Химический сон

Тик-так… Часы исправно отбивали свой жизненный ритм. Гарри вскинул взгляд на разбитое стекло и замер на долгие минуты, прислушиваясь. Он снова был здесь, на своём рабочем месте, снова за этим шатким столом в окружении ненужных никому бумаг, снова в одиночестве. Но на этот раз кое-что отличалось от его обычного дня на работе. Каморка, отданная в его единоличное пользование, перестала казаться безликой. Тик-так… Гарри безразлично мазнул взглядом по множеству коробок с изъятыми у старика Форсайта фиалами и скривил губы в неудовольствии. Ему следовало разобрать все эти ящики ещё полторы недели назад, но заниматься этим совсем не хотелось. Гарри, как мог, игнорировал приказ, но сегодня по его душу пришёл уже сам начальник. Не было никаких сомнений, что пришёл он после разговора с Роном. Последний наверняка был раздражён своими провальными попытками сдвинуть дело с мёртвой точки, а потому прибёг к единственному рабочему варианту. Тик-так… — Аврор Поттер, — обратился начальник, перешагивая порог его каморки без предварительного стука. — Встаньте, когда к вам обращается старший по званию! Тик-так… Гарри вскинул на старшего аврора безучастный взгляд, но встать даже и не подумал. Ему было всё равно. Хотели бы выдворить из аврората, давно бы уже отправили за порог точным пинком под зад, но никто этого так и не сделал. Гарри Поттер, каким бы неудобным, несговорчивым и пугающим он не стал после войны, всё равно оставался символом победы. Гарри Поттер был героем, которого боялись, избегали, но он по-прежнему оставался тем, кому старались улыбаться… Лживый мир, лживые слова, лживые идеалы… Гарри Поттера старались держать на виду, чтобы иметь возможность обезвредить его в нужный момент или использовать ради министра и его планов на будущее. Тик-так… — Вы оглохли, Поттер? — раздражённо выплюнул аврор. Тик-так… Это был не самый главный начальник. Всего лишь начальник их отдела. Всего лишь промежуточное звено между тупыми оперативниками и теми, кто должен думать за них. Лоркан Бирн был хоть и грозным на вид мужиком с большой буквы, истинным аврором, стражем порядка, но авторитетом обладал весьма слабым даже в кругах своих подчинённых. И всё же… Свою должность он занимал не за красивые глаза. Лоркан знал подход к каждому, кто был отдан под его начальство. К Гарри он тоже имел свой подход, пускай этот подход и не всегда был действенным. Тик-так… — Отчёт нужен только к субботе, — скучающе отозвался Гарри, проигнорировав все предыдущие заявления начальника. Он следил за Бирном цепким взглядом, напряжённо стискивая под столом волшебную палочку, словно бы ждал, что вот сейчас, в эту самую секунду, мужчина превратится по меньшей мере в василиска. Тик-так… — Отчёт нужен завтра, — холодно бросил в ответ Лоркан. — Если к утру ты не предоставишь мне официальный рапорт, я принудительно отправлю тебя в отпуск. Тик-так… — Мне не нужен отпуск! — Гарри зло сжал кулаки и приподнялся, гневно раздувая ноздри. Каким бы бесполезным не казалось ему пребывание на работе, как бы он не мечтал о вечном одиночестве, но… в доме ему было в десятки раз хуже, чем здесь. Дома его ждал Кричер, неустанно ковыряющий нежеланные воспоминания. Тик-так… — Это не обсуждается. Либо ты выполняешь поставленную задачу и спокойно сидишь в своей каморке до следующего вызова, либо ищешь себе занятие дома на две недели, а по возвращении выходишь на очные ставки в приемке. Я достаточно долго потакал тебе… С этим пора кончать. Тик-так… — Ну? Долго я буду ждать ответа? Тик-так… — Я сделаю всё к завтрашнему дню… — через силу согласился Гарри и прожёг начальника настолько мрачным взглядом, что тот невольно напрягся. Тик-так… — Правильный выбор, — коротко кивнул Лоркан и направился к двери. — Отчёт должен быть на моем столе до семи утра. Дальше я отдам его сам. Тик-так… Злость вспыхнула внутри, заклокотала в груди и внезапно исчезла, стоило только двери хлопнуть за спиной начальника. Все эмоции разом пропали, словно бы Гарри опустошили, подобно графину с водой. Безразличный, пустой взгляд остановился на ближайшей к столу коробке. Слабость сковала тело, Гарри упал на стул, едва не выронив палочку из дрогнувших пальцев. Тик-так… На самом деле, у него была и иная причина, кроме нежелания работать, по которой он оттягивал со своим заданием. Стоило только протянуть руку к первому фиалу, как появлялся иррациональный страх. Гарри боялся поддаться соблазну. Зелье воплощённости манило к себе, ломало последние крохи его выдержки, заставляло переступить через презрение к столь простому способу уйти от ненавистной реальности. Тик-так… Это куда проще, чем сделать шаг с моста. Это куда проще, чем закончить хоть и осточертевшую, хоть и безрадостную, но всё же жизнь. Уйти от лживого мира в ещё более лживую действительность. Гарри грызли сомнения. Он боялся сдаться. Словно бы от этого что-то зависело. Словно бы он ещё был способен сражаться со злом. Сомнения пожирали его… Жалкий, неугодный, презренный… Тик-так… — А-а-аргх! — Гарри закричал и схватился за голову. Часы, неустанно отбивающие свой ритм, неожиданно начали давить на него, словно бы вторили сомнениям. — Хватит… Гарри вскочил на ноги, опрокинул стул, но даже не обратил на это внимание. Главное, что грохот его падения заглушил часы, такие нужные раньше и ненавистные сейчас, в эту самую секунду, когда сомнения накрыли с головой, когда жалкий порыв сбежать от одного лживого мира в другой стал невыносимо огромным. Презрение и манящее желание… Гарри вышел из-за стола, прошёлся по кабинету и дрожащими руками поднял одну из коробок. Он ведь не поддастся, верно? Тик-так… Ему было необходимо лишь разобрать фиалы. В этом не было ничего сложного. Всего лишь поднять на свет, взболтнуть и приглядеться к тусклым образам сокрытого внутри воспоминания. Ничего, что могло бы подтолкнуть его к презренному побегу от реального мира. Ничего… Гарри установил первый ящик на стол, вскрыл печать аврората и снял крышку. Фиалы жалобно звякнули, желая поведать свои истории. Достав один, Гарри поднял его на уровень глаз, встряхнул и всмотрелся в содержимое. Мерцающая жидкость всколыхнулась, засияла ещё ярче, и в её глубине показалась тусклая картинка. Приглядевшись, Гарри различил вполне себе приличный сюжет с детским чаепитием. Ничего противозаконного. Скривив губы в неудовольствии, он вернул фиал обратно и взялся за следующий. Тик-так… Дело пошло. Гарри методично вынимал из коробки фиал за фиалом, взбалтывал их, приглядывался к содержимому и возвращал обратно. Чужие воспоминания тускло показывали ему самые различные сюжеты. Чего здесь только не было: детские игры, семейные походы, время рядом с любимыми питомцами. Здесь было всё, чего никогда не было у самого Гарри. А может, почувствуй он нечто такое же радостное и простое, и всё бы изменилось?.. Тик-так… За первой коробкой последовала вторая, за ней третья, четвёртая, пятая… У Форсайта была собрана хорошая коллекция добрых и душевных историй. Казалось, что ничего противозаконного Гарри уже и не найдёт, но, когда до конца оставалось жалких семь фиалов, ему наконец попался весьма специфический сюжет. Гарри взболтнул зелье, в очередной раз пригляделся и скривился от отвращения, когда в тусклых образах показался грузный мужик с сальным взглядом, жадно рассматривающий того, кому принадлежало воспоминание, распростёртого на большой кровати. Мужик имел весьма омерзительный вид, он сунул руки под обвисшие телеса, слепо пошарил под складками жира и наконец вжикнул молнией… Тик-так… Гарри отложил этот единственный фиал в сторону, не желая просматривать воспоминание полностью. Больше Форсайту предъявить было нечего, а этот жалкий фиал не мог сильно ему навредить. Порнография не была полностью запрещена. Конечно, для неё необходимо было получить иное разрешение, обеспечить фиалы подобного содержания достойной защитой от несовершеннолетних. Однако аврорат интересовало вовсе не это… Впрочем, не всё ли ему равно? Своё задание он выполнил, разобрал коробки, отыскал единственный фиал с условно запрещённым содержимым, а остальное его не волнует. Гарри вскинул взгляд на разбитые часы, прислушался к тишине коридоров и вернулся за стол. За спиной послышался шум смываемых отходов, на некоторое непродолжительное время завладевающий пространством, и вот тишина вновь опустилась на его каморку. Кажется, время давно перевалило за рабочую смену, но это никак не могло его расстроить. Тик-так… Отчёт дался ему с трудом. Гарри покачивал пером, прожигая лист раздражённым взглядом, выводил по слову в пару минут, скрипел зубами, но продолжал. Аврорат интересовался такими, как Форсайт, чтобы вывести на чистую воду поставщиков. Зелье воплощённости появилось на рынке слишком внезапно, оно захватило поражённые войной умы, поработило волшебников, желающих почувствовать то, чего у них никогда не было. И, конечно же, дело не могло закончиться одними лишь воспоминаниями с милыми семейными посиделками. Люди слабые. Люди жалкие. Люди тянутся к чему-то запретному, перешагивают через законы, боязливо озираются, опасаясь попасться аврорам, но продолжают желать чего-то такого, что просто не может произойти с ними в реальности. Кто-то, обиженный жизнью, ищет лживой любви, которую может показать это зелье, кто-то — власти, безграничной власти над другим людьми или, наоборот, извращённого подчинения другому человеку. Зелье воплощённости, в отличие от всех подобных зелий, влияющих на сознание, позволяет прожить воспоминание от лица того, кто видел это в действительности. Оно позволяет почувствовать всё то же, что и сам главный герой, ощутить всё на себе, прожить этот момент в чужом теле. И это привлекает… Тик-так… У зелья воплощённости не было достойных аналогов. Тот, кто создал этот состав, обладал изощрённым умом, который не мог понять никто другой. Полтора года мастера со всей Европы пытались разобрать зелье на составляющие, пытались воспроизвести его с нуля, но ни один из них не добился успеха. Зельевары не могли разгадать загадку зелья, а аврорат никак не мог найти его создателя. Это дело давно стояло на одном месте… Дело стояло, а зелье продолжало сводить людей с ума своими безграничными возможностями… Гарри дописал свой короткий отчёт, отодвинул его на край стола и откинулся на спинку хлипкого стула, в очередной раз останавливая взгляд на разбитых часах. Казалось, только они в кабинете и могли по-настоящему привлечь его внимание. Часы не показывали время, но исправно стучали. Безжалостный мерный стук, шорох механизма, звон осколков… Часы цеплялись за свою жизнь, несмотря ни на что… А он? Безвольный, слабый, убогий… Тик-так… Время давно перевалило за полночь. На весь аврорат осталась лишь горстка дежурных и сам Гарри. Никто не заходил к нему, чтобы напомнить о конце смены, никто не интересовался, чем он здесь занят посреди ночи, никому он не был интересен. И это было к лучшему. Пользуясь случаем, Гарри решил остаться в кабинете до самого утра. Ему не хотелось никуда идти, ему не хотелось возвращаться домой, ему это было ни к чему. Гарри прикрыл глаза и прислушался к мерному тиканью часов. Он попытался расслабиться, даже оставил в покое волшебную палочку, которую то и дело трогал пальцами. Казалось, сегодня уже ничто не потревожит его, утром он отдаст отчёт Бирну и забудет о людях до следующего рейда. И не будет никаких воспоминаний и напоминаний, не будет раздражения и злости, не будет ничего, кроме пустоты… В пустоте нет боли, нет вины и страха… Ничего нет… Тик-так… Но пустота никак не наступала, а мысли, неожиданно закрутившиеся в голове, только больше раздражали. Сомнения… Гарри посмотрел десятки самых разных образов, тусклых воспоминаний, заглянул в чужие истории, словно вор, выискивающий лёгкий для добычи дом, подсмотрел через окно, озираясь каждую секунду и опасаясь, что его застукают за этим непорядочным делом. Мысли странные, немного даже пугающие, ломающие его и без того треснувшую душу. Презрение, ненависть, слабость… Гарри разрывался на части. Он боролся с дурным желанием, неожиданно напавшим на него, жмурился и сжимал кулаки, только бы не упасть на самое дно, только бы не стать одним из тех слабых людей, которых он презирал больше, чем самоубийц. Последних он хотя бы понимал и ни в чём не винил, ибо сам был в одном крохотном шаге от прыжка в воду… Тик-так… Но мысли не отпускали его. Перед глазами то и дело мелькали картинки подсмотренных счастливых и просто спокойных воспоминаний, которые в сущности не представляли из себя ничего такого уж необычного и прекрасного. Просто это были такие события, которых в его жизни или совсем не было, или было очень и очень мало. Что уж говорить о нынешнем времени. Гарри всегда был напряжён, всегда ждал подвоха, избегал друзей и знакомых, защищался от их лживых улыбок и не чувствовал совершенно ничего хорошего. А так хотелось бы… Хотелось бы… Гарри вздрогнул и тряхнул головой. Он медленно открыл глаза и остановил мрачный взгляд на одной из коробок, полных чужих воспоминаний. Какого это, оказаться на месте другого человека? Почувствовать всё на себе, прожить чужое воспоминание так, словно бы оно твоё собственное. Недоступное, притягательное своей неправильной истиной. Может, если попробовать всего один раз… просто чтобы понять… Тик-так… — Ты здесь… — Дверь кабинета отворилась так неожиданно. Гарри вздрогнул, напрягся, тяжело отнимая взгляд от манящего ящика, и поднял палочку на застывшего на пороге Рона. — Что тебе… — начал было Гарри, но Рон не стал его слушать. — Бирн интересуется отчётом, — бросил Рон, перебивая его. — Ты сделал? — Сделал, — ответил Гарри весьма ровно, опустил палочку и двинул одинокий листок по столу вместе с единственным незаконным экземпляром зелья. — Всё остальное не представляет никакого интереса. — Хорошо, — кивнул Рон и в два шага преодолел расстояние до стола. Он забрал короткий отчёт, фиал с зельем и развернулся. — Я приложу это к делу. Ящики парни заберут вечером. Форсайт подделал разрешение, так что мы вовремя нагрянули к нему с проверкой, но о поставщике он ничего не знает, сам закупал партию через «Чёрную Устрицу»… Впрочем, едва ли тебе есть дело до работы нашей группы. — Ты прав, мне это совершенно безразлично, — бросил в ответ Гарри и поднял взгляд к часам. Рон не обернулся к нему, дёрнул плечом недовольно и вышел за дверь. Тик-так… Коробки забирать никто не спешил. И мысли — жалкие, ничтожные мысли — продолжали занимать его голову. Эти фиалы никто не подсчитывал, их просто собрали в ящики и принесли сюда, в его каморку. Никто не знал точное количество изъятых фиалов. Никто не хватится, если один из них вдруг исчезнет. Ведь так? Никто даже и не подумает, что он мог бы взять себе… Гарри сжал кулаки, перед его взором мелькали сотни сюжетов, радостных и тёплых, где-то грустных, но таких настоящих. А каково это, оказаться там? Может, его презрение всё же не столь велико? Может, если он всего один раз попробует… почувствует что-то, приняв всего одну порцию чужого воспоминания… Может, тогда что-то изменится? Конечно же, он попробует всего один раз! Только один… возьмёт себе фиал, спрячет и примет дома, где никто не увидит, где никто не застукает его за этим презренным побегом от реальности… Тик-так… Это ведь так просто. Намного проще, чем шагнуть с моста. Прыгнуть в воду — всё равно, что не дать себе больше ни шанса. А зелье… Если всего один раз попробовать? В этом ведь нет ничего плохого. Это ничем для него не опасно. Подумаешь, просто прожить за кого-то маленький кусочек его жизни… Каково это? Нет! Гарри подскочил на ноги, со скрипом отодвинул устоявший на этот раз стул, и направился к двери, но замер, так и не коснувшись ручки. Сомнения пожирали его изнутри. Он не хотел сбегать от реальности таким отвратительным и жалким способом, но в сущности понимал, что терять было просто нечего. Чем лучше реальность, где нет никакой радости? Чем она лучше? Гарри хотел бы попробовать, но в то же время ненавидел себя за одну только мысль о подобном… Тик-так… — Мы за ящиками… Ты чего, Поттер? — появившиеся на пороге авроры глянули на отпрянувшего от двери Гарри весьма недоумённо. Впрочем, о странностях Поттера давно знал весь отдел. Тот ни с кем не общался, всё время искал какой-то подвох, недоверчиво косился на всех и постоянно держал наготове свою волшебную палочку. Поттер был непредсказуемым и пугающим. — Уизли сказал, чтобы мы перенесли всё на склад. Зелья отправят на утилизацию, — поведал Симус Финиган, выходя вперёд. Ещё один друг, не такой близкий, но такой же назойливый. — Хорошо, — кивнул Гарри, следя за каждым движением своих коллег. Он уже хотел было сесть обратно за стол, но в последний момент, словно бы какая-то тёмная сила подтолкнула его вперёд, шагнул к ящикам. — Только возьму фиал с подозрительным содержимым. Бирн взял с меня слово, что я принесу ему все незаконные фиалы лично… — Рон не упоминал подобный приказ, — хмуро заметил Симус. — Я же сказал, Бирн сам отдал мне приказ. Он приходил вчера и требовал отчёт, — раздражённо бросил Гарри. — Утром его забрал Рон, а зелье оставил, — соврал Гарри, не моргнув и глазом, однако внутри он ненавидел себя и презирал. Только что он примкнул к всеобщей лжи… Как же он жалок. Омерзительный, паскудный, грязный… Тик-так… — Так давай я отнесу ему, — предложил Симус. — Не стоит, я всё равно к нему пойду, — отказался от помощи Гарри, ловко выудил первый попавшийся под руку фиал и спрятал его в карман. — Остальное можете забирать… — Хорошо, как знаешь, — кивнул Симус в ответ и отдал знак остальным. Авроры быстро подобрали ящики и вынесли их за дверь. Вот, казалось бы, и всё, но Симус задержался на пороге. — Я передам Бирну, что ты нашёл ещё один фиал, — добавил он, словно бы заподозрил Гарри во лжи. Конечно, он наверняка знал, что Рон забрал не только отчёт… Тик-так… — Хорошо, можем пойти вместе, — пошёл на блеф Гарри, пока его сердце сходило с ума от неожиданного лживого спектакля, который он устроил. И ради чего… Лучше бы, и правда, шагнул с моста, чем… — Пойдём, — согласился Симус. Кажется, он надеялся, что Гарри сознается, но тот лишь безразлично встретил его взгляд и шагнул к двери. — А ты настроен серьёзно… — хмуро заметил Симус, но не стал останавливать его. Вместе они вышли в коридор, в напряжённом молчании прошествовали по нему, провожаемые изумлёнными и настороженными взглядами коллег, поднялись на один этаж и остановились у двери начальника. Симус до последнего ждал, когда же Гарри сознается, но когда и по прибытии тот не пошёл на попятную, пришлось признать, что тот не обманывает. Удостоверившись, но не поверив до конца, Симус ещё подождал, когда Гарри постучится в дверь, после чего кивнул ему и ушёл, не собираясь проходить в кабинет начальства. — Аврор Поттер? — нахмурился Лоркан. Он уж точно не ожидал увидеть нелюдимого подчинённого на своём пороге. — У вас появились новые сведения? — Нет, — отрицал Гарри, нервно сжимая в кармане драгоценный фиал. — Я хотел отпроситься, сэр. Я работал всю ночь, чтобы разобрать ящики. — Лоркан метнул взгляд на часы. До конца рабочего дня оставался всего лишь час. — Не возражаю, — наконец сказал он. — Но завтра вы должны быть на работе без опоздания. — Я буду, — кивнул Гарри и развернулся. Он покинул кабинет, не прощаясь. Сжимая фиал в кармане, вылетел из аврората, пробрался, не обращая внимания на проходящих мимо волшебников, к каминам и переместился в свой дом. Очутился в камине кабинета, шагнул, переворачивая решетку, и оттолкнул с дороги Кричера, наверняка намеревавшегося сказать очередную неприятную вещь. Гарри выскочил в коридор, прошёл в гостиную и упал на продавленный диван, ни на секунду не разжимая пальцев на фиале. Он себя презирал… Тик-так… — Сегодня в дом просилась подруга хозяина, — поведал Кричер, не желая сдаваться без боя. — Она передала для хозяина новое письмо… — Сожги, — приказал Гарри, понимая, что его приказ в очередной раз будет проигнорирован. — Если хозяин Гарри пожелает, то сам сожжёт все письма. Кричер положил письмо к остальным, в секретер. — Ты никчёмное создание! — вяло возмутился Гарри в ответ. Его слегка безумный взгляд остановился где-то над каминной полкой. Тик-так… Зелье… Он украл его! Взял из аврората! Вытащил из улик, словно бы это было в порядке вещей, соврал, уподобился всем им, отказавшимся от правды. Мир лжи… но раз он уже сделал это, так, может, всё же попробовать? А что, всего один раз… Один разочек! Ведь от этого ему не станет плохо. Никому не станет от этого худо! Один разочек… — Нет! — воскликнул Гарри неожиданно громко, словно бы хотел таким образом переубедить себя самого, охладить желание, что тянуло его к первому глотку… — Хозяин плохо себя чувствует? — Кричер вздрогнул от неожиданности. Гарри проигнорировал его, насильно заставил себя разжать пальцы и отпустить фиал. Соблазн был велик. Настолько велик, что тягаться с ним было крайне сложно, почти невозможно, но Гарри решил попробовать… Тик-так… Несколько дней… Он только и думал, что об этом чёртовом зелье, он представлял, каково это… и продолжал таскать фиал в кармане мантии, не расставаясь с ним ни на секунду. Всего несколько дней неустанных споров с самим собой, и его выдержка подвела… Соблазн был велик, и бороться с ним было практически невозможно. Тик-так… Тик-так… Тик-так… Гарри переступил порог домашнего кабинета, оттолкнул Кричера с дороги и спустился в гостиную. Безвольно упав на диван, он достал из кармана фиал. Дрожащей рукой вскрыл пломбу и, не давая себе и шанса передумать, выпил всё до последней капли. Всего один разочек, ведь так? Только чтобы понять… и удостовериться, что этот презренный способ уйти от реальности всего лишь фикция… Всего один раз…