее кухне. Сегодня здесь пахло горячим шоколадом и надеждой.