I'll let the world burn

они не говорили об этом «ночном дежурстве». практически год. просто всё стало намного легче - на подсознательном уровне они оба поняли друг друга. что те невыносимо долгие взгляды значили что-то большее. но они не говорили об этом. просто для шарля все рутинные дела, когда рядом с ним дежурил макс, становились выходным днём. он стал больше выходить в город, позволяя себе просто наслаждаться прогулкой, не замечая усталости и страха. он смеялся и шутил, поднимая одним своим озорным блеском глаз настроение народа. по ночам тяготило только то, что отцу становилось хуже. мать с каждым месяцем, переживая, становилась все худее. доктора сменялись один за другим, не зная, чем помочь. лоренцо понемногу перенимал все дела короля. зимой он уже стал появляться на аудиенциях один. скоро рядом с ним должен будет отсиживаться шарль. дышать полной грудью становилось всё труднее. казалось, сам воздух потрескивает пеплом. шарль чувствовал себя беспомощно - именно поэтому ему нужно было выглядеть как можно крепче. он искал опоры в постоянстве. практически единственным, что было недвижимым в его жизни - это, пожалуй, только сам замок. и макс. рыцарь, который, казалось, не переставал расти - каждая мышца в его теле углублялась будто бы каждый день. макс старался больше не выходить на ночные смены. потому что глаза шарля с каждым месяцем становились всё пронзительнее. он боялся не выйти утром, чтобы его сменил какой-нибудь напарник. тренировки по плану макса приносили только спелейшие плоды - шарль изо дня в день оттачивал свои движения, что, несомненно, сказывалось: его плечи заметно крепли, руки имели всё более жёсткую хватку. они не говорили об этом, но касания, которые раньше обжигали - те, что «случайные», те, что вне тренировок - теперь разливали приятное тепло по телу, не разрушающее. те взгляды, что прятались, стали практически вызывающими. но что угодно, только не опасность. - и это ты называешь ударом? - шарль продолжал разогревать мышцы в поединке с другим рыцарем, соратником макса. бой с другим человеком, чтобы проверить свои навыки. шарль так говорил, пока полчаса тряс макса за рукав, чтобы тот это устроил. макс шутил про себя, что он принцу в качестве противника просто надоел. но, в итоге наобещав сослуживцу, что для него никаких последствий не будет, что он его заменит на дежурстве в пустующей части крыла принца, где было смертельно скучно, но даже не присядешь, потому что просто негде, - макс исполнил очередное желание шарля. и он мог даже сказать, что не зря. он несомненно гордился своей проделанной работой. если он смог хорошо обучить другого, то и он сам вполне неплох. конечно, он гордился шарлем. со стороны ещё лучше смотрелось, как он двигается. в нем сочеталось изящество арабского скакуна, того, с которым перси гордо вышагивает даже по пустеющему к зиме полю, и чистая сила, которую он черпал словно из самой земли. поэтому он был возможно слишком эмоциональным. макс не был уверен, хорошо это для воина или плохо. для него это было непонятно - в нём воспитали другой стиль. холодный и рассчётливый. противник был повален на землю, колено прижимало его грудь. шарль поднял довольную улыбку на макса. - ну что, как тебе? макс развёл руками. - ну, разве я могу тебя критиковать. будем считать, промежуточный экзамен ты сдал. рыцарь под ногой шарля завертелся, беспомощно похлопал его по бедру. - ваше высочество, тогда, может, пощадите меня? - да, шарли, не увлекайся, пусти его. шарли. это звучало лучше любого оркестра гармонии для юного принца. спрятав волну смущения за гордой улыбкой, он помог поверженному оппоненту встать. тот вымученно ровно откланялся и побыстрее ретировался. - вообще, - начал снова макс, пока шарль разглаживал и отряхивал одежду, - мне есть, что тебе сказать. шарль поднял удивлённый взгляд. глаза его были похожи на оленьи, будто в них только что не горел азарт. - нам ещё есть, над чем работать, - макс подошёл ближе, взмахнул рукой - шарль уже отточенным инстинктом её остановил. - да, именно над этим, - успел проговорить макс, когда шарль одним движением, тем самым, что макс показал еще на самой первой тренировке, пытался заблокировать движения. но в этот раз у него не вышло - макс оказался хитрее. он, не глядя за спину, второй рукой схватил запястье шарля. теперь он был лишён возможности двигаться. - именно над этим, - повторил он, разворачиваясь, когда шарль обмяк в его хватке. - ты все ещё действуешь слишком быстро, словно дикое животное. словно тебя хлещет сама земля, и ты черпаешь ее первородную силу. - он думал, что, если шарль был частью земли, то его глаза, в таком случае, отражали весеннюю траву с её желанием жить. - жюль бы сказал, что я как необъезженный жеребец. - точно. это даже лучше звучит. макс помолчал несколько мгновений, пока принц раскидывал сапогом вытоптанную грязь. он слышал невысказанный вопрос «и как же мне сделать всё правильно?» - я не говорю, что это плохо. это может быть опасно. для тебя, - он заставил шарля поднять голову, коснувшись его плеча. - нужно научиться запирать эмоции и быстро думать на холодную голову. шарль сузил глаза, устраивая новое задание на полочку в своей голове. - ладно. я замерз. пошли, - и он поёжился от дуновения ветра, который трепал волосы и голые ветви деревьев. макс посмеялся над тем, как получилось сказать про «холодную голову» - и тут же юный принц замерз. а ещё над тем, что шарль наконец перенял у него привычку шустро переводить тему разговора. - мне нужно зайти к отцу, - понуро бросил шарль у ворот замка. макс оставил его у покоев короля. - добрый день, отец. король лежал в постели. лицо уже было измученным, глаза тускнели. но взгляд и выражение оставались такими же добрыми. - как ты себя чувствуешь сегодня? - принц присел на край кровати. отец потянулся к его голове и погладил волосы, уже короткие - он попросил цирюльника их отстричь «посолиднее» перед своим семнадцатым днём рождения. в них оставалось ощущение ветра. - пока держусь. я рад видеть тебя, - король закашлялся и зажмурился. шарль обеспокоенно, крепко взял его руку. - я хочу тебе сказать... поблагодарить тебя. ты поступаешь очень смело, и ведёшь себя достойно. мне рассказывают, как часто ты выходишь в город. это поднимает дух народа. - он немного задумался, посмотрел на сцепление его с сыном рук. - это хорошо. - но... - погоди. ты должен знать - ситуацию с фронта мне тоже сообщают. и слухи о панике доходят досюда. а ты показываешь людям, что все не так плохо. это невероятно ценно в такое время. кроме тебя, никто не может делать это сейчас. после семнадцатого дня рождения шарль научился сдерживать слёзы. но сейчас ему нужно было стараться сильнее. пришлось закусывать щёку изнутри. он поднял взгляд к потолку и глубоко вздохнул. - похоже, это единственное, что я могу сделать. просто светиться. - да, сын, - отец слегка нахмурился. - ни я, ни твой старший брат, ни даже генерал не могут позволить тебе отправиться на границу. твоё место - в безопасности. «какая-то чушь. я чувствую, что бездействую. просто бесполезен. а это всё только и значит, что ситуация на фронте хуже некуда». он прикусил губу до крови. - услышь меня, сынок, - отец продолжил после тяжёлой паузы. - может, твой старший брат и заменит меня для целой страны. в качестве политической опоры. но ты - ты нравстенная опора людей. в первую очередь, твоей матери, твоих братьев, - шарль кусал губу, притупив взгляд. - я горжусь вами всеми. вы, дети, унаследовали разные части нас с матерью. ты - наши сердца, - он ткнул туда, где глухо билось то самое сердце. юноша бессильно наклонился, обнимая отца за плечи. положил голову на его слабую грудь, слышал хриплое дыхание. он должен делать, как говорит отец. быть сильным для всех, иначе если он не покажет стойкости - посыпется всё. он выходил из покоев короля, ощущая металлический привкус на языке. волнения и неуверенности. дверь тяжело закрылась за спиной. шарль тут же почувствовал тепло на своём локте - макс. он поддерживал его. надо же, он и сам не заметил, что ноги подкашивались. он уткнулся лбом в плечо рыцаря, хватаясь за его руки. позволяя себе не «быть сильным». только перед ним. макс, не говоря ни слова, придерживал шарля за спину. потом медленно довёл его до обеденной. оставил под нежным надзором королевы и ждал. *** следующие недели остались покрыты тяжёлой, тёмной пеленой - доктора выходили из покоев короля со все более мрачными и виноватыми лицами. шарль перестал выходить в город, стал пропускать занятия, чтобы больше быть рядом с отцом. иногда макс смотрел на него со строгим укором, а мать - с тихой нежностью и мольбой, и тогда ему приходилось оторваться и пойти на занятия. лицо ощущалось так, будто слезы щипали прямо из-под кожи, но из глаз не текли совсем. давило даже тяжёлое небо, которое было словно налито свинцом. еще юный принц старался больше времени проводить с матерью. было видно, что ей уже невероятно одиноко и тяжело - она теряла лучшего друга, ближайшего соратника, опору, свою любовь. шарль знал, как велико единодушие его родителей. королева всегда рассказывала, что им в юношестве невероятно повезло - они встретились на каком-то официальном балу, понравились друг другу и смогли убедить родителей, что каждый из них - отличная партия для другого. даже не сговариваясь. «с первого взгляда мы поняли, что мыслим одинаково, и не ошиблись друг в друге», - говорила паскаль, с любовью сжимая руку супруга. шарль с теплом вспоминал все моменты, когда он видел, как родители проявляют друг к другу любовь. это всегда придавало ему сил. ровно так же, как когда он замечал на себе пристальный взгляд макса. это осознание было довольно шокирующим. но лёгкая улыбка на губах говорила, что точно не ошибочным. в то утро его разбудил старший брат, лоренцо. - шарль, ты... я должен тебе сказать. мало хорошего это могло значить. шарль привстал на локтях на постели. - вчера принесли новости с фронта. северную границу прорвали. когда донесли это до отца... в общем, он всю ночь не спал. шарль вскочил с кровати, забыв о неге сна. глаза расширились, искали в позе брата хоть какой-то знак, что эта речь не закончится ужасом. - его не стало этим утром. грудь шарля еле поднималась, вдыхать стало тяжело. он едва не свалился всем весом на колени, но смог мягко, без увечий опуститься на пол. в покоях короля - мать сидела около постели, бессильно опустив голову на руки. плакала. артура тоже привели, он мрачно стоял за её спиной, поглаживал по плечу, прикусив губы. у шарля почти не было сил зайти еще раз в эти покои. отец будто продолжал мирно спать - но даже в полумраке лицо выглядело неестественно бледным. шарль подошёл и схватился за изголовье. до боли. остаётся только быть сильным. быть моральной опорой, как и просил отец. он обещал. шарль ещё не видел сегодня макса. находиться там стало невыносимо. он понимал, что матери тяжело. братьям не легче. но сейчас и он сделать ничего не мог. требовалось выплеснуть эмоции, накопившиеся за всё это время. он порывом обнял мать и покинул покои. не оглядываясь, побежал к выходу. не дожидался ни единого стражника, хотя знал, что без рыцаря охраны ходить теперь нельзя. хотел было пройти через конюшню, но сил видеть хоть кого-то, особенно жюля, не было. пробежал мимо, прямо в поле. земля под ногами была холодной и твёрдой. в небе громыхнуло, и лицо стали резать ледяные капли. они смыли солёные дорожки с щёк. дождь попал прямо в глаза, и шарль запнулся. в траву уже набежала лужа - он угодил прямо в неё. когда поднял взгляд, увидел то самое дерево, у которого он уже падал - когда перси испугался птицы. какое-то проклятое место. не вставая, запыхавшись от бега, шарль на коленях пополз к тому дереву, пачкаясь ещё больше. прислонился к стволу, пытаясь выровнять дыхание - одышка не проходила. горло сперло необычно сильно для вполне обычной физической нагрузки. он бессознательно сжимал в кулаке клочок травы. дождь хлестал, будто небо тоже горевало. прошло совсем немного времени, прежде чем стража начала поиски, спохватившись принца. слухи быстро донеслись даже в пустующее крыло - к максу, дежурившему там, прибежал юный оруженосец с ошарашенным видом. рассказал новости. - его высочество шарль покинул покои короля. никто не успел среагировать, и теперь мы не знаем, где он. у макса дернулась мышца над глазом. шарль... конечно, он убежал. хотя он был готов к тому, что король скоро скончается, но не к тому, чтобы в мгновение потерять отца. ещё и не быть рядом с ним в этот момент. наверняка ему ещё рассказали ситуацию на границе, и шарль чувствовал свою вину в этом. он рвался решать что-то там, в самой гуще событий, и считал, что делает недостаточно. макс сорвался с места, на ходу бросая оруженосцу передать, чтобы охрана принца быстрее организовывала поиски. пусть сначала прочешут весь замок. но только макс знал, куда еще мог пойти принц. он направился в конюшню. на улице его настиг жуткий ливень. и как шарль мог не понимать, что такая выходка доставит проблем окружающим? сложно было понять, что могло происходить у него в голове, и макс встретил того, кто всегда волшебным образом понимал это. жюль был в конюшне, занимался своей обычной работой. - жюль, ты... шарль не здесь? - макс шумно открыл ворота, стряхивая с себя капли дождя. конюх резко выпрямился и нахмурился. - нет, макс. и перси здесь, - он указал на скакуна, мирно хрустящего сеном. вокруг не было ни одной вещи, которая говорила бы о том, что принц пробегал здесь своим ураганом. к максу закрадывалось щемящее волнение. он запустил пальцы в волосы, нервно сжимая их, будто это поможет думать. - прости, юный рыцарь, я его не видел. что случилось? - его величество скончался. произнеся это, макс будто ещё раз осознал ситуацию и почувствовал внутри пустоту, словно принадлежащую шарлю. на ребрах будто завязалась нить, тянущая его в нужном направлении. он развернулся и вышел из конюшни. прикрывая глаза от дождя ладонью, он рьяно всматривался в поле, затянутое дождём, будто мог в момент сократить расстояние и чётко увидеть даль. невидимая нить дёрнула его вперёд, вглубь поля. он скитался, казалось, вечность, прежде чем вышел к одинокому дереву, под которым темнела маленькая фигура. - ваше высочество. вы заставили нас волноваться. с появлением рыцаря дождь стал мельче. или шарль перестал его замечать. он не знал, что можно сказать. просто встал, приняв помощь макса. руку не отпустил. ошарашенно смотрел в глаза напротив. в груди будто что-то вставало на места. тогда шарль ещё раз вспомнил рассказы матери. «спокойствие». второй рукой шарль схватился за ворот формы макса. тёплые слезы на его лице смешивались с холодным дождём. «опора». шарль множество раз видел, как родители показывали любовь. это казалось нужным и правильным в этот момент. принцу пришлось привстать на мыски, что бы коснуться губ макса своими. он замер так, будто замёрз, хотя совсем наоборот - жар разлился по телу. шарль чувствовал себя так, как, наверное, чувствовали бы себя корабли, бросившие якорь.