Один из миллионов

Началось. Игроки, словно обезумевшие животные, бросились друг на друга. Не было ни правил, ни пощады – лишь первобытная ярость, захлестнувшая всех. Крик сменялся ударом, тело – падением. Один за другим, участники схватки теряли сознание или замирали навечно, превращая остров в кровавую бойню. Экраны, транслирующие этот кошмар, вспыхивали калейдоскопом насилия, запечатлевая последние мгновения жизни. Ин Хо вывел на главный монитор позиции Сан Ву, Али и О Иль Нама. Они пока держались, но хаос вокруг них был абсолютным. Внезапно, взгляд Ин Хо застыл. На одном из экранов мелькнул силуэт игрока 456. Глаза его сузились, в них вспыхнула ярость, и с глухим рыком он ударил по пульту управления. — Чёрт! — прошипел он сквозь зубы. — Когда он успел проснуться? И как он прошёл мимо поста охраны? Он точно пристрелит тех, кто его пропустил. За такое своеволие никто не должен остаться безнаказанным. Нервы на пределе, Ин Хо отдал приказ: — Завершите игру. Солдаты без промедления выполнили приказ. На камерах отразилось, как двери открылись, и в помещение вошли вооружённые бойцы. — Включить свет! — рявкнул Ин Хо, не отрывая взгляда от мониторов. Он надеялся, что успел предотвратить худшее, иначе не мог ручаться за себя. Сжав кулаки до боли, Ин Хо внезапно сорвался с места, как разъярённый зверь, рванув к выходу. Ярость клокотала в венах, словно раскалённая лава, подталкивая к безумным, импульсивным действиям, которые могли стоить ему всего. Сердце колотилось в груди, а в голове пульсировала лишь одна мысль, как навязчивый кошмар: как Ки Хун оказался там? Страх смешивался с гневом — страх потерять контроль, страх за исход, который мог уничтожить его. Он мчался по коридорам с бешеной скоростью, ноги едва касались пола, а воздух свистел в ушах. Охрана, ошеломленная его внезапным появлением, едва успевала посторониться, их лица выражали смесь уважения и ужаса перед этим взрывом эмоций. Ин Хо чувствовал, как адреналин бурлит в крови, заглушая разум, оставляя только инстинкты —, остановить, спасти и наказать. Вспышки воспоминаний мелькали в уме: Ки Хун, спящий на кровати, охрана, которая должна была следить… Кто подвёл? Кто посмел нарушить его приказы? Мысль об этом разжигала огонь в нем ещё сильнее, делая его слепым к окружающему. Вбежав в свою комнату, Ин Хо замер на мгновение. Там не было Ки Хуна — только пустая кровать, смятая простыня, как насмешка над его тщетными попытками контроля. Чёртыхнувшись сквозь зубы, он выругался громко, голос эхом отразился от стен, выражая всю глубину его отчаяния и гнева. Ин Хо ворвался в помещение, где находились игроки, отталкивая охранников с треугольниками на масках, словно буря, что сметает всё на своём пути. Его тело дрожало от напряжения, но разум отчаянно цеплялся за остатки контроля — он знал, что сейчас нельзя потерять голову, нельзя позволить эмоциям взять верх. Но внутри всё горело — ярость, страх, беспомощность — они переплетались в невыносимом узле, сжимая грудь, мешая дышать. Он поднял пистолет и сделал пару холостых выстрелов в воздух. Грохот эхом отозвался в комнате, заставляя всех замереть. Взгляды игроков и охранников устремились на него, в воздухе повисла напряжённая тишина, будто сама смерть задержала дыхание. Ин Хо быстро осмотрел оставшихся игроков, и его взгляд остановился на игроке 101, стоявшем рядом с Ки Хуном. Внезапно, словно вспышка гнева, он оттолкнул 101-го, не колеблясь, приставил пистолет к его груди. — Брось оружие и отойди от него! — голос Ин Хо звучал твёрдо, но сквозь грубость прорывалась дрожь, скрывающая страх потерять его. Мужчина послушно опустил оружие и повернулся к Ин Хо спиной, подняв руки вверх в знак капитуляции. Солдаты выстроились в ряд, напряжённо ожидая приказа, готовые выполнить любой его каприз. В этот момент время словно остановилось — каждый вдох, каждый взгляд были наполнены предчувствием надвигающейся бури, которая могла разрушить всё или, наоборот, вернуть контроль в руки Ин Хо. Внутри него бушевала война — между гневом и разумом, страхом и надеждой. Ин Хо перевел взгляд на Ки Хуна, сердце сжалось от тревоги — он искал хоть малейший признак раны, хоть каплю крови, которая могла бы показать его боль. Его глаза скользнули по омеге, стараясь прочесть по лицу, состояние, которое скрывалось глубоко внутри. Подойдя ближе, он оттолкнул солдата с квадратом на маске, который не решался отойти с дороги. — Уйди, — приказал Ин Хо, но в голосе звучала не только команда — там проскальзывало напряжение, смесь нетерпения и внутренней борьбы. Солдат замер, взгляд его метался между страхом и неизвестностью. — Простите, — тихо, почти робко произнес подчиненный и отступил, оставив Ин Хо наедине с омегой. Ин Хо взглянул на Ки Хуна, и в груди разлилась волна противоречивых чувств. Он жаждал выговорить ему всё — всю боль, разочарование и гнев, которые копились внутри. Как он мог быть таким безрассудным? Этот поступок мог стоить им всем слишком дорого. Но в этот момент взгляд старика с верхних кроватей, холодный и пронизывающий, остановил его. Сдерживая дрожь в руках, Ин Хо кивнул в знак приветствия, скрывая свои эмоции за маской. Он отдал приказы солдатам, голос его был ровным, но внутри бушевала буря. В последний раз он бросил взгляд на Ки Хуна — тот уже оживленно обсуждал что-то с Сан Ву, словно совсем не замечая окружающих, словно пытаясь укрыться в своём мире, где не было места ему. Ин Хо отвернулся, чувствуя, как гнев и разочарование сжимаются в комок в груди, мешая дышать. Он вышел из помещения, стараясь не дать эмоциям выйти наружу, но каждая клетка его тела кричала от внутренней боли и тревоги. В этот момент он был не просто Ведущим — он был человеком, раздираемым сомнениями и страхом потерять всё, что ему дорого. Солдат с квадратом на маске подошел к нему, и Ин Хо, не поворачиваясь, отдал приказ: — Выясни, кто сегодня дежурил на нижнем этаже и предоставь их данные мне. — Понял вас, — ответил солдат, и Ин Хо услышал в его голосе оттенок беспокойства, но не обратил на это внимание. В глубине помещения Ки Хун словно ощутил, как взгляд Ин Хо пылает яростью из-за его необдуманных действий. Но страх отступал перед осознанием ответственности — он не мог оставить своих. Благодаря ему игрок 067 выжила уже во второй раз. Наблюдая за солдатами, покидающими комнату с тяжелыми коробками, Ки Хун с горечью вздохнул: как они могли работать в таких условиях? Что им обещали, чтобы они так безжалостно убивали? И ведь эти солдаты даже не знали имени своего руководителя. В памяти Ки Хуна всплыл момент, когда один из солдат спросил, есть ли среди них Хван Ин Хо. Тогда Ки Хун подумал, не связан ли кто-то из игроков с его знакомым альфой. — Хорошо, что мы все целы, — тихо подытожил Сан Ву, пытаясь разрядить напряжение. — Давайте познакомимся, — предложил Ки Хун, обращаясь к остальным и особенно выделяя старика и девушку рядом. — А то мы даже имен друг друга не знаем. — Я ваше имя знаю, вы — Сонмундон, — мягко улыбнулся мужчина. Ки Хун рассмеялся, не отрывая взгляда от молодого альфы: — Сонмундон — это город, где я живу. Меня зовут Сон Ки Хун. — А я Али, из Пакистана. Альфа. — А это где? — уточнил Ки Хун. — Рядом с Индией, — ответил Сан Ву, снова переводя взгляд на игроков в дальнем углу. — Ну конечно, выпускник Сеульского университета, — похлопал по плечу Сан Ву Ки Хун. Тот проигнорировал замечание и обратился к Али: — Чхо Сан Ву. Альфа. Все одновременно посмотрели на девушку, сидевшую сзади, внимательно разглядывающую их. — А это обязательно? — с иронией спросила она. — Мы теперь в одной лодке, — ответил Ки Хун, — и нужно знать имя того, кому доверяешь жизнь. — Кан Сэ Бёк. Бета. — Сэ Бёк — красивое имя, но тебе не подходит, — произнес Ки Хун, стараясь не задеть девушку. — Дедушка, а вас как зовут? — обратился Али к игроку 001. — Меня? Я… моё имя… — старик заикался, повторялся, и все затаили дыхание, надеясь, что он вспомнит. Время тянулось мучительно долго, но имя так и не прозвучало. Ки Хун слегка похлопал старика по плечу и улыбнулся: — Ох, господин, мы все натерпелись страха. Я, когда нервничаю, тоже забываю свой адрес и номер социальной страховки. Поспите — и вспомните. Сан Ву разглядывал оставшихся игроков, тех, из-за кого их число уменьшилось. Двое поднялись и направились к туалетам, но он не стал следовать за ними. Он оперся головой на руки, чувствуя, как усталость давит с каждой секундой. Тяжелая ночь, и впереди новая игра — словно бесконечный круг без отдыха и пощады. Ки Хун тихо подсел рядом, осторожно положил голову Сан Ву на плечо. Его голос был мягким: — Отдохни. Помнишь, как ты часто спал у меня на плече в школьные годы? Завтра нам точно понадобятся твои мозги. Сан Ву закрыл глаза, глубоко вдохнув запах Ки Хуна — этот аромат, полный спокойствия и надежды, был для него словно лекарство. Ки Хун повернулся к девушке, пригласил ее присоединиться, но она тихо отказалась. Тогда он накрыл ее одеялом, словно пытаясь защитить от невидимых ран, и они уснули, зная, что завтра предстоит новая, не менее жестокая игра. Музыка разорвала тишину утра, резкая и навязчивая. Ки Хун вздрогнул, осмотрел игроков, протер глаза и обратился к старику: — Вы что, всю ночь не спали? Вы, наверное, очень устали. — Ничего, — ответил игрок 001 с усталой улыбкой, — нам, старикам, много сна не нужно. От меня в той драке было мало толку, но хоть ночку подежурил. Ки Хун не знал, что сказать. Его охватило чувство уважения к этому человеку, который, несмотря на возраст и усталость, не сдавался. Но он еще не знал, что вместе с ними не спал и кто-то другой — холодный, безжалостный наблюдатель за мониторами. Ин Хо, собрав солдат, не дождавшись отчета от человека в маске с квадратом, сам выяснил виновных. Его глаза наполнились безумием. Он выхватил пистолет и без лишних слов застрелил троих своих подчиненных, оставив в воздухе глухую тишину, наполненную страхом и предательством. Громкий голос из динамиков эхом разнесся по огромному залу, где сотни измученных участников сжимали кулаки, ожидая худшего. "Внимание, игроки! Начинаются новые игры. Следуйте за солдатами к месту проведения." Солдаты повели группу через знакомые коридоры и привели в новое помещение. Сон Ки Хун заметил, что участников стало значительно меньше после недавней потасовки. Его начало мутить от напряжения, он сжал края олимпийки, стараясь не потерять сознание, и продолжал идти за солдатами. Бесконечные лестницы уже начинали сводить его с ума. Внезапно из громкоговорителей раздалось объявление: через десять минут начнётся новая игра, и всем необходимо разбиться на команды по десять человек. — В команде по десять человек в каждой, — тихо обратился он к Сан Ву, — может, это салки или хвостики? — Ки Хун оглядел своих товарищей, пытаясь прочесть в их глазах хоть какой-нибудь ответ. — Или зачем вы пришли в мой дом? Альфа молчал, тяжело вздохнул, словно пытаясь взвалить на себя груз ответственности. — Для салок нужны самые быстрые, — продолжал Ки Хун, — а зачем вы пришли в мой дом? Эта игра — чисто на удачу. Что думаешь? Сан Ву окинул взглядом игроков, его взгляд задержался на Ки Хуне дольше обычного. — У нас в команде старик и женщина, — сказал он наконец, — нам нужно больше мужчин. Ки Хун сжал кулаки под олимпийкой, стараясь не выдать боль и усталость. — А если придется в резинки прыгать, — настаивал он, — то девчонки в этих играх намного круче! — Ты прав, — признал Сан Ву, — но в большинстве игр мужчины играют лучше. На кону стоят наши жизни, ошибиться нельзя. Нужно еще пять человек, каждый должен привести по одному. Договорились? Они молча кивнули, каждый осознавая, что ставка — не просто победа, а жизнь. Сон Ки Хун почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Он слабо улыбнулся и погладил живот под олимпийкой, ощущая лёгкий трепет внутри — напоминание о том, что он не просто борется за себя. Сердце колотилось, а в боку, где синяк после мази Ин Хо уже не так сильно пульсировал, всё равно напоминал о себе — один неверный рывок, и он мог потерять всё. Ки Хун разглядывал игроков, стараясь выбрать среди них самого крепкого, как советовал ему Сан Ву. Он видел, что те отморозки были больше и сильнее их, и они уже практически собрали команду из десяти человек. Он чувствовал себя на базаре, где товаром выступали люди, и сейчас ему нужны были крепкие и выносливые, чтобы выжить. Когда до окончания таймера осталось пару минут, Ки Хун смог выцепить из толпы более-менее здорового игрока — парня с широкими плечами. Ки Хун со своим игроком подбежал к Сэ Бек, она тоже смогла найти игрока, но это была девушка, а Сан Ву просил о крепких мужчинах. Две девушки в команде — это не проблема, подумал Ки Хун, вспоминая историю, которую слышал где-то: одна женщина смогла поднять целое дерево, чтобы спасти ребёнка. А в их команде было целых две. Ки Хун нашёл также Али с Сан Ву с игроками — это были мужчины, он вздохнул облегчённо. Осталось найти старика и посмотреть, кого он приведёт. Старик появился в последний момент, ведя за собой мужчину с хорошим телосложением. Он был не высоким, как показалось Ки Хуну сначала, но, когда тот смог разглядеть черты лица, его глаза расширились от неожиданности. Это был Ин Хо. Но как? Он же вел эти игры, а сейчас сам решил участвовать? Зачем он решил принять участие в этом? Он смотрел на Ин Хо, стараясь уловить хоть малейший намек на истинные мотивы, но лицо его оставалось непроницаемым. Но внезапно все отошло на второй план. Бок. Острая боль пронзила его, заставляя согнуться. Он прижал руку к животу, стараясь сдержать стон. Превозмогая боль, он подошёл к своей собранной команде. — Все в порядке? - спросил Сан Ву, заметив его бледное лицо. Ки Хун кивнул, стараясь говорить ровно: — Все хорошо. Просто немного закружилась голова. Он надеялся, что его дрожащий голос не выдаст его. Взгляд скользнул по Ин Хо. Тот стоял спокойно, словно и не было никаких тайн. — Я нашёл нам игрока, — произнёс старик, слабо улыбаясь и представляя свою находку другим. — Ен Иль, приятно познакомиться, — улыбнулся мужчина и положил руку на плечо старика, — постараюсь помочь, чем смогу. Громкоговоритель прозвучал, вырвав его из мыслей. Их повели в новую комнату, и Ки Хун, превозмогая боль, последовал за остальными. Он понимал, что сейчас ему нужно быть предельно осторожным. Им объяснили новые правила игры, но Ки Хун едва слышал слова ведущего — его внимание полностью поглотил мужчина впереди, Ин Хо. Взгляд Ки Хуна был острым и напряжённым, словно пытался прорваться сквозь маску спокойствия и понять истинные мотивы. — Что ты здесь делаешь? — прошипел он, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Простите? — улыбнулся Ин Хо, повернувшись к нему, — как и вы, участвую в играх. — Ин Хо, хватит придуриваться, — стиснул зубы Ки Хун, чувствуя, как боль в боку усиливается, но он не мог позволить себе слабость. — Я — Ен Иль, если вы не запомнили, — снова улыбнулся он и отвернулся, продолжая наблюдать за происходящим. Внезапно началась игра — перетягивание каната. Атмосфера накалилась до предела. Первая команда проиграла, и наказание было жестоким: сцепленные наручниками за канат, попали под огромный топор, который отрезал его, и игроки рухнули вниз. Минус десять игроков, минус десять жизней. На арене воцарилась зловещая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием оставшихся участников. В глазах каждого читался страх, смешанный с отчаянием. Они понимали, что следующими могут быть именно они. Жестокость правил не оставляла места для милосердия. Ки Хун сглотнул, почувствовав, как внутри поднимается тошнота. Его голова начинала кружиться, но он сжал зубы, стараясь держать себя в руках. Боль в боку напоминала о себе с новой силой. Он прикрыл глаза на мгновение, мысленно прижимая руку к животу. Его сердце билось быстро, но он знал — нельзя показывать слабость. Ки Хун старался дышать ровно — через нос, выдыхая через рот, осторожно поглаживая живот, словно пытаясь унять не только физическую боль, но и внутреннее тревожное чувство. Сан Ву, заметив его бледность, дотронулся до плеча, но прежде чем успел что-то спросить, Ки Хун резко отстранился и поспешил к перилам. Его вырвало желчью, и он тяжело дышал, пытаясь сосредоточить взгляд на взволнованных игроках вокруг. Едва оправившись, он снова склонился над перилами, сражаясь с приступом слабости. К нему подошел солдат, но Ки Хун оттолкнул его, не желая показывать свою уязвимость. Сан Ву хотел подняться, чтобы поддержать друга, но в этот момент объявили начало игры — их команда должна была сразиться с пятой. — Простите, но вы могли бы дать нам немного времени? — поднял руку Ин Хо, привлекая внимание солдат. — Нашему другу плохо, всего пару минут. Солдат, оценивая ситуацию, сделал шаг назад, уступая им несколько минут. Ин Хо встал, оттолкнув встревоженного Сан Ву, и подошёл к Ки Хуну. Его холодный взгляд сменился на что-то более мягкое, когда он осторожно поднял Ки Хуна. — Ты как? — с легкой нежностью спросил Ин Хо, осматривая его, — похоже, в той потасовке тебе досталось — ребро, скорее всего, сломано. — Отстань, — прошипел Ки Хун, пытаясь оттолкнуть альфу, — ты мне сейчас ничем не поможешь. — Почему же? — Ин Хо улыбнулся, осторожно поднимая Ки Хуна на ноги. — Я здесь, чтобы помочь. Ты хорошо себя чувствуешь? Ки Хун повернул лицо Ин Хо к себе, выдыхая горячий воздух ему в лицо, и тихо прошептал: — Ин Хо, я… я в положении. В этот момент между ними повисла тишина. — Что ты? – не понял мужчина, но увидев его взгляд, Ин Хо взглотнул, – кто? Ки Хун тихо рассмеялся и отпустил Ин Хо, присоединившись к игрокам. Сан Ву схватился за его плечи, осматривая, но Ки Хун поднял руки в знаке, что все в порядке, и они направились на место, где должна была решиться их жизнь. Ин Хо остался стоять, ошеломлённый, его взгляд метался между Ки Хуном и Сан Ву, а затем холодно остановился на альфе, который постоянно находился рядом с Ки Хуном. — Сан Ву, — прошипел он, напряжённо сжимая кулаки. К нему подошел старик и похлопал по плечу, призывая его пойти с ними участвовать в игре. Тот кое-как сдержал свои эмоции и направился вместе с ними. Он машинально шел вперед, стараясь не смотреть на Ки Хуна, но взгляд предательски скользил в его сторону, пытаясь разглядеть хоть какой-то намек на правду в его лице. Сан Ву, заметив угнетенное состояние Ин Хо, приблизился к нему: – Эй, Ин Хо, что с тобой? Выглядишь, будто привидение увидел. Сосредоточься, нам нужна твоя помощь. Ин Хо лишь отмахнулся от него, не в силах сейчас вступать в разговор. Его мысли были поглощены одним — Ки Хуном. Перед ними раскинулась арена — суровое, безжалостное место, где им предстояло сразиться. Ин Хо взглянул на Ки Хуна. В его глазах горела решимость, но за ней прятался страх, который Ин Хо ощущал как острое жжение в груди. Сердце сжималось от боли и тревоги за омегу, который сейчас был особенно уязвим. Их прицепили к канату, и они стояли, ожидая начала игры. Ин Хо не мог отвести взгляд от Ки Хуна, настолько сосредоточенный он был на нем, что даже не услышал, как старик обратился к нему. Тот нагнулся и тихо прошептал ему в ухо: — Не подведи меня. Ин Хо кивнул, отвечая твердо: — Я вас понял. Перетягивание канатов — казалось бы, детская безобидная игра, но здесь, в этой арене, она приобрела извращённую форму — игра на жизнь и смерть, где каждая ошибка могла стоить слишком дорого. Ки Хун напрягся, готовясь к началу, его пальцы сжимали канат до белизны. Сан Ву не сводил с него глаз, словно пытаясь прочесть каждое движение, каждое дыхание, не позволяя себе расслабиться ни на секунду. В этот момент время словно остановилось — тишина перед бурей, напряжение, висевшее в воздухе, было ощутимо всем участникам. Игра начиналась, и в этой звенящей пустоте каждый знал: выжить суждено не всем. Канат, толстый и грубый, дергался то в одну, то в другую сторону, словно маятник. Он натягивался до предела, угрожая разорваться, затем провисал, отмеряя последние мгновения обречённых. Пальцы, отчаянно сжавшие его, немели от холода и напряжения. Пот, жгучий и солёный, заливал глаза, застилая зрение, но никто не смел ослабить хватку. Каждый миллиметр, каждая доля секунды были на счету. Игроки, наблюдавшие за этой жестокой схваткой с края пропасти, затаили дыхание. Их лица, искажённые страхом и надеждой, были обращены к центру арены. Они были зрителями, но в то же время — следующими жертвами. Собрав последние силы, Ки Хун совершил рывок — не просто физический, а взрыв накопленной боли, страха и непреклонного желания не сдаваться. Этот импульс был настолько мощным, что казалось, он вышел за пределы человеческих возможностей. Цепь людей на стороне дрогнула. Первый упал тот, кто стоял на краю, затем его сосед, и так далее — цепная реакция ужаса и безысходности охватила арену. Крик ужаса, пронзительный и полных отчаяния, прорезал тишину, разорвав её на части. Побеждённые, с искаженными от страха лицами, полетели в бездонную пропасть, их крики исчезли где-то внизу, растворившись в мраке. Ки Хун и его команда стояли, тяжело дыша, их лёгкие горели, мышцы дрожали от перенапряжения. Они были победителями. Но в их глазах не было триумфа — лишь опустошение. Цена этой победы оказалась слишком высокой. Каждый упавший человек, каждый прерванный крик оставил неизгладимый след в их душах. Они выжили, но часть их самой сути навсегда осталась там, в бездне, вместе с теми, кто не смог удержаться. Комната отдыха, казалось, стала еще более унылой после того, как двери захлопнулись за ними. Ки Хун выглядел неважно. Его тело было истощено — руки и ноги дрожали, словно после тяжелой битвы, и он боялся даже взглянуть на свои ладони, покрытые кровью после игры с канатом. Он вытер кровь о свою олимпийку, ощущая, как усталость и боль проникают в каждую клетку. В этот момент он почувствовал руку Сан Ву на своих плечах. — Ты выглядел как-то неважно, — тихо спросил Сан Ву, его голос полон тревоги. — Ты не заболел? Ки Хун с трудом собрался с силами, чтобы ответить: — Всё хорошо, просто нужно отдохнуть. — Тогда поспи. Я тебя разбужу, когда принесут еду, — мягко добавил Сан Ву. Ки Хун кивнул, благодарно взглянув на него, и направился к своему месту. Он бросил короткий взгляд на Ин Хо, который шел рядом со стариком, и почувствовал, как внутри всё сжалось. После того признания он пока не был готов к разговору с ним. Он лег на свое место, сбивая простыню вокруг себя, словно создавая маленькое гнездо — убежище от всего мира. Накинул одеяло, положил руку на живот и мягко погладил его, пытаясь найти хоть немного покоя. Так он и уснул, уставший, разбитый. Ки Хун медленно открыл глаза, чувствуя, как мягкие пальцы Ин Хо скользят по его волосам — нежно, почти робко, словно боясь разбудить его окончательно. В этот момент сердце Ки Хуна екнуло от неожиданности, но он не дернулся, притворяясь, что еще спит, чтобы продлить этот тихий, драгоценный момент. В воздухе витал легкий запах пота и крови, смешанный с чем-то успокаивающим — возможно, с ароматом еды, которую принесли солдаты. Комната отдыха казалась островком покоя в этом хаосе, но внутри Ки Хуна бушевала буря эмоций: облегчение от выживания, страх перед следующими играми, и что-то новое, тревожное — тепло от прикосновения Ин Хо, которое пробуждало воспоминания о том признании, о котором он старался не думать. Ин Хо вздохнул тихо, его рука замерла, и затем он прошептал, голос хриплый от усталости: — Ты проснулся... Я думал, ты будешь спать дольше. Ки Хун приподнялся на локоть, его взгляд встретился с глазами Ин Хо. В этот момент его щеки слегка покраснели, но он списал это на усталость после игры. Ладони все еще ныли от ран — кожа была стерта до крови, трещинами и ссадинами. Он посмотрел на свои руки, покрытые кровью и пылью, и почувствовал, как внутри всё сжалось — эта боль, эта усталость, эта рана, которая напоминала о цене выживания. Ки Хун привстал, ощущая, как дрожь еще не покинула его тело после недавней игры. Его взгляд скользнул по рядам игроков, а затем остановился на солдатах в розовых комбинезонах, методично раздававших обед. — Сан Ву принес тебе твою порцию, поешь, тебе будут нужны силы, — Ин Хо кивнул на скромный обед: початок кукурузы и бутылку воды. — Надо будет поблагодарить его, — пробормотал Ки Хун, принимая кукурузу. Он принялся есть с жадностью, которая была не столько голодом, сколько отчаянной попыткой заглушить дрожь, пробежавшую по телу после игры. Стресс после смертельной схватки менял восприятие всего, даже простой еды. Каждый укус казался особенно ценным, напоминанием о том, что он все еще жив. — Ты жевать не забывай, — усмехнулся Ин Хо, наблюдая за тем, как омега с аппетитом уплетает кукурузу, — Воды надо? — Что там за шум? — тихо спросил Ки Хун, его внимание отвлекло нарастающее возбуждение в дальнем конце их комнаты. — К вам в команду зачесался игрок 212, видимо, не поладила со своими, — не отводя взгляда от происходящего, ответил Ин Хо. Его тон не выражал ни удивления, ни осуждения, лишь констатацию факта. Ки Хун, почувствовав легкое беспокойство, встал и направился к своей команде. Он похлопал Сан Ву по плечу, выражая свою благодарность за заботу, и сел рядом, вслушиваясь в оживленный разговор. — Тетенька, а за что Вас выгнали? — Малыш, не называй меня так, — женщина, чье лицо было изборождено мелкими морщинками, ткнула его кукурузой. — Меня зовут Хан Ми Не. И меня никто не выпирал, это я сама ушла с команды. Мы с этим сбродом на разных уровнях развития. — Они прогнали тебя и набрали сильных мужиков прямо перед игрой, — поправил ее Сан Ву. Его голос рядом с ней звучал жестко, почти приказно, не давая ей возможности уйти от сути. — Будто бы они знали, во что будем мы играть. — Я думал, каждая игра конфиденциальна, — вмешался Ин Хо, его брови слегка приподнялись. — Интересно, как они могли узнать… Ки Хун кивнул Ин Хо, стараясь скрыть дрожь в голосе. Беременность, которую он так тщательно скрывал от всех, теперь казалась ему проклятием — слабостью, которая могла стоить жизни не только ему, но и крошечному существу внутри. Каждый удар, каждая рана, каждый момент голода или усталости отдавались эхом в его теле, напоминая о хрупкой жизни. Он представил, каково будет, если драка начнется: толчки, падения, кровь... Его ладони невольно легли на живот, но он быстро убрал их, боясь выдать себя перед другими. Громкоговоритель объявил время отбоя, давая им тридцать минут на подготовку. — После отбоя может опять начаться драка, нужно готовиться, — произнес Сан Ву, оглядывая игроков суровым взглядом. Его голос был твердым, как сталь, но Ки Хун слышал в нем нотку беспокойства — они все были на грани. — О чем ты говоришь? У нас в команде три женщины и старик! — начал возникать игрок 196, его лицо исказилось от страха и злости. — Мы как мишени для остальных! — Нападем на самых слабых первыми, — поддержал его игрок 244, сжимая кулаки. Его глаза блестели хищным блеском, и Ки Хун почувствовал, как сердце колотится чаще. — Надо же какой кровожадный Божий слуга, — проговорила новенькая в их команде. — Во время прошлой драки убили мужчину на соседней кровати, — сказала Сэ Бек, обращая внимание новеньких на себя. Она была молода, но ее голос звучал с холодными нотками. — Тот, кого он считал союзником, сломал ему шею. Вы мне доверяете? Ки Хун чуть не поперхнулся кукурузой, которую доедал, — такие слова от девушки наводили на него жуть. — Давайте построим баррикады, пока свет не выключили, — предложил идею Ки Хун, оглядывая кровати. Его голос был спокойным, но внутри кричал страх: Игроки поддержали его, и все встали с места. Разбирать кровати было несложно, каждый был занят своей работой — времени на жалобы не было. Ки Хун крепко сжал в руках кусок фанеры, пальцы дрожали от напряжения. Внезапно он услышал знакомый голос и обернулся. Перед ним стоял игрок с татуировкой змеи — зловещий и хмурый. — Эй, Сонмундон! Думаешь, твои старания спасти жизнь меня остановят? — его слова прозвучали как угроза. Ки Хун замер, сердце сжалось в груди. В этот момент рядом появился Ин Хо, его голос был низким и твердым, словно предупреждение: — Советую воздержаться от насилия здесь. Он спокойно забрал фанеру из рук Ки Хуна, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. — Тебе стоит беспокоиться о своих союзниках, — продолжил Ин Хо, глядя прямо в глаза противнику. — Если бы я был на их месте, первым избавился бы от самого здорового. Игрок с татуировкой раздраженно толкнул баррикаду, которую они строили, и, бурча проклятия, ушел прочь. Ки Хун глубоко вздохнул, но облегчение длилось недолго. — Ты как? — спросил Ин Хо, забирая фанеру обратно и внимательно всматриваясь в лицо Ки Хуна. — Спасибо, немного лучше, — ответил Ки Хун, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ки Хун, нам нужно поговорить. — Позже, — отмахнулся Ки Хун, — сначала надо подготовиться к ночи. Ки Хун глубоко вздохнул, чувствуя, как темнота окутывает комнату, словно густой туман. Его тело ныло от усталости, но сон не приходил — мысли о ребенке не давали покоя. Он лежал неподвижно, укрывшись с головой, стараясь дышать ровно, но сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно всем. Напряжение в воздухе было почти осязаемым: каждый шорох, каждое тихое бормотание могло предвещать атаку. Сан Ву и Али сидели на страже выше, их силуэты едва угадывались в полумраке, но Ки Хун знал, что это ненадолго — ночью все могло измениться. Вдруг он услышал тихие шаги. Ин Хо подошел ближе, его присутствие принесло смешанное чувство облегчения и тревоги. Ки Хун приподнял край одеяла, чтобы увидеть его лицо, и их взгляды встретились. Ин Хо улыбнулся — той мягкой, успокаивающей улыбкой, которая всегда заставляла Ки Хуна чувствовать себя в безопасности, несмотря на хаос вокруг. — Вижу, вы нашли общий язык, — прошептал Ки Хун, кивая в сторону старика, с которым Ин Хо только что разговаривал. — Ревнуешь? — Ин Хо усмехнулся, садясь рядом с ним. Он поправил одеяло, аккуратно укрывая плечи Ки Хуна, его прикосновения были нежными, почти ласковыми. В этот момент Ки Хун почувствовал, как тепло разливается по телу. — Не говори глупостей, — буркнул Ки Хун, отворачиваясь и накрываясь одеялом с головой. Ин Хо вздохнул, его рука легла на одеяло, словно пытаясь дотянуться до Ки Хуна сквозь ткань. — Я лягу?