Ближе только вечность

Теону разбудил стук в дверь, когда солнце уже во всю светило. На небе не было ни облачка. Подчинённая принцессы принесла таз с водой, кувшин и хлопковую тряпку. Что-то пробормотав под нос про свою госпожу, добавила про утреннюю трапезу. И молитву. Очень хотелось промолчать и не списывать свою промелькнувшую хмурость на утреннюю мигрень, но девушка сдержалась. И после своей речи служанка тут же скрылась за дверью. Её покои в замке Аскалона отличались от домика на границе: высокие потолки, множество очагов для освещения в разных местах, расшитые ковры и балдахины вдоль стен, мягкое ложе и несколько сундуков для хранения. Лекарка повязала платок на голову, закрутив в него низкий пучок из волос. Она двигалась по направлению снизу вверх, однако в руке всё же предательски остался колтун. Девушка тихо вздохнула: ничего страшного не происходит, ей ничего не угрожает. Это лишь волосы. Её прекрасные чёрные волосы! Сбросив этот ненужный сор с руки, она направилась к выходу, но столкнулась с непреодолимым желанием выглянуть в окно. Распахнув ставни с занавесками, Теона устремила взгляд на открывшийся обзор: часть внутреннего двора. Замок жил: перед дальними стенами было тренировочное поле для воинов, где они вовсю тренировались держать меч, чуть поодаль была кузница и склады с продовольствием, рядом с которыми хлопотали служанки. За складами она приметила небольшой, но явно ухоженный сад, потому что аккуратность клумб была видна даже с такого расстояния. Однако странницу привлекло не это: справа во дворе, перед хозяйственными бараками росло оливковое дерево. Жухлое, но всё ещё величественное. Перед ним стояла пара скамеек и шатёр для игр принца. При мысли об этом мальчике Теона приподняла уголки губ в лёгкой улыбке. Постояв ещё совсем немного, девушка всё же прошла из своих покоев в коридор. В темноте его особо не разглядишь, зато сейчас, когда небесное светило господствует над землёй, эти каменные стены явили себя во всей красе. На первый взгляд лишь бездушная кладка, непрогретый пол и несуразные цветы. Но на второй пара разбросанных игрушек, что служанки не заметили при уборке, отливающие лучи солнца, дающие свет, и заботливые горшочки, что удерживают мягкие корни прекрасных растений. И так было по всему коридору, по которому двигалась лекарка. Подходящий замок для его хозяйки. Кстати, о ней. В то время, пока Теона пыталась найти правильный выход, принцесса уже поджидала её у очередного поворота. Гостья замка даже немного испугалась, неожиданно увидев столь знатную особу перед собой, и спешно ей поклонилась. — Доброго дня, дитя. Хорошо спалось ли на этих простынях? — Сибилла выглядела как ангел, только что сошедший с небес к Теоне. Её волосы были распущены и струились вокруг покатых плеч, красиво поблёскивая. Россыпь веснушек на лице вкупе с улыбкой выглядели как поцелуи солнца. Сегодня на ней не было вычурного макияжа. Лицо было чистым, что лекарка подметила про себя, пусть и серьги с браслетами были на месте. Платье цвета морских волн, по которым «путешественница» уже успела соскучиться, идеально подходило принцессе. Образ Её Высочества так поразил гостью, что оторвать глаз было невозможно. — Теона? — после вопроса мадам, девушка лишь немного покраснела и отвела взгляд в сторону. Сибилла всё поняла и без её слов. Лишь улыбнулась пошире и развернулась, поманив рукой. Шли они до первого поворота направо, далее была винтовая лестница, по которой спускались осторожно, уж слишком крутой был спуск. Вышли уже практически во двор — по устроению замка эта лестница приходилась чуть ли не в саму стену. На глаза вновь попалось необычное дерево. Девушка чувствовала себя если не смущённой, то загнанной в угол точно. Монаршая особа вызвала среди ночи, пустила к своему ребёнку, дала кров и теперь — спокойно ведёт трапезничать. «Что-то здесь не так» — Теона не могла отделаться от этой мысли. Зачем она нужна этой женщине? Травница была уверена в том, что это не могло быть совпадением. Она не единственный лекарь в Аскалоне, тем более, когда дело касается королевской семьи. Нигде не светилась, принимала только местных людей, строго от зари до восхода. А главное — не использовала странных методов. Сжечь не сожгли бы, но изгнали бы из города запросто. — Дорогая, я чувствую твоё замешательство, — Сибилла остановилась тогда, когда они дошли уже до шатра маленького наследника, но самого мальчонки там не оказалось. — Прошу, присядь. Обе девушки сели на скамейку подле оливы. Одна была расслаблена и спокойна, другая же — встревожена и боязлива. Выдохнув, принцесса продолжила: — Мне рассказали про тебя прошлым летом, — Теона вздрогнула, — некая «чужестранка» принимает на дому, ежели берёт плату, то исключительно едой и полезными травами, иногда свечами. Нелюдимая, грубая невежа с «золотыми руками». В город выходит редко, в часовне при той деревне — вовсе ни разу не была. Дитя, в каких землях ты родилась? И как тебе удалось заметить сарацинских шпионов? Сибилла на мгновение замолчала и посмотрела в глаза кудеснице, где увидела некое замешательство. — Византия. Деревня подле моря. Росла с дедом, он меня всему и научил. Боюсь, что на второй вопрос ответить не могу, покуда не знаю, что он значит. Корабль, на котором я отплыла, унесло в шторм. Выживши, так и еле дошла до ваших границ. По пути я видела и других людей, сообщила об этом вашим рыцарям. — Через некоторое время произошло сражение чуть поодаль Газы, — начала Сибилла. — В новую войну чудом не переросло. Рыцари на границе доложили и о тебе, и о других чужеземцах. Король доверил проверить их моему будущему мужу — Ги де Лузиньяну. Тот и отогнал сарацинских шпионов, которых ты видела. Лекарка слушала, не перебивая. До этого момента она даже не знала, какую важную весть передала королю. Косвенно, конечно, но если бы не она, то как скоро Салладин вновь заявил бы свои права на Святую землю? Два или три лета? Теона бросила взгляд на свою собеседницу и о чём-то задумалась, опустив голову. Иногда переплетала и сжимала первые три пальца на обеих руках. Так прошло некоторое время. Сибилла уже было хотела продолжить их разговор, но курчавая прервала молчание первая: — Ему было восемнадцать лет, старший в семье. Пришли ко мне поздно — тот на одно ухо уже не слышал. Всё над хозяйством вместо покойного отца хлопотал. За три дня умер. Медленно и мучительно. Моей вины в этом нет, но и не принять эту смерть на свою совесть не могу, — девушка закашлялась, поэтому Её Высочество махнула рукой, чтобы прервать рассказ. — Господь милостив ко всем, дитя. Береги свой голос. Судьбу бы этот мальчик не переписал. Глядишь, умер бы от этого же недуга, но уже без твоей помощи, и ещё мучительнее, — затем Сибилла зацепилась взглядом за что-то позади Теоны и её лицо вновь приняло ангельское выражение, — Скоро подадут на стол, пойдём. Трапезная располагалась на втором этаже замка, прямо на балконе. Принцесса с приближёнными сидели за одним столом, дворцовая прислуга и дворня — за другим. Но находились в одном месте, чему Теона удивилась. Разве так вкушают яства королевские особы? — Милая, ни к чему разделять залы впустую в столь крошечном замке. В Иерусалиме при дворе всего две залы, но лишь потому, что и людей там живёт больше. Мой брат долго этому противился. Признаться честно, этого я набралась у него. Раз в Иерусалиме две залы, то зачем здесь делать больше? — когда Сибилла рассказывала про Святой город, то улыбалась искренне, а при упоминании своего брата и вовсе мечтательно задумалась. Лекарка запомнила. — Я хочу навестить принца. Позволите? После трапезы девушки вдвоём отправились в покои. Через окна также был виден двор, но уже увешанный простынями и шторами, закрывавшими обзор на сад. Теоне были приятны хлопоты принцессы и тот факт, что к ней прислушались. По пути они никого не встретили, посему разговорами принцессу никто и не задержал. Слышался детский смех. Но уже войдя в опочивальню, Сибилла увидела, что наследник полулежал на кровати, наблюдая за представлением, а перед ним сидит кастелян с куклой-рукавичкой. Но как только Балдуин увидел мать с незнакомкой, то перестал смеяться и притих. — Жан, ты можешь быть свободен. Надеюсь, что записи по запасам продовольствия уже готовы и на них стоит твоя печать, — мадам загадочно улыбнулась, намекая, что хочет видеть плоды работы смотрителя крепости. — Прошлым днём Король обещал послать Тиберия в Аскалон для проверки работы и укреплений. Поторопись. Чуть обеспокоенный своим положением дел мужчина, которого принцесса назвала Жаном, поспешно удалился из покоев. Теоне стало его даже немного жалко. «Как скоро он будет разжалован в обычного слугу?» — эта мысль её чуть повеселила. Девушка подняла голову и тут же поймала взгляд мальчика на себе. Лекарка ему улыбнулась и подошла ближе. Сибилла лишь наблюдала. Несмотря на право наследования трона, Теона понимала, что должна расположить принца к себе прежде, чем тот начнёт её воспринимать как прислугу: — Я Теона. Во что ты любишь играть? — маленький человек всё это время сидел нахмурившись, но после этого вопроса засиял, чему странница улыбнулась чуть шире, чем обычно. — Я люблю гулять со своим дядей и разговаривать с ним, и ещё когда матушка рисует со мной карты. А ещё в «захваты» с месье Ги, потом… — принц тараторил так быстро, что черноволосая едва успевала понимать смысл сказанного. И спустя пару мгновений до неё дошло, что Иерусалимская принцесса позволяет своему сыну говорить в такой манере, потому что тот ещё болен, и всё же чуть его осадила. — Балдуин. Ты ведёшь разговор с дамой, а не со своим приятелем, — её ребёнок немного поник, но исправился в речи, продолжая рассказы про свой досуг. Особенно много он рассказал про своего дядю — Балдуина IV, нынешнего короля Иерусалима. Было ощущение, что все вокруг кричат об этом Теоне, но существенной информации о нём она так и не узнала. Лишь то, что этот король неизлечимо болен, да любит прогуляться по саду со своим племянником. От Филиппа знания также скудны — правит он не так долго, но успел разбить сарацинское войско в битве под Монжизаром, где участие принимал лично. — Ваше Высочество, давай тоже с тобой поиграем. Я хочу тебя полечить. Побудешь моим «страдающим»? Теона достала из своей сумки церковную свечу, размером с палец. Солнце уже начинало уходить с горизонта, поэтому в комнате уже были горящие очаги с освещением. Она поднесла свечу к одному из них, подержала и обратной стороной, чтобы воск закрепился впоследствии на тумбе, удерживая источник света от падения. — Когда эта свечка догорит, мы с тобой закончим игру. Хорошо? — прошептала лекарка, садясь на корточки возле спального места наследника. Тот кивнул, и девушка приступила к своей работе. Всё то время, что свеча горела, Сибилла не отводила взгляда от этих двоих. Надо же, и работу свою выполняет, и сразу же расположила к себе ребёнка. Принцесса прошла в другую часть комнаты, присела на ложе из подушек и позволила себе ненадолго расслабиться. Она знала — сын в безопасности, пока эта мастерица рядом. После завершения процедур, попрощавшись с наследником, Теона вышла вместе с Её Высочеством в коридор замка. — Его жизни ничего не угрожает. Соблюдайте диету, прогулки на свежем воздухе и крепкий сон. Позвольте завтра к закату покинуть замок. Моя работа здесь закончена. К Сибилле не шли нужные слова. Поэтому она с миром её отпустила в выделенные покои и задумчиво направилась к себе. «Я не могу повлиять на её решение. Но если?..» Едва она зашла в свои покои, тут же принялась писать ещё одно письмо брату. Переписку они вели не постоянно, но Балдуину было и не до неё — государственные дела занимали у него если не всё, то большинство времени бодрствования. Принцесса на него не сердилась, лишь ставила сыну в пример. Именно таким и должен быть настоящий правитель — сердцем верным не женщине, а государству.

Иерусалимскому государю Балдуину IV

1182 лето от Рождества Христова

Пишу тебе, брат мой, с небольшой просьбой. Этот лекарь дан моему сыну Богом, не иначе. Нюанс в том, что живёт и работает в приграничных землях, деревне близ Аскалона и наших границ с сарацинами. Прошу, пригласи этого лекаря ко двору, моей власти удержать эту душу не хватит. Заранее шлю тебе мою благодарность и неустанно молюсь за тебя. Надеюсь, что ты во всевозможном здравии и не перегружаешь себя работой.

Горячо любимому и красивому королю от Сибиллы Иерусалимской