Девиант

Всё происходящее в последнее время не давало уснуть спокойно, два часа он ворочался из стороны в сторону, пытаясь унять внутреннее беспокойство. Казалось, что прямо сейчас в их квартиру ворвутся и повяжут за подмену личности. Джону не составит труда повернуть закон в свою сторону, даже несмотря на то, что сам он уже давно не чист на руку. Вся информация, которую Лололошка знал о Харрисе, — это то, что он некогда был доктором психологических наук; не женат, но имел много поклонниц; проживал в частном доме, который стоил немалую сумму, наверное, миллионов два, включая его обслуживание, хотя, по другим данным, обслуживающего персонала у Джона никогда не было. И как собрать информацию воедино, когда у каждого она расходится? О характере его тоже известно немного, только со слов самого приближенного Солуса можно сказать о нём: «Его действия спонтанны и непредсказуемы. Джон нередко ведёт себя неэтично и совершенно безразлично по отношению к другим. Он очень выверенно подбирает слова, чтобы грамотно унизить своего оппонента, не считаясь с его чувствами и эмоциями». Лололошка не придавал значения данному описанию, ведь каждое мнение субъективно, и, скорее всего, Солус говорил о той стороне, что Харрис показывает на виду. Это, конечно, не значит, что Лололошка горит желанием увидеть другого Джона, нет, ему плевать. Он хочет избавиться от него, а вместе с этим и от своей второй личности, что с каждым днём душила всё сильнее. Глаза прожигали потолок, а руки, заведённые за голову, уже успели онеметь от неудобной позы. Всё казалось таким ненужным и пустым. Такое паршивое состояние лишь от одной бессонной ночи. Лололошка перевернулся на бок, а после медленно поднялся в сидячее положение. Голова пульсировала и изнывала от распирающей боли. Всё же ходить в мокрой одежде было плохой идеей. Где-то сбоку послышались шаги, Лололошка пытался понять по походке, кто это мог быть, но не смог этого сделать раньше, чем раздался встревоженный голос Райи. – Лололошка, ты спишь на диване? Почему? – она подошла ближе, шоркая тапочками по полу. – Не было сил идти в комнату, – лениво увильнул от ответа парень. Но Райю такой ответ не устроил, и она аккуратно села рядом, хмурясь. Естественно, от её зоркого взгляда не спряталось нынешнее состояние парня, а также в каком виде он спал или не спал эту ночь. Её рука нежно коснулась горячего лба. – Я схожу за лекарствами, – спокойно констатировала она, собираясь уже уходить. Лололошка взял её руки и прижал к себе, после укладываясь на колени. В этой женщине он видел не просто близкого человека, а скорее родственную душу. Вся их "семья" была собрана по такому принципу, они сами считали себя семьёй, хоть никто из них не приходился друг другу родственником. В Райе Лололошка видел кого-то наподобие матери, её забота, уход и внимание, всё это он расценивал как проявление материнской любви. Настоящих родителей он не то чтобы помнил, даже и не хотел вспоминать, а вот Райю… – Спасибо тебе, мам. Абер сначала удивилась такой реакции. Уголки её губ приподнялись в нежной улыбке, а свободную руку она запустила в спутанные локоны волос, медленно перебирая каждую прядь. Она прикрыла глаза, решая провести лишние десять минут в таком спокойствии и умиротворении, пока остальные ещё спали. Райины глаза задумчиво посмотрели на Лололошку, нежное лицо было очень серьёзным. Она переживала о грядущем будущем, о том, что может произойти. Конечно, им было бы проще спокойно уйти из всей этой нелегальной истории, перетекая в более безопасное русло, тем более что у каждого имелась своя подушка безопасности, кроме… Лололошки. Ему после окончания всей заварушки некуда будет податься, а потому и семья не спешила его оставлять. – Знаешь, о чём я подумал? – внезапно прерывает тишину Лололошка, приводя этим самым Райю в чувства. – И о чём же? – заинтересованно спрашивает она, всё так же продолжая гладить чужую голову. – Вам всем стоит вернуться к своим жизням, работам и перестать гнить в этом захолустье. Лололошка поднимается с колен Абер и, вернув волосы в более привычное для себя положение, внимательно посмотрел ей в глаза, надеясь, что она всё поймёт. – Ты собрался действовать один? – с внутренним переживанием спрашивает женщина. Её глаза не синие, а ярко-голубые, почти как у Лололошки, неотрывно бегали по его лицу в надежде увидеть сомнение или отрицательный ответ. – Да. Райя поднялась с места и скрестила руки на груди. Она была высокой голубоглазой девушкой со смуглой, возможно, даже слегка розоватой кожей, когда злилась или очень радовалась. У неё длинные до лопаток волосы, которые покрашены в голубой цвет, Ричард часто сравнивал их с цветом гортензии. Местами можно было проглядеть её родной цвет — чёрный, когда она забывала подкрашиваться. Взгляд у неё был усталый, но в то же время полный энтузиазма и разных эмоций, говорящий. Лололошка вяло улыбнулся, понимая, что собирается отпускать от себя самых близких и единственных людей. Зачем? Чтобы обеспечить для них жизнь, а не выживание. Он знал, что Абер очень расчётливая и предпочитает действовать лишь после составления подробного плана, поэтому такой резкий постфактум о решении Лололошки её устраивал не очень. А если быть предельно честным, то не устраивал совсем. – Хорошо, – начала Райя, – я, возможно, и приму твою позицию, однако как ты об этом сообщишь другим? – Так же, – пожав плечами, ответил Лололошка. Райя хмыкнула, но ничего не ответила. Она спокойно ушла по направлению к спальным комнатам, скорее всего за обещанным лекарством или оповестить троих жильцов этого дома о том, что скоро они отсюда уйдут. Лололошка приложил тыльную сторону ладони к своему лбу, ощущая жар. Организм не успел восстановиться за те жалкие несколько часов, накопилась усталость. Однако дать себе раскисать и чувствовать себя больным он не мог. Уже совсем скоро он должен выпроводить из этого места всех и остаться ждать, пока за ним не придут. Его план был предельно простой: Санчез ни за что не спустит ту выходку с рук и может даже обратиться за сотрудничеством к другим главам, хоть это определённо не в его духе, и первое, где Лололошку будут искать — эта квартира. Именно поэтому он собирался действовать полностью самостоятельно. Поднявшись с дивана, он неспеша подошёл к маленькому холодильнику, что стоял неподалеку, и достал бутылку холодной воды. Он сразу приложил её к пылающему лицу, помогая себе этим прийти в чувства. Лололошка полностью облокотился на бедный холодильник, упираясь лбом о верхнюю стенку, на которой обычно находились всякие коробки. – Лололошка, – тихо позвала Райя, аккуратно касаясь спины парня, – садись за стол, ребят я уже разбудила, обсудим всё за завтраком. – Я тебя понял. Абер кивнула сама себе и направилась к кухонной зоне этой комнаты. Вялое состояние вскоре прошло. Конечно, от любимых завтраков, приготовленных Райей, всегда всё проходит быстро. Ричард уже просил третью порцию подряд, удивляя таким аппетитом всех присутствующих. – Ты решил на несколько лет вперёд наесться? – с усмешкой спрашивает Окетра, отодвигая от себя пустую тарелку. – Да я посреди ночи проснулся и был ужасно голодный, а потом ещё и такой стресс испытал из-за этих двоих! – возмущённо заявил парень, указывая ложкой на Дилана и спящего за столом Лололошку. – Пф. А потому что спать в это время надо, а не шляться по дому, – парировал Дилан, надевая наушники. Окетра, тихо смеясь, встала из-за стола и начала помогать Райе собирать грязную посуду. Окетра — высокая и стройная девушка с волосами синего цвета, слегка отдающими фиолетовым. В основном она общается довольно ласково и по-доброму, но ей также не составит труда, в случае чего, поставить оппонента на место, если тот слишком много себе позволяет. Лололошке нравилась эта черта в её характере, и он был согласен со словами Райи, что из неё бы вышла хорошая учительница. Только вот сама Окетра больше любила, своего рода, приключения, которые получала от жизни с семьёй. – Лололошка, ты ничего не хочешь сказать? – внезапно потрепав парня за плечо, спросила Абер. Тот сонно разлепил глаза, поднимая свою тяжёлую голову и опер её на руки. Ричард прищурился, доедая свою порцию. Он уже хотел было пошутить, пока Дилан не пнул его по ноге. – Да, я хотел сказать, чтобы вы переехали отсюда, – промычал Лололошка. Окетра чуть не уронила тарелки, безмолвно уставившись на Дейвисона. – Чего?! – поперхнулся едой Ричард, чуть не вернув всё обратно на стол, если бы Дилан вовремя не помог. Однако и он был удивлён не меньше. – Лололошка решил работать в одиночку, и мы не вправе его осуждать, – заступилась Райя. – Но ты точно уверен? На вопрос утвердительно кивнули, и Ричард всё же ушёл в туалет, не собираясь портить оставшимся аппетит. Дилан скривил лицо вслед уходящему другу и тяжело вздохнул. Любопытство — пожалуй, та самая черта в Дилане, способная пересилить его вечное недовольство происходящим. Именно сейчас ему очень хочется узнать причину, по которой его напарник принял такое решение, хоть частично он уже и догадался о ней. – Да ты сумасшедший! – не выдержала Окетра, данная новость не то что шокировала, она буквально разбила её. – Я сделал этот выбор ещё и ради вас, – защищался Лололошка. – Ты ведь тоже готова на всё, чтобы твои близкие были… – Я помогаю другим, но не в ущерб себе, – перебила его Окетра и села рядом, беря его лицо в свои руки. Она глубоко вздохнула и продолжила: – Хорошо, я готова принять твою позицию, однако, если тебе потребуется помощь, мы тут же к тебе вернёмся, ладно? Лололошка виновато отвёл взгляд и сделал вид, что согласился. Расстраивать Окетру ему не хотелось, вот только взгляд Абер был для него более красноречив, особенно если учесть, что скорее всего она давно догадалась – сообщать им о проблемах Лололошка не планировал. – Вы уже закончили приводить его в себя? Ричард вернулся за стол, придерживая руку у рта. – У каждого максимум полтора часа на сборы, – сказала Райя и ушла в их общую с Окетрой комнату. У Трумана снова еда чуть обратно не полезла. В каком смысле полтора часа на сборы? Неужели им придётся отсюда уйти, оставив Лололошку, его лучшего друга, одного? Одного с этим ужасным, уродливым преступным миром? Да ни за что! Правда, уйти всё же пришлось, чтобы снова сбегать в туалет. – Мда, – многозначительным тоном протянул Дилан, не без издевательской улыбки наблюдая, как Ричард от них уходит. – Неужели это карма его настигла? – За что? – спросила Окетра. – Дилан просто опять над ним издевается, – отмахнулся Лололошка, снова кладя свою голову на стол. Если потребуется, ему не составит труда и уснуть в таком положении, невзирая на неудобства. Обсуждение их скорого переезда все закончили сразу после ухода Райи и более не поднимали. Кроме Ричарда. Он кругами ходил вокруг Дейвисона, надеясь услышать объяснение или разрешение, чтобы он тоже остался. Но безуспешно. Лололошка был непреклонен. – Ричи, почему это я за тебя собираю твои же вещи? – возмутился Дилан, кидая на кровать стопку зелёных свитеров. – Потому что я не собираюсь отсюда уходить! Он буквально вырвал из рук друга свою одежду и начал засовывать её обратно в шкаф, напрочь отказываясь как-либо слушать Дилана и перегорождая ему путь к своим вещам. – Ты ведёшь себя как ребёнок, – у каждого терпения есть предел, и, видимо, Ричард уже докопался до предела Дилана. – Я веду себя как хороший друг! – возмутился Труман, скрещивая руки на груди. Хоть бей, а уходить он решительно не собирался. – Ты же сам постоянно жаловался, что жить в этой дыре невозможно, – Дилан закатил глаза. – Тем более, ты ведь против Лололошки не пойдёшь? Он сам сказал, чтобы мы уезжали и оставили его. – Да ты себя слышишь? – крикнул Ричард и, подойдя к Дилану почти вплотную, тыкнул ему в лицо пальцем. – Идиот. – Это ты идиот, – равнодушно отозвался парень, убирая чужую руку от своего лица. Дилан тяжело вздохнул. Он уже не мог продолжать эту бессмысленную ссору. Никогда их конфликты не доходили до такого состояния. А разбираться, почему Ричард так остро реагирует на что-то, по его мнению банальное, не очень хочется. По крайней мере, не сейчас. Сейчас он оставил его одного со своими тараканами и пошёл к главному зачинщику происходящего. Лололошка лежал пластом на кровати, прожигая потолок своим замыленным голубым взглядом. Дилан зашёл тихо, чтобы если вдруг, не разбудить. – Ты с потолком в гляделки играешь или он куда-то поехал у тебя? – не без издёвки он задал вопрос и ради интереса тоже мимолётно взглянул наверх. – Сто двадцать пять, – пробормотал Лололошка себе под нос и, зажмурившись, протер глаза руками. – Что? – Овец. Сто двадцать пять овец, и ни на одной спать не захотелось. Дилан не удержался от короткого смешка, пока подходил к кровати. Проблемы со сном — это, очевидно, не шутки, однако такие комментарии от друга… – Ты, кстати, не хочешь обсудить, почему решился на одиночку? Лололошка повернулся в сторону Дилана, принимая сидячее положение. От долгого лежания затекла шея, пришлось слегка её размять. – Неа, не хочу. – Даже с учётом того, какой детский сад успел учудить Ричард? – в недоумении приподнял бровь парень. – Знаешь, с каждым годом твой характер всё больше походит на Харриса. – Нет. Ни разу мой характер не будет похож на него, – резко прервал Лололошка. Его брови сползли к переносице. – Тем более, ты не можешь судить, ты ведь его лично даже не знаешь. Дилан демонстративно закатил глаза. Нет, ну вот ещё и с ним сейчас ругаться? Видимо, придётся просто принять поражение раньше, чем оно настанет по-настоящему. – Слушай, я понимаю, у тебя свои тараканы в голове, и понять твои мотивы невозможно, однако, – Дилан оглядел тёмную комнату, в которой свет из окна появлялся, дай бог на празднике, когда проводилась генеральная уборка. В голову сразу забрела мысль, что скоро вся квартира станет подобна этой комнате. – Следи за порядком, когда мы уйдём. – Да иди ты! – возмутился Лололошка, кидая вслед уходящему Дилану подушку. – Нормально у меня всё с порядком.

***

– Ты точно справишься один? – неунимался Ричард, уже готовый вернуться обратно домой и разложить вещи из чемодана. Райя утешительно похлопала парня по плечу, намекая, чтобы он садился в такси, а после подошла к Лололошке. – Он просто слишком впечатлительный, – начала она. – Но ты всё равно, если что, пиши. Абер вздохнула и, наверное, наконец выдохнула с облегчением. Сейчас она уедет в другой город к своему старому знакомому. Окетра же решила по такому поводу далеко не уезжать. Останется в своём загородном домишке на другом конце Хэнфорта, а как только всё устаканится, подумает о путешествиях. Дилан же решил снимать квартиру вместе с Ричардом, хоть последний был против такой идеи. По крайней мере, это то, что сказали Лололошке. В общем, их семья спустя пять лет разъехалась кто куда. Для каждого такая резкая смена обстановки была возможностью для переосмысления. – Саймону Солусу я успела сказать, что теперь «Сияние» не в их игре, однако наш лидер, – женщина вяло улыбнулась и потрепала слегка кудрявые волосы, – всё ещё на ногах. Он сказал, что, если твоя персона отдельно его заинтересует, он сделает тебя самой опасной фигурой на доске. – Я сам смогу обеспечить себе такой титул, – Лололошка пренебрежительно отмахнулся от подачек Солуса, но, заметив серьёзность, с которой смотрела на него Райя, прокашлялся и согласился. – Я и не сомневаюсь в тебе, – сказала она. – Однако с его помощью ты сделаешь это гораздо быстрее и без личности Джона. – Я сам решу, как мне будет лучше. Железная дверь от подъезда шумно захлопнула, а Дилан, тащивший сумки, подошёл к Райе. Их такси ещё не приехало, в отличие от Окетры и Ричарда, поэтому поговорить лишние пять минут он тоже хотел. – Да ему и играть эту личность не нужно, она для него как своя собственная, – вставил Дилан. – Ещё одна такая шутка, и обеспечу тебе первое место в списке моих врагов. – Молчу-молчу, мистер Харрис. Лололошка недовольно посмотрел на чужое лицо и сильно пнул того по ногам. Не до ужасной боли, но так чтобы Дилан закрыл свой рот. Райя осуждающе на них посмотрела и вскоре ушла к подъехавшей за ними машине. – Ну ладно тебе, не скучай тут без нас, – проговорил парень, оставляя на губах Лололошки поцелуй. Не глубокий, не настойчивый и очень быстрый. – Да вали ты уже, – отстранившись, пробубнил Дейвисон, вытирая губы об рукав. Дилана позабавила такая реакция. Он подошёл к машине, чтобы помочь Абер загрузить чемоданы, а после сел на заднее место, готовясь к длительной поездке и уже представляя, как Ричард возмущается, что его долго нет, а он там один, бедный, несчастный, стоит у подъезда без ключей. – «Сияние» ведь вы ещё продолжаете работу? – поинтересовался Дилан, прислоняясь головой к стеклу и тут же пожалев об этом. – Конечно, – улыбнулась Райя. – Окетра бы не пережила потерю такого прекрасного для себя приключения. – И всё же, что на него нашло? – протянул парень. И наконец-то он один. Конечно, вряд ли в этом был повод для радости, однако переживания отпали точно. Во всяком случае, до поры до времени. В одиночестве занять себя было нечем, а к мафии он пока ни ногой. Сейчас там вовсю расхаживает Харрис, и появляться им двоим вместе вряд ли будет чем-то хорошим. Во всяком случае, самому Харрису это не понравится. Хотя какая разница, что ему нравится, а что нет. Лололошка остановился от бесполезного расхаживания по комнате туда-сюда. Он всё чаще ловил в своём поведении перемены: то Райе грубо ответит, сам зная, что ему лучше; то с Диланом перепираться начинает просто потому, что; и перед Санчезом перестанет церемониться, высказывая всё, что думает, почему в итоге всё вылилось в его недоверие к Лололошке. Нет! Он не Джон и не мог им стать. Как же он ненавидит Джона Дейви Харриса! Этот чёртов эгоистичный ублюдок, который, даже не зная о существовании определённого человека, может испортить ему жизнь. Вдох, выдох. Нужно успокоиться и привести себя в порядок, а то уже добрую половину времени он ходил из угла в угол. Очень хотелось себя чем-то занять. Со стороны двери послышались торопливые шаги. Лололошка отчётливо их слышал, но обращать внимание не хотел, мол, просто соседи. Шаги перекрылись прямо перед дверью. Такое совпадение уже насторожило Дейвисона и в то же время очень удивило, так как больше ничего, кроме чужого шушуканья, не происходило. Просто дети балуются. Лололошка ради интереса подошёл ближе и прислушался. Было отчётливо слышно два голоса: женский и мужской. Видимо, они о чём-то спорили. – Мы просто зададим пару наводящих вопросов, и если он нам не подойдёт – оставим, – всё причитала девушка. – Да нет же, Кейт, – видимо, так звали его собеседницу, – я бы вообще ему не доверял. – Ой! Прекрати, ты ведь зачем-то пошёл со мной, значит, согласился. – Я пошёл, чтобы ты никуда не вляпалась. Лололошка закатил глаза, ясное дело, что речь шла о нём, вопрос только – зачем? Вполне возможно, они были людьми мафии, осталось понять какой. Без контекста сложно догадаться, почему именно он им "подойдёт или не подойдёт". Дейвисон устал мучить свою голову вопросами, поэтому поступил очень опрометчиво – открыл дверь. – Долго собрались шуметь рядом с моей квартирой? – вопрошает парень, скрещивая руки на груди и вовсю рассматривая незнакомцев. Девушка – Кейт, как он понял из разговора, — была со светлой кожей и тёмно-коричневыми волосами, собранными в высокий хвост. Её глаза достаточно выразительные, карего цвета. Парень, имя которого ещё не известно, был со смуглой кожей и чёрными глазами. Судя по всему, у него от природы рыжие волосы, но потом он покрасил их: были видны просветы под преобладающим цветом — голубым. Кроме того, они уложены в ирокез. Так до сих пор кто-то ходит? Кейт с жадностью и удивлением разглядывала Лололошку, а после достаточно собрано заговорила: – Здравствуй, мы тут хотели задать тебе парочку вопросов. – Вы имперские что ли? – приподняв бровь, спросил Лололошка. Парень тут же нахмурился и наклонился к Кейт. – Он мне не нравится, Кейт. Мутный какой-то, да и об Империи знает. – Радан, успокойся, кто в этих кругах не знает об Империи. И то верно. «Империя» была большим, даже одним из тройки самых крупных участков мафии, и действует она в основном подпольно. Лололошке лишь раз приходилось иметь с ней дело. – И, так, зачем вы…? – Ах, да, я, кажется, забыла представиться, – девушка взволнованно теребила рукав с фиолетовыми вставками, – Я Кейт, этот, – Она кивнула в сторону своего напарника, – мой друг - Радан. Парень с голубым ирокезом недовольно закатил глаза и цокнул языком. С самого начала он не очень хотел доверять Лололошке, да и то, что Кейт так спокойно тому всё рассказывает, его тоже не особо радует. – Моё имя вам должно быть уже известно, – Дейвисон протянул руку для закрепления их знакомства. – Конечно, Лололошка Харрис, – специально выделил Радан и пожал руку. – Дейвисон, – тут же обозначил парень. Кейт стыдливо отвернула голову. Она хотела, чтобы всё прошло спокойно, а не как всегда. – Ты уж прости, Радан на самом деле очень хороший, – она встала на защиту друга. – Так мы можем пройти? Лололошка кивнул и пропустил гостей, закрывая за ними дверь. Это явно не то, чего он ожидал в ближайшее время. Но интерес, что от него понадобилось империи, был высок. Все трое прошли внутрь. Кейт немного покрутила головой, осматриваясь, в то время как Радан встал у стены, облокотившись на неё. – Итак, первое, что нас интересует: вы сотрудничаете с настоящим Харрисом? – начала девушка. Лололошка понимал, откуда могли пойти такие слухи. Нетрудно догадаться, откуда ноги растут, когда за него буквально встали на защиту перед одним из глав. Как же быстро это всё разошлось по остальным. – Нет. Нас вообще ничего не связывает. – А нам известно совсем другое, – насмешливо бросил Радан и, перестав подпирать стену так, как будто она без него упадёт, подошёл ближе. – Говори честно. – Радан! – вспылила Кейт – Я думаю, это нам могли донести неверную информацию. Этот разговор с каждым разом всё больше походил на "доброго и злого полицейского". Лололошку это забавляло. Было видно, что Кейт обладает мягким, но в то же время серьёзным характером. Порой сильно раздражается или даже срывается на кого-то, как происходит сейчас. Однако Лололошка не думал, что она может его обманывать, по крайней мере Кейт не выглядит как человек, способный на такое. Хотя факт того, что она состоит в одной из самых крупных подпольных компаний, даёт почву для размышлений. – С Джоном мы увиделись впервые, в баре Санчеза, – Лололошка прошёл к дивану и уселся на его спинку, хотя Райя настойчиво просила так не делать, – это произошло буквально этой ночью или даже утром. – Так это правда, – пробубнила себе под нос Кейт, – а ты не хотел бы работать с нами? Радан раздражённо потёр переносицу и вышел из квартиры подышать свежим воздухом. Настолько он не горел желанием тут находиться. Лололошка проводил его скучающим взглядом, а после взглянул на очень воодушевлённую Кейт. По её одному взгляду читалось, что ответ должен быть сугубо положительный. – Работать на империю? Прости, но с недавнего времени я занимаюсь всем в одиночку. – Нет, ты не так понял, – она замотала головой и подошла почти вплотную, так что аж был слышен запах её духов, чем-то напоминающие духи Окетры, – мы с Раданом хотим пойти против империи. – Вы что, решили действовать по принципу «Бей своих, чтобы чужие боялись»? – Дейвисон слегка увеличил между ними расстояние и продолжил, – вот только мне какая с того выгода? – Мы поможем тебе подобраться к Джону Харрису. – По рукам, – Он даже не думал над ответом. Лицо Кейт аж засияло от радости. Она поправила свой высокий хвостик и направилась к двери, чтобы позвать Радана. Тот, прислонившись к ржавым перилам, просверливал взглядом дыру в стене. Этот дряхлый, облезлый подъезд навевал ему смутные и нежелательные воспоминания, от которых хотелось отказаться. Детские воспоминания. – Радан, – раздался голос подруги, – я же говорила, что всё пройдёт как надо. Лололошка вышел следом за Кейт и с вялой улыбкой наблюдал. Он остановился в проёме. – Серьёзно? – с ярким недоверием спросил парень. Видимо, его мнение насчёт Лололошки будет таким ещё долгое время. – А тебя что-то не устраивает? – достаточно серьёзно отозвался Дейвисон. Ему не особо нравилась такая открытая неприязнь к себе. Радан лишь цокнул языком. Спорить и развивать и без того напряжённые отношения он не стал. Кейт, до этого стоящая в стороне, несколько раз извинилась за поведение своего друга, а после добавила уже более интересную информацию: – Как доказательство, что ты можешь нам доверять, я дам тебе его настоящий адрес. Лололошка сразу оживился и прикинул в голове, для чего бы ему могло это понадобиться. Сразу найтись с ответом он не смог, однако посчитал, что лишним не будет точно. Тучами затянуло всё. Погода испортилась опять, как не вовремя. Незнакомая доселе улица была изучена им от и до, для случаев побега. А самое главное – дом, который он искал, был найден довольно быстро. На удивление Лололошки, он не был напичкан камерами, внешне выглядел довольно скромно, но не бедно. Может, Кейт его всё же обманула? Было бы паршиво. – И долго ты стоять здесь собрался? – голос прозвучал прямо за спиной. – Это частная территория. Лололошка резко развернулся и отошёл назад на несколько шагов. Как давно его заметили? Бежать сейчас или позже? Все эти мысли крутились в голове слишком громко, перебивая одна другую. – И что ты молчишь? – спокойно продолжил Джон, крутя в руках связку ключей. – Тебя это не касается. – Не касается? – театрально удивился Харрис. На его лице расцвела беззлобная, но не вызывающая доверия улыбка, – ты пришёл ко мне на чай, а меня это не касается? Лололошка застыл. “Пришёл на чай?”. У него всё настолько просто? И как этому гению вообще пришло такое в голову? Дейвисон скрестил руки на груди и нахмурившись смотрел прямо в карие глаза. – Да, не касается. – Ладно-ладно, – Он прошёл мимо Лололошки, направляясь к дверям. – А разве гостей принято оставлять на улице? – язвительно добавил Лололошка. Джон закатил глаза. Ну что за бред, он просто шёл домой, а тут этот нарисовался. – Как-нибудь в другой раз. У меня нет настроения. На этом разговор закончен. Харрис скрылся за дверью, явно не жалуя гостей в этот вечер. Ну, не то чтобы Лололошке сильно хотелось. Да и вообще не хотелось. Но то, что его вот так просто оставили на улице… Он остался стоять, не зная зачем и почему. По виду туч, скоро должен пойти дождь, по-хорошему, нужно уходить. Вот только Лололошка упорно стоял на месте, надеясь вывести этим Харриса из себя. Как же глупо. Зачем он это делает, если с Джоном у него контактировать желания нет? Однако те его короткие диалоги, что прошли с Джоном, он не мог охарактеризовать как подходящие под описание Солуса. Значит ли это, что на самом деле Харрис был совершенно другим? Пустая надежда и упрямые проявления веры в лучшее. Не такой жизни Лололошка хотел. Как и ожидалось, начался дождь. И опять это был ливень. Капли были тяжёлыми, громоздкими и холодными. Простоял он так минут десять, пока с не увидел свет из вновь открытой двери. – Теперь ты выглядишь как типичный герой из мелодрамы, – проговаривает Джон, стоя на пороге. Он уже успел переодеться в домашнюю одежду. Его чистый белый костюм заменил комплект из, на вид, мягкой персиковой кофты и таких же штанов. Сзади была видна часть внутреннего интерьера, и в основном там преобладали тёплые тона. Весь его вид кричал об уюте. – Ну так если мы герои мелодрамы, то, может быть, ты меня впустишь погреться? – Нет, – Джон облокотился о дверной косяк и сложил руки, надменно наблюдая за промокшим насквозь Лололошкой. – Серьёзно? – озадаченно произносит парень. Видимо, он поторопился со своими выводами. Джон прям точно такой, как описывал Солус! – Тебе что, жить негде? – Есть… Просто до него больше получаса езды, – не зная зачем, поясняет Лололошка. Да и плевать на то, что приехал он на своей машине и стоит она неподалеку. – Ну так и почему ты до сих пор стоишь тут и мозолишь мне глаза? Дейвисон точно испытывал удачу, находясь тут. Он откинул мокрую и из-за этого липкую челку со лба, впуская пальцы в волосы, чтобы зачесать их наверх. Вариантов на ответ было немного, ведь изначально к разговору он не готовился, но отступать уже было поздно. – Чтобы поднять тебе настроение и ты мог пригласить меня на чай, очевидно же, – саркастично и копируя манеру Джона отвечает Лололошка. – Убирайся пока можешь, чтобы я тебя больше не видел, – требует Харрис, берясь за железную ручку. – Да? А если я появлюсь сейчас на пороге в твой чудесный дом и изъявлю желание жить тут? Какая неудачная вышла шутка. Неужели нахватался этого у Ричарда? А впрочем, уже не важно, дверь снова закрыли, ясно давая понять, чтобы тот проваливал. Оно и к лучшему, он достаточно уже опозорился за этот вечер. Впредь больше не допустит такой оплошности.