Девиант

Джон Дейви Харрис. Лололошка Уильям Дейвисон – имя, знакомое лишь в узких кругах, да и то немногим. Только работая на крупных мафиози, приходится представляться именем двойника, ибо его лицо даёт если не стопроцентную, то близкую к тому гарантию, что всё пройдёт как надо. Этим и приходилось активно пользоваться при любом удобном случае, особенно когда этого самого двойника в городе нет довольно давно. По крайней мере, так было до определённого момента. Работая на мафию, приходится выполнять самые грязные дела. И это не про обычное заказное убийство, есть способы куда изощрённее избавиться от мешающих на пути лиц. И поэтому, представляясь именем двойника, нужно быть уверенным, что тот, с кем ты имеешь дело, не точит на него зуб, а то последствия могут быть необратимыми. – Лололошка, ты совсем кретин, так жёстко палиться перед Санчезом? – раздаётся громкий голос из мобильного телефона. – Не кричи на меня, я за рулём. Вот врежусь из-за тебя, и будешь навещать на кладбище. – И кому бы от этого стало хуже? Лололошка раздражённо хмыкнул и скинул трубку, откидывая телефон на соседнее сидение, полностью отдавая внимание дороге. У него на душе давно зародилось беспокойное чувство, появлявшееся в последний раз только при первом знакомстве с Марло Брэндо. Наверное, правильно говорят: не от хорошей жизни в криминал идут. Вот и он не от хорошей пошёл, потому что другой не было изначально. Ещё и погода, как назло, была не из лучших. С утра обещали небольшой дождь, а по итогу льёт как из ведра, так что почти не разобрать людей на пешеходном переходе, да ещё и ночью. Красный загорелся так резко, что Лололошка не сразу обратил на это внимание, пока чуть не наехал на человека. Мужчина, который без пяти минут мог оказаться в травмпункте, вообще никак не отреагировал. Ну, почти никак, холодно смерял водителя взглядом, и тут Дейвисон мог поклясться, что это был он. Его словно оглушило. Враз реальность перестала иметь значение. Его спокойствие пошатнулось. Как только удалось прийти в себя, на дороге не было никого, а сигнал светофора оповещал о продолжении пути. Лололошка нервно постукивал кончиками пальцев по рулю и взглядом искал его. Не мог же человек ни с того ни сего так быстро исчезнуть? Либо дело было в долгом нахождении в полушоковом состоянии. Машина сдвинулась с места, а рука тут же начала искать выброшенный недавно телефон и судорожно набирать скинутый номер. Лололошка будет проклинать Дилана всю оставшуюся жизнь, если он не возьмёт трубку сейчас же. На счастье Дилана, он спас себя от односторонней ненависти. – Ты уже на кладбище? – саркастично отвечает он. – Вот сейчас вообще не смешно, Харрис в город вернулся. На том конце резко замолчали. Должного ответа найти на такое заявление тоже не вышло. – Будем от него избавляться? – продолжал Лололошка. Радикально, а что поделать. Тут либо он, либо его. – Ты совсем свихнулся? О том, что он вернулся, знают, наверное, уже большинство, а значит, у тебя ещё больше проблем от Санчеза, – и тут он, как назло, был чертовски прав. – Но подожди, ты сам-то уверен, что он вернулся? Откуда узнал? – Я чуть не сбил его на дороге. Теперь держаться серьёзно у Дилана не вышло, и он залился смехом, параллельно говоря о суперской удаче Лололошки. – Да, чел, ты прям судьбу свою чуть не переехал. Представь, сколько бы эта новость набрала оборотов: «Джон Дейви Харрис сбил на машине самого себя, или же это подставной двойник?» – Очень смешно, – закатил глаза Лололошка, снова проморгав красный свет, а потому сильнее нажал на педаль газа, уезжая в неблагополучные районы. – Думай, что нам делать в таком случае. – Постараюсь связаться с Солусом, если настоящий Джон не сделал это раньше. На этом разговор был окончен. Да, сама судьба подкидывает испытания на жизнь. Ну что ж, остаётся надеяться, что встречи с настоящим Джоном ему получится избежать. За всю свою жизнь лично они никогда не общались, да и вряд ли сам Харрис знал о своём дублёре раньше. Однако уже точно узнает сейчас, если вернулся в город, то по-любому пойдёт к своим знакомым, у которых, какая неожиданность, был несколько часов назад. И что же в таком случае делать? Ну вот Дейвисону, как минимум, готовиться отстаивать настоящую личность там, где надо, и заявлять, что он настоящий Харрис там, где за прознание об обмане его повесят на месте же. Железная дверь, похожая на дверь от бункера, со всей силы отворилась, открывая обзор на скромное убежище. Какой-то старенький диван стоял посередине; на нём же расположился парень, на вид лет не больше двадцати пяти. Его ноги свисали со спинки дивана, а голова наоборот – к полу. Это та самая удобная поза для просмотра телефона? – Ричи, Райя тебе не говорила, что в таком состоянии долго находиться вредно? – проходя мимо, говорит Лололошка, плюсом кидая на Ричарда свою мокрую куртку. – Эй! Когда ты избавишься от привычки кидать на диван свои вещи? У тебя есть шкаф, – возмутился парень, сползая змейкой на пол, принимая сидячее положение. – Как всё прошло? Дилан сказал, что ты облажался, он снова на тебя гонит? – Ты слишком любопытный, – отмахнулся он. Как же его бесли эти вопросы. Лололошка подошёл к холодильнику, что был ниже его в два раза, и с голодным интересом заглянул внутрь, в итоге доставая только бутылку воды. – Ты опять всё съел? – возмутился он, злобно повернувшись в сторону Ричарда. Тот поднял руки, энергично замотав головой. – Нет, Райя всё выкинула из-за того, что срок годности давно истёк, – а после поднялся на ноги и обратно вернулся на тёплое, насиженное место, хоть теперь и мокрое, – ты хотя бы смотри, когда покупаешь. – Зато по скидке. – О боже. Лололошка закатил на это глаза и, перепрыгнув через спинку, уселся рядом на диване. Его еда уже не настолько волновала. – Дилан давно тебе писал? – Часа полтора назад, а что? – Ричард удивлённо приподнял бровь, на всякий случай всё равно проверяя телефон, вдруг кто писал. – Харрис вернулся в Хэнфорт, и нас об этом не предупредили, – довольно спокойно заявил Лололошка. Он за время, пока ехал сюда, успел сжиться с этой мыслью, почти. – Нам всем пизда. – Да ну, – от такого сильного заявления парень чуть не поседел раньше времени, – ты только сейчас узнал? – Буквально полтора часа назад. К их скромной компании неожиданно присоединилась персона из соседней комнаты. Девушка с синими волосами, заплетёнными в высокий хвост, подошла сзади, кладя руки на плечи обоих парней. – Больше двух говорят вслух, – энергично заулыбалась она, а после, растрепав всю причёску Лололошки, добавила: – Рада, что ты живой, я уже наслышана об инциденте с Санчезом. – Вот Дилан трепло, – пробубнил он себе под нос, а после задрал голову вверх. – Окетра, у нас будет чем подкрепиться? – Вот он, кормилец нашей небольшой семьи, – подстебала девушка и тяжело вздохнула. – Райя только недавно ушла в магазин, так что, увы, прямо сейчас стол не накроем. – Ну, Окетрааа, – жалобно протянул Лололошка, падая на колени рядом сидящего друга. – Умру я у вас от голода. – Тогда голодай. Окетра закатила глаза и отошла к деревянному столику, что стоял напротив дивана. Увы и ах, а достать скатерть-самобранку она не могла, однако ей это и не надо, вышла к ребятам она за другой информацией. Оперевшись о стол, она внимательно посмотрела на Лололошку. – Это правда, что Харрис в городе? В ответ кивнули, а Ричард скорчил лицо полного недоумения. – Я тут один вне событий? – Брось, Ричи, Дилан тебе и так бы разболтал, только сейчас у него дела поважнее. Окетра нахмурилась и скрестила руки на груди, ей определённо не нравилось находиться в позиции, где она мало что решает. – Он собрался связываться с Солусом? И снова утвердительный ответ. Какая весёлая у них начинается жизнь. Ну просто песня. Девушка прикрыла глаза и медленно приложила руки к вискам, словно у неё заболела голова от таких новостей. – Нам главное никак не пересекаться с ним, и у мафии тебе тоже лучше не появляться. – Подождите, а как же Санчез? – встрял Ричард, скидывая Лололошку со своих колен и полностью закидывая ноги на диван для удобства. – Диего же сотрудничает не с Джоном, а именно с Ло. – Да, тут ты прав, – задумчиво протянула Окетра. – То есть заляжем на дно? – переспросил Лололошка. – Ну, ты ж не рыба, – неудачно решил разбавить обстановку парень, толкая друга в плечо, а после неловко откашливаясь: – Сделаем вид, что этого не было. Ребята одновременно повернулись в сторону Ричарда. Да, с ним явно не удастся приуныть даже в самой ужасной ситуации. Душа компании и всё такое. Однако их приятную беседу нужно сворачивать, план действий они будут ждать уже от Райи, когда та вернётся, без неё в этой "семье" не обходится ничего. – Ладно, я с вами задержалась, у меня ещё куча работы, – прервала неловкое молчание Окетра и удалилась в соседнюю комнату. – А я всё ещё хочу есть, – возмутился Лололошка и с прищуром посмотрел на Ричарда. – А ты что сегодня ел? – О боже, чел, ты как дикарь, – Труман подскочил с дивана и кинул в Лололошку его куртку. – Идём, я куплю тебе перекусить. – Вот то-то и оно. Парень сразу оживился и быстрым движением просунул руки в холодную и мокрую одежду, сразу же скривившись от неприятных ощущений. Какая гадость, главное не заболеть. Они вышли из своего скромного убежища и начали неспеша спускаться по лестнице, что давно пропиталась запахом алкоголя, плесени и всего прочего, чем обычно пахнет в подъездах. – Я до сих пор не могу понять, почему мы не найдём места получше? – возмущённо процедил Ричард, пиная какую-то банку из-под газировки. – Это же такой ужас – жить в Гнезде. Дейвисон не ответил, а лишь посильнее поёжился от контраста холодного воздуха и мокрой одежды. Его никогда не волновало место, где он будет спать. Есть крыша над головой – уже хорошо. Вот только для него загадка, почему в этом месте до сих пор оставались Окетра и Райя. Ну, это уже будто не его дело. Пожав плечами на свои же мысли, Лололошка заметил, что они успели дойти до ближайшего круглосуточного магазина. Вывеска на нём горела лишь на половину, а у входа образовалась немаленькая лужа. Они неспеша вошли в здание. Очевидно, что ночью тут народу не будет. Лишь один продавец клюёт носом за прилавком. Вот-вот и уснёт, бедолага. Да тут даже камер нет на случай, если его обкрадут! – Но ты учти, денег у меня с собой немного. – Это очевидно, Ричи. Ричард закатил глаза и пошёл к полкам со всякими сладостями, выбирая себе добавку к сахарному передозу, а Лололошка пошёл к чему-то более съестному, за сегодняшний день он пережил много всего, и весь этот стресс нужно притупить вкусом еды. Удивительно, что такой искусный мафиози да живёт в бедности, при этом притворяясь одним из самых богатых людей. Но дело в том, что сам Харрис, которого отыгрывает Лололошка, находится в серьёзном конфликте с некоторыми крупными главами, а потому вынужден скрываться. Жизнь в Гнезде была планом Райи, а чтобы Лололошке было не скучно одному, они решили обосноваться там всей семьёй. Вот так и вышло, что сейчас они стоят у кассы, как бедные родственники, покупают еду быстрого приготовления, чтобы не умереть с голоду. – Мой желудок уже ест сам себя, – хнычет Лололошка, показательно прикладывая руку к животу. – Давай, мы уже почти дошли, – подбадривал парень, толкая Лололошку вперёд. – Ты только под ноги смотри. Парень лениво перебирает ногами, пропуская по одной ступеньке, наконец-то добираясь до нужной квартиры и резко открывая железную дверь, потянув её на себя. – Прошу, – вежливо обратился Лололошка, пропуская Ричарда вперёд. – Вы уже вернулись? – обеспокоенно сказала женщина, быстро подходя к ребятам. – Лололошка, нам удалось связаться с Саймоном Солусом, но есть некоторые проблемы. Райя нежно погладила чужие плечи и поправила растрёпанные волосы. Лололошка же в полном недоумении смотрел на неё. – Райя, что случилось? Она сжала руки на плечах, сминая одежду, и тяжело вздохнула, подбирая нужные слова. – Мы опоздали. Джон Харрис уже знает о нас. А возможно, знал и до этого. После этих слов его словно током ударило. Если всё это время, все пять гребаных лет он всё знал… – Подождите, а как давно? – поинтересовался Ричард, убирая пакет с продуктами на хлипкую табуретку. – Предположительно последние два года. Фух, ну какое облегчение, всего лишь два года! Чертов Харрис. Лололошка сжал руки и прошёл в глубь комнаты, усаживаясь на диван. Он рассерженно глянул в телефон, замечая пропущенные от Дилана. Ну вот где его вообще носит, почему он ещё не дома? – Райя, какой у нас план? – на выдохе спросил Лололошка, потирая переносицу. – Сколько времени у нас осталось до того, как главы узнают правду? Женщина завела руки за спину и подошла к дивану, становясь рядом. Её взгляд был холодным, но только Лололошка видел спрятанное в глубине беспокойство. Они достаточно близки, чтобы понимать друг друга без слов, например, как это происходило сейчас. Лололошка молча кивнул и заглянул за спину Райи, чтобы видеть Ричарда. – Напиши Дилану, чтобы ехал сюда. А я, видимо, наведаюсь к старым знакомым. У Лололошки давно зародилась ненависть к такому человеку, как Харрис, из-за того, что они были настолько похожи внешне, отчего люди, не знающие его довольно хорошо, даже не поймут, кто перед ними. Несколько лет назад, в один из дней, когда ещё не приходилось никем притворяться, Лололошка забрёл в неблагоприятный район, тот, где они сейчас обосновались – Гнездо. Но не просто бедный район, а тот, где на каждом углу можно найти скупщика, человека из мафии, гопников. И именно в таком районе он встретил одного из людей Марло Брэндо. Этот человек не верил никаким объяснениям, что он не какой-то там Джон, он – Лололошка! За свою "ложь" в тот день ему сильно досталось, но и наглый мафиози тоже не остался в целости. После случившегося ему активно приходилось пользоваться личностью Джона, почти полностью теряя свою. Что и случилось как раз на встрече с Санчезом. Уже всем было известно, как он ненавидит Харриса за то, что тот семь лет назад прикрыл весь его алкогольный бизнес и почти затащил в тюрьму. Каждый раз, при удобном случае, он не боится распыляться угрозами: "Попадись мне он на глаза или заявись на мой район – живым не останется", зная это, Лололошке приходится работать с ним под своим именем. Но буквально сегодня утром, после встречи с Евсеем, он не до конца вышел из образа, настолько к нему привык, что был уже готов прощаться с жизнью, не помоги ему Джуди, лучшая барменша, по скромному мнению Лололошки. И вот сейчас ему нужно добраться до Санчеза быстрее, чем это сделает Джон, ибо жизнь была ему ещё дорога и умирать рано из-за такого глупого прокола не в его интересах, и возможно, даже спасти жизнь самому Харрису. Хотя этого идиота ничего не убьёт. – Ты уверен, что справишься в одиночку? – беспокойно спрашивает Дилан, кладя руку на плечо другу. – Я могу пойти с тобой. – Не нужно, просто время этим потянем, – Лололошка вздохнул и положил свою руку поверх чужой. – Я правда справлюсь. Он посмотрел в темно-синие глаза напротив, в одни из самых близких для него, и улыбнулся. Дилан не сомневался в его силах и возможностях убеждения, однако от мафии ожидать можно чего угодно. Семья всегда поражалась, что их Лололошка попал в этот тёмный мир криминала ещё "таким молодым" и ведёт себя довольно профессионально. – Ладно, я пошёл. Он отпустил руку Дилана и пошёл к бару Санчеза, надеясь, что всё пройдёт хорошо. Лололошка прошёл через чёрный ход для "своих", поздоровавшись с Джуди. – Compañero, тебе хватило наглости вернуться? – томным голосом говорит мужчина, прокручивая в руках почти выкуренную сигару. – А чего же нет? – театрально удивляется Лололошка, отодвигая стул из-за стола и садясь напротив Санчеза. Он положил руки перед собой, сложив их замком, и серьёзным взглядом прожигал мужчину, которому, по-видимому, это не нравилось. – Знаешь, сейчас такие времена, что никогда не знаешь, кто есть кто. Каждый ведёт двойную игру, а то и тройную, – с открытым намёком сказал Санчез. Лололошка приподнял бровь и усмехнулся. Забавно, что его подозревают там, где он говорит чистую правду, и при этом верят там, где он безостановочно врёт. Конечно, прознай об этом кто-то в узких кругах, раздуют эту новость так, что изначальная версия потеряется безвозвратно, по этой части они большие мастера. Так что нужно молчать. – Чем я успел подорвать твоё доверие, Диего? Дейвисон откидывается на спинку стула и продолжает смотреть непрерывно. Сейчас нужно прочитать каждую эмоцию на чужом лице. Досконально проанализировать своё положение, которое уже стремительно падало. – Знаешь, иногда ты бываешь крайне неблагоразумен в своих словах. – Мне скучны эти чопорные и напыщенные люди подполья, – сказал Лололошка. – Время от времени появляется желание сказать что-нибудь провокационное – это хотя бы добавляет адреналина. – У тебя чересчур изощрённый способ развлечения, compañero, – Санчез обратил своё внимание на алкоголь и взял стакан в руку. – В самом деле. Иногда моим ребятам становится страшно за тебя. А то вот-вот и грохнет тебя кто. Лололошка закатил глаза. Ох, как же мерзко ему было слышать это от Санчеза! – Ну от меня-то ты чего хочешь? – Ты веришь в бога? – Верю ли я в бога? – тихая усмешка слетела с губ. – К чему сейчас такой вопрос? В ад меня отправить решил? – Да потому что, видно, он очень верит в тебя, joder, раз ты до сих пор ещё жив после своей наглой лжи! По-видимому, ему надоело играть в дружелюбие, и посему решил стрелять в лоб. Санчез встал со своего места, направляя пистолет, который всё это время был у него под столом, прямиком в чужую голову. Неужели всё заранее было просчитано? Такого Лололошка точно ожидать не мог. Где он оступился и что сказал не так? Губы поджались, а по спине пробежал холодок. В ушах белый шум. – Ну и что ты скажешь в своё оправдание, Джон? – медленно отчеканил Санчез, уже готовясь нажать курок. Но он не Джон! Вот только как доказать, когда всё сейчас играет против него? Возможно, Дилан был прав, и им стоило идти вместе. Сзади послышались шаги. Либо Джуди снова спасёт его задницу, либо Дилан не выдержал и спустился к нему… А может, это вообще кто-то из людей Диего. Лололошка сжал руки в кулак, готовясь дать отпор. Но, видимо, это уже не понадобится. На его плечо опустилась чья-то рука, а на Санчеза в ответ направили пистолет. – Я и не должен перед тобой оправдываться, – холодно, словно острым лезвием, проговаривают рядом. Дейвисон сглотнул и незаметно поднял взгляд. Какая неожиданность – Джон Дейви Харрис. Как вовремя и нет одновременно. Лучше бы это всё-таки был Дилан. Пистолет медленно отпустили, и Санчез с лёгким удивлением посмотрел на нового гостя. Джон же отпускать оружие не спешил и только сильнее сжал плечо Лололошки. – Что это значит? – грубо спрашивает Санчез. Два Харриса, серьёзно? Либо ему до этого всё же не врали. – Для тебя это не значит ничего, а ты, красавчик, – Джон повернулся в сторону Лололошки и по-лисьи улыбнулся, – мы с тобой, пожалуй, пойдём. Дейвисон молча смотрел на него, этот взгляд был без эмоций, неприветливый, безразличный, словно застывший, совершенно равнодушный. И даже если он сейчас ему помогает выкрутиться из ситуации с Санчезом, это не значит, что он не захочет использовать его в своих целях. Хоть Лололошка и жил роль Джона, его настоящий образ для него всегда был загадкой. Понять, что сейчас в его голове, невозможно, даже если сильно захотеть. Он ощущал это – неверное слово, движение или эмоция – пеняй на себя, а сам Харрис продолжал улыбаться и взглядом показывая убираться отсюда. Медлить никто не стал, Лололошка тут же поднялся и направился к выходу из бара, замечая, что Джуди, которая совершенно безразлично протирала стаканы, была незаинтересованна тем, что здесь происходит. Лололошка про себя отметил, что хотел бы быть таким же спокойным или привыкшим к постоянным переменам. На выходе стоял обеспокоенный Дилан. Неудивительно, кто же не станет беспокоиться, когда к твоему другу сама смерть с косой пошла. – Чувак, я уже думал, твоя шутка про кладбище уже и не шутка. – он выдохнул и продолжил: – Харрис, конечно, сказал мол "не переживай, трогать твоего дружка не собираюсь" и всё в таком духе, но знаешь… – Но знаешь, твои слова звучат так оскорбительно, – заметил вышедший из бара Джон. – Зачем ты пришёл? – сквозь зубы процедил Лололошка, сжимая руки в кулаки. Джон удивлённо приподнял бровь, будто не понимал, о чём вообще идёт речь, а после его взгляд изменился на строгий, и от той самой улыбки не осталось и следа. – Вопросы должен задавать я, но к твоему счастью это будет потом. Наслаждайся жизнью, Лололошка Уильям Дейвисон, – он подошёл ближе и вручил тому в руки пистолет: – А это лучше носи с собой не только на вылазки на другие территории. Лололошка рефлекторно сжал тяжёлое, холодное железо, что ему отдали, и уставился прямиком в карие глаза. Что же он задумал и чем руководствуется? Почему его не убили на месте? – Нам лучше убираться отсюда, – прошептал Дилан, дёрнув Лололошку за плечо. – Да-да, идите, а у меня ещё столько незаконченных дел, кто же знал, что после моего возвращения придётся наводить тут порядок. Джон бросил мимолётный взгляд на дверь в бар, а после направился в сторону районов более влиятельных мафиози. Дилан дёрнул друга ещё раз, возвращая из транса. Задерживаться не самая лучшая идея, но понимал это только он один. – Ло, твою мать, пошли, а то Райя начнёт беспокоиться, я уже всё сообщил. – Зачем? – неожиданно бросил Лололошка, повернувшись к Дилану. – Что "зачем"? – удивлённо переспросил парень. – Зачем ты каждый раз за меня докладываешь: как я, где я и с кем. Впервые они подняли эту тему. Впервые Лололошка не выдержал, именно встречу с Харрисом он не хотел оглашать, не хотел, чтобы кто-либо знал об этом, особенно Райя. Это не недоверие, это личные переживания, и он имеет на это право. – Да потому что мы все переживаем за тебя, – начал Дилан, – ты по уши во всём это замешан, а если тебя грохнут… – А если меня грохнут, это уже не ваши проблемы, – грубо ответил он и направился к своей машине. – Идём уже. Дилан никогда не упоминал все нюансы и то, что происходило на самом деле. Он лишь поверхностно сообщал семье, как они, дабы избежать лишних вопросов, которые Лололошка всегда не любил. Но сейчас он ему об этом не скажет, может, когда-нибудь потом. В данный момент он просто молча пошёл следом, засунув руки в карманы. Конечно, после данного диалога паршивое чувство будто порицало насквозь, вот только кому сейчас легко? Дилан нахмурился и ускорил шаг, стараясь выкинуть из головы ненужные мысли. Мда, сколько же кипиша и дополнительной работы навёл подставной Джон для настоящего. Вот только кто сказал, что это изначально не было подстроено? Ничего не берётся из ниоткуда, главное вовремя понять, откуда ноги идут. К сожалению для Лололошки это значение не имело, но вот для Джона ещё как. У него никогда не было ничего "просто так". Харрис направился не к другим знакомым, к которым стоило бы наведаться, а к Саймону, что так предательски выдал о нём всю информацию. Это сразу порождало интерес, чем они смогли так подкупить его лучшего напарника? Лололошка вернулся домой не в лучшем расположении духа. Вся эта ночь для него прошла так сумбурно, он даже не обратил внимание на то, что время давно перевалило за 6 утра. В квартире, ясно дело, все сейчас спали. Следом за ним зашёл Дилан, тихо закрывая за собой дверь. – Слушай, Ло, – начал было что-то говорить, но не перебили, резко припечатав к стене. – Замолчи, просто сейчас взял и заткнулся. Сразу после этих слов он накрывает чужие губы своими, целуя неправильно, рвано и очень медленно. Для Лололошки это ничего не будет значить уже на следующий день, но вот для Дилана это — момент насладиться им, доказательство, что сейчас на него не держат зла. Всё происходит в быстром темпе, без какой-либо ясности, последовательности, порядка; и вот они уже на диване. Один нависает над вторым, руки беспорядочно блуждают по телу, ища в нём своё успокоение. Он ненавидел себя за то, что переводил всё в такое русло. Лололошка припадает губами к горячей шее, оставляя мокрые следы. Дилан просунул руки под сырую одежду, наслаждаясь нежной кожей под ней. И всё бы это продолжалось дальше, неизвестно, чем закончившись, если бы сие действие не прервали шаги, направленные в их сторону. Оба на секунду остановились, боясь быть замеченными. – Быстрее, иди в свою комнату, – шёпотом возмущается Лололошка, спихивая Дилана с кровати. – Ребят, вы уже вернулись? – сонно задаёт вопрос вышедший к ним Ричард. Ответа не последовало. Возможно, они думали, что их друг просто развернётся и уйдёт, никого не найдя в темноте? Плохо они думали. Как только Дилан начал аккуратно сползать с дивана, их ослепил яркий свет. – Вы чем, блять, занимаетесь? – шокированный данной картиной заявил Ричард, уже уверяя себя, что это всё сон. Лололошка тут же поднёс пальцы к губам, показывая, чтобы тот вёл себя потише. – Ричи, это не то, что ты подумал, – начал оправдываться он, пиная Дилана ногой, чтобы тот убирался побыстрее. – Да вы совсем охренели. Парень разочарованно вздохнул и помотал головой, нет, ну как всё объяснить впечатлительному Ричарду? Никто не сомневался, что он понимающий, вот только шуму может навести столько. Впрочем, видимо, он и сам уже всё понял, потому что комната снова погрузилась во тьму, а сам парень пошёл обратно. – Только будьте потише, – сказал он в конце. В какой-то степени им повезло, только вот после того, как их прервали, продолжать начатое уже никто не планировал. Лололошка махнул Дилану рукой, чтобы тот ушёл уже наконец, а сам остался сидеть на диване, закинув голову назад. Все мысли опять вернулись к моменту с Харрисом и не собирались уходить. Вопросы мучали тем, что нельзя было заткнуть их ответом. Сердце с каждым разом билось внутри быстрее, попадая в такт так же быстро сменяющимся мыслями. Это наваждение не пройдёт, пока он не ляжет спать. Пора уже заканчивать этот сумасшедший день. Глаза закрылись от навалившейся усталости, и тело тяжело опустилось на мягкий диван. Спать прямо в уличной одежде для него не было чем-то ужасным, а потому и потребности в её смене он не проявлял, спокойно погружая изнеможённый разум в сон.