Неся бремя

      В безжизненном мегаполисе, расположившимся в пустыне погибшей киберпланеты было тихо. И холодно. Сэм раздражающе жужжал вентиляцией, иногда переминая с ноги на ногу в надоедливом шаге к заправочной колонке и обратно. Светлячок поинтересовалась у Элио перед миссией, почему именно они отправятся в огнеопасное место и почему именно в это самое место.       Элио не ответил, лишь загадочно улыбнулся и ушел смотреть телевизор (он всегда это делал и Сильвервульф шутила, что это Терминус нашептывал ему посмотреть глупые каналы некорректного содержания).       — Я ненавижу это место. Сжечь бы его к чертям. — проворчал Сэм своим механическим голосом, сжимая железной рукой пустую алюминиевую банку из-под соды. Бесформенная голограмма Светлячка уселась на баке бензоколонки, разглядывая пустые банки на полу.       — Ты всё ненавидишь, Сэм, — она нежно улыбнулась, взглянув на робота. Сэм разозлился и ударил по бетонному столбу, от чего тот треснул и чуть было не рухнул на землю.       — А ты идиотка, АР-26-       — Светлячок. — оборвала его девушка, слегка обозлённо сжав голографические ладони в кулаки.       — Дура! Всю жизнь... Всю жизнь страдала, будучи клоном серии Светлячков, и помрёшь... тоже Светлячком, — его голос прозвучал слегка досадно, — И я вместе с тобой, чёрт тебя дери.       — Не умрём мы, Сэм, — тихо сказала Светлячок, смотря на пустошь планеты. Безжизненные земли, пустынная дорога и разрушенный город и мир в целом, всё, что предстало её взору. Она не хотела умирать. Не так.       — Умрём. И дело с концом. Ты погибнешь вне моей кабины, а я от нехватки энергии, — Сэм прошёлся ближе, его шаги эхом раздались по пустынной местности, затем он опёрся на колонку, где сидела голограмма Светлячка, — И воссоединимся мы с Титанией и AR-214, AR-539-...       — Ты пессимист.. — Светлячок горестно вздохнула. Уживаться в одном теле с Сэмом было тяжким трудом и она не понимает, как жила все эти годы. — Раньше ты хотя-бы не разговаривал, — слегка насмешливо и мечтательно произнесла она.       — Тебе лишь бы заткнуть меня. Тогда отключи мой голосовой аппарат, — злобно выпалил он.       — О чём ты? Я никогда бы так с тобой не поступила! — Светлячок нахмурилась. Сэм был о ней ужасного мнения, просто ужасного. Она не могла понять его, как не хотела... — Я дорожу тобой, как бы ты ненавидел меня, Сэм. — она взглянула на время и подозвала Сэма, чтобы отойти. Заправка сменилась пустынной дорогой, безжизненной землёй и песком ночной пустыни.       — Дорожишь, да?       Заправка взорвалась, окрасив темное ночное небо ярким красным огнём. Сэм «инстинктивно» встал впереди Светлячка. Та выглянула из-за его спины. Голограммы неуязвимы, но её сохранение осталось долгом в его программе. Взрыв сотряс землю, киберпланету и песок пустыни. Светлячок счастливо улыбнулась, когда в её глазах отразилось пламя взрыва. Какой чудесный момент.       — Мой дорогой Сэм...       — Моя дорогая АР-26710. Я ненавижу тебя всеми своими импульсами, каждым механическим вздохом своей вентиляции, каждым всплеском пламени, я ненавижу, — выпалил он, не оборачиваясь к Светлячку.       — Мой дорогой Сэм. Я люблю тебя всем своим сердцем. Каждой частицей своей души, каждым вздохом моего тела и каждой каплей пламени, я люблю, — она ахнула, докоснувшись голографическим лбом до спины механической брони Сэма. Он ничего не почувствовал.       — У тебя нет сердца.       — Как и у тебя...       Сэм удручённо прожужжал вентиляцией, выпустив немного пламени из брони.       — Мы никогда не умрём, Сэм.       Той ночью ничего не изменилось кроме сверкающего пламени в глазах, ведь они оба несут это бремя и вину выживших.       И никогда мы не умрём, и светлячки восстанут ото сна,       весь этот мир сожжём, до тла,       а на руинах тех миров запомнят наши имена.