Девиант

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Подходящих слов ни у кого не находилось, но и играть в молчанку Лололошка не хотел. Он огляделся вокруг, и глаза случайно зацепились за Джона. – Ну и что это было? – голос звучал разочарованно, что было удивительно даже для самого себя. Он спустил ноги с кровати, накидывая на плечи чёрную жилетку, не так давно с них снятую. Джон не удостоил его ответом, поправляя воротник и крутясь перед зеркалом, – его мало волновало то, что их прервали, чего не скажешь о собеседнике. – Харрис, – процедил Лололошка, – не игнорируй моё приветствие. – А что ты хочешь услышать? Констатацию факта, который, я уверен, ты знаешь и без меня? Он всегда озвучивал свои мысли так легко, не заботясь о том, как его поймут остальные. Однако Лололошке и понимать ничего не нужно – он всё знает. Спустя время их неугомонной дискуссии ребята спустились на первый этаж, где их ждала Саша. Она встретила их с улыбкой, махая рукой и подзывая к себе. – Лололошка, здравствуй, – начала девушка, когда подле неё сел брат, а напротив – "новый" знакомый. Лололошка коротко кивнул на приветствие, думая о своём. Джон, впрочем, на удивление тоже не разбрасывался словами. – Я не ожидала увидеть тебя так скоро, – продолжала Саша, чувствуя витающую неловкость или даже напряжение. Она толкнула Джона в бок, привлекая внимание. – Уж не думала, что вы так быстро сблизитесь. – А мы не сблизились, – развёл руками Харрис, видя раздражённость на лице Лололошки. Саша странно улыбнулась, но приняла это за ответ и намёк не возвращаться к этой теме, коротко кивнув. Дейвисон же наблюдал за этой картиной и чувствовал себя лишним. – Я думаю, нам бы стоило обговорить ситуацию с судом, – вдруг заговорил Лололошка, усаживаясь в более удобную позу. – Твою светлую голову начали посещать мысли? – с издёвкой, явно для выведения на эмоции, проговорил Джон. – Но вынужден согласиться. Тем более что дело уже не в наших интересах, и по‑хорошему от этого бы избавиться или сделать что-нибудь интересное. – Ты о том, что Империя не удосужилась проверить информацию о настоящем подозреваемом? – задумчиво спросила Саша и тут же нахмурилась. – Как ожидаемо от них. Лололошка хотел было поинтересоваться, почему для ребят это ожидаемо, но, предугадывая колкие фразочки Джона, не стал. Однако подметил, что они знают гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Краем уха он продолжил вслушиваться в диалог, хоть и был погружён в свои мысли. Столько всего навалилось. – Это было тогда, когда мы уехали? – женский голос вывел Лололошку из транса. Он взглянул на серьёзное лицо Джона, кивающего сестре. – Так и думала, что глупая это была идея. – Вообще‑то я ради тебя это делал, – на удивление, тон Харриса был чуть ниже обычного, а эмоции считывались, как открытая книга. Однако, как только пристальный взгляд наблюдателя был замечен, выражение лица вновь стало холодным. – Ну так и что с судом? – поинтересовался Лололошка. – А то, видимо, вы уже всё решили, раз есть время говорить о чём‑то другом. – У‑у‑у, – сделав удивлённый вид, протянул Харрис и, закинув ногу на ногу, наклонился чуть вперёд. – Проработанный мальчик после психолога научился упрекать других в их личной жизни. Лололошка скорчился, чувствуя, что на языке уже вертится ядовитый ответ, и готов был его озвучить, но его опередили. – А я и не знала, что Ло ходит к психологу. – Во‑первых, никакой я тебе не “Ло”, – ни с того ни с сего взъелся парень. – Во‑вторых, у нас есть дела поважнее, и я считаю, что решение именно их должно вас волновать. Саша замолчала, теребя край своей кофты, а затем встала и направилась к кухонной зоне, дабы сделать себе чай и больше не вмешиваться в разговор. Лололошка проводил её взглядом. – М‑да, с людьми ты явно общаться не умеешь, – закатил глаза Джон. – Кто бы говорил. Харрис вопросительно вскинул бровь, ожидая объяснений такому заявлению, коих не последовало. Тогда он поменял позу, перекинув левую руку через спинку дивана; его выразительные карие глаза смотрели прямиком в голубые напротив. – Знаешь, Лололошка, – преувеличенно вежливо сказал он с знакомой надменной улыбкой, – раз уж тебе так не терпится начать действовать, то, может, вместо меня ты навестишь нашего общего знакомого – Евсея? Саша вернулась к ребятам незаметно, усаживаясь уже с другой стороны от Джона. Её глаза с интересом бегали по озадаченному лицу Лололошки. А тот едва ли мог держать себя в руках, когда никакого другого определения, как “загнанный в угол”, для себя не находил. – Евсея? Евсея, перед которым мне приходилось плясать танцы с бубном, чтобы он мне поверил, что я – это ты? – Лололошка старался звучать как можно спокойнее, даже безразлично. – О‑о‑о, нет. После такого, как ты бесследно скрылся, знаешь, сколько я от него натерпелся? – Я и не собирался скрывать факт своего отсутствия. Так получилось из‑за удачного стечения обстоятельств, – равнодушно пожал плечами Джон. – То есть никого не смутил факт, что какой‑то там крутой Джон Дейви Харрис прогнулся под пару выродков от Марло Брэндо? Все в комнате затихли, и Саша неловко отвернулась в сторону, прокашлявшись. – Что? Чего ты так уставился на меня? – в недоумении возмутился Лололошка. – Я даже не знаю, кого из нас двоих ты оскорбил больше. Дейвисон цокнул языком, откинувшись на спинку дивана, и уставился в окно. С каждым разом он самостоятельно узнавал о Джоне больше, чем от сотрудничества с Кейт. За всё время у них он получил только адрес, который мог бы узнать и от Саймона, если хорошо постараться. Да и сам мало чем им помог, даже если взять это задание, где делать в итоге ничего не пришлось. Размышляя над этим, Лололошка не заметил, как Саша вновь покинула их, а Джон и вовсе успел кому‑то позвонить. Можно было предположить, что его собеседником стал либо Евсей, либо Солус. Вряд ли в этом городе найдутся другие добровольцы для разговора с Харрисом. – Вот что, с утра мы отправимся к Евсею, – проговорил Джон, слегка хмурясь. Лололошка сразу уловил его перемену в настроении и спорить не стал, да и не хотел.

***

– Райя, такая ерунда парится из‑за этого, – Окетра поглаживающими движениями касалась напряжённой спины подруги. Её беспокойство чувствовалось уже третий день: в делах, словах, коротких вопросах. – С чего ты взяла, что я о чём‑то переживаю? – поинтересовалась Абер, отодвигаясь от ноутбука. Она поправила скатившиеся на кончик носа очки и медленно провела взглядом последние строчки букв. Рука рефлекторно потянулась к затёкшей шее, по пути столкнувшись с чужой. – Это сложно не заметить, – произнесла Окетра, убирая руку. – Да уж, – вздохнула Райя. – Лололошка ни разу не связался с нами после выписки. Всё, что я узнаю, – это мимолётное упоминание от Ричарда про их встречу в кафешке или ещё менее информативное от Дилана – живой. Всё. Как было на духу, высказала Абер, уткнувшись в ладони. Её тело опустилось чуть ниже, а ноги свободно выгнулись. Окетра лишь сжала губы, не решаясь садиться рядом и нарушать личное пространство. Она, с одной стороны, прекрасно понимала все переживания Райи и Ричарда (от Дилана она не замечала подобного поведения), но с другой – это же Лололошка. Он всегда казался ей самым абстрагированным от переживаний других людей. Да и вряд ли у него было время подумать хотя бы о приёме пищи, не говоря уже о заряженном телефоне и отправке сообщений. – Я думаю, с ним всё в порядке, – проговорила Окетра, обходя рабочий стол и становясь напротив Райи. – Сколько раз он самостоятельно выкручивался из неприятностей. Думаешь, не справится и сейчас? Тем более до меня дошёл слух, что он всё‑таки работает не один. Абер не стала комментировать слова подруги, махом руки отгоняя ту от стола, как надоедливую муху. Райя устало качнула головой, потёрла покрасневшие от долгого сидения за компьютером глаза и беззвучно выдохнула. В её груди снова защемило от бессилия и тревоги. Она знала, что Окетра хочет как лучше, но эти ободряющие слова никогда не имели значения, если не подкреплены действиями или объективными доказательствами, что “да, смотри, всё будет хорошо”. – Ладно, – девушка, улыбнувшись, подняла руки в сдающемся жесте. – Ты только не засиживайся допоздна. Спустя мгновение высокий синий хвост скрылся в дверном проёме, и за стеной послышались глухие шаги.

***

Тот остаток ночи Лололошка провёл на том же диване, что и в прошлый раз, где нормальному человеку выспаться получится только в случае сильного алкогольного опьянения или если вообще плевать на удобную подушку под головой. Ну и если это Лололошка. Только вот именно этой ночью уснуть не удалось. Его навестил кошмар, который впервые приснился ещё в больнице и был благополучно забыт. Успокаивая себя разными способами, он прокрутился с боку на бок несколько раз, напрочь отогнав желание ложиться опять. Сбросив с себя уже знакомый плед и поднявшись с дивана, Лололошка поплёлся на улицу подышать свежим воздухом. Пару раз наткнувшись на ножки от стола или табуретки и попутно проклиная Джона за неудобную расстановку мебели для тёмного времени суток, парень дошёл до входной двери. Когда ручка дёрнулась и дверь поддалась, перед Лололошкой появился и хозяин дома. Джон стоял спиной к выходу, облокотившись на перила. Пряди его волос колыхались от ветра и приводили идеально уложенную причёску в неряшливый вид. – Ты чего не спишь? – раздался чуть хрипловатый голос из‑за спины. Джон наклонил голову, чтобы увидеть собеседника, и криво улыбнулся. – А ты? – Я первый спросил, – Лололошка кинул недовольный взгляд и подошёл ближе, тоже опершись на перила. – Ну так скажешь или как обычно? Джон развернулся в другую сторону, упёршись в деревянные перила локтями. Ветер усилился, и тело обдало холодом, аж пробежали мурашки. Всё‑таки середина осени, а Джон без верхней одежды, но, в отличие от Лололошки, в тёплых махровых тапочках – тот вышел на крыльцо босым. Взгляд Харриса был направлен куда‑то в пустоту и был расфокусирован, хоть и казалось, что он сосредоточен. – Да, как обычно, – после этих слов на губах появилась грустная улыбка. – Просто вспоминаю события из прошлого. Вот наверняка тебе даже в голову не приходило верное трактование моей "пропажи". – Ты просто сбежал, – пожал плечами Лололошка. – А когда стало удобно – вернулся. – Да что ты, – скучающе протянул Харрис. – В твоей голове только чёрно‑белое мышление? Он поднял голову вверх, будто не надеясь увидеть на только просыпающемся небе звёзды и луну. – Я знаю, что ты всегда находишь себе оправдание, – холодно ответил Лололошка, – и что тебе совершенно плевать на то, как твои действия влияют на других. – Ты так говоришь, будто сам не такой. Или я ошибаюсь? Лололошка промолчал. Он опустил голову вниз, не видя особо ничего из‑за темноты. Молчание сильно затянулось, и тогда Джон продолжил: – Я уехал ради Саши, а вернее, ради её здоровья, – Джон скрестил руки на груди, когда Лололошка удивлённо посмотрел на него. – У неё была дурная привычка ходить за мной везде. Раз она старше, значит, должна приглядывать, но в тот вечер… Я боялся, что больше её не увижу. Несмотря на внутреннее сопротивление поднимать больную тему, слова шли сами по себе. Лололошка наблюдал, как менялось выражение лица Джона – от безразличия до настоящего страха. – Пуля могла задеть жизненно важные органы, ей нужно было дорогостоящее лечение и постоянный уход. Первое я сделал ещё в Хэнфорте. Джон развернулся в сторону Лололошки, изучающи прошёлся по его выражению лица. – Документы, что ты нашёл в Империи для Солуса, – продолжал Харрис, не давая собеседнику вставить слово, – ни за что не поверю, что ты их не читал. Что там было? – Я и правда не читал, – растерянно пробормотал Лололошка, изо всех сил стараясь вспомнить. – Но, мне кажется, это были больничные выписки, наверное. – Каков молодец! Неужели запомнил что‑то сложнее собственного имени? – Джон. – Ладно‑ладно, – Харрис отошёл от перил, медленно прохаживаясь из стороны в сторону. – Этими выписками Империя хотела меня шантажировать. Как тупо. Но, к сожалению, сделать что‑то на тот момент я не мог – меня не было в Хэнфорте. Второй пункт, а именно уход за сестрой я решил организовать в самых лучших санаториях мира. – По этой причине к нам прицепился Саймон, верно? Твоих рук дело? – Не поверишь, но нет, – демонстративно бросил Джон с оттенком раздражения. – Это была сугубо его инициатива, о которой я узнал слишком поздно, чтобы повлиять. – Вот оно что. – И вообще, ты так и не ответил на вопрос. – Какой? – Лололошка развернулся в ту же сторону, что и Джон. – Если ты о том, в самом начале, то просто не спится. Снова молчание. На лице парня отразилась растерянность. Он хотел спросить ещё о чём‑то важном, но просить о таком Джона было слишком унизительно! Или это просто его предрассудки? Как бы то ни было, перед тем как Харрис собирался зайти в дом, Лололошка окликнул его. – Слушай, а ты же вроде как доктор психологических наук или что‑то типа того? – наконец осмелился выдавить из себя Лололошка под пристальным взглядом. – А ты, ну, если это, конечно, не затруднит великого и занятого Джона Дейви Харриса, не мог бы… – Стать твоим психологом и проанализировать твоё поведение? – перебил его Джон. Он вопросительно выгнул бровь, а в глазах мелькнуло что‑то вроде насмешливого интереса. – И что же сподвигло тебя на такую просьбу? – Ну ты же сам тыкнул мне, что я обращаюсь к неквалифицированным специалистам, – воскликнул Лололошка. – Тем более я не думаю, что смогу продолжить работу с Шэрон. Джон ничего не ответил, просто развернулся и зашёл обратно в дом. Так просто ушёл, что стало равносильно убийству, а может быть, даже и хуже. После обеда ребята незамедлительно отправились к Евсею. Лололошка не знал, отчего Джон уверен, что он им хоть как‑то поможет: в прошлый раз Евсей едва не убил его, пока Лололошка пытался убедить его – и в какой‑то степени себя – в том, что он якобы и есть Джон Харрис. Воспоминания об этом заставляли его невольно поёжиться и оглядываться по сторонам. – И что ты ждёшь от этой встречи? – не выдержал Лололошка, когда они шли между старых многоэтажек, расположенных не так далеко от центра. – Что он вдруг проникнется к нам сочувствием? Да от меня живого места не останется, если он узнает, что я всё это время врал! Джон, шагавший чуть впереди, обернулся через плечо. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на снисхождение. – Евсей не глуп. Он наверняка догадывался о твоей лжи, просто молчал, потому что это было выгодно. Ты же ничего не знал, и тобой было невероятно просто управлять. Лололошка закусил нижнюю губу чуть ли не до крови. Это было неприятно слышать, но Джон прав. – И если предложить ему правильный расклад, он примет нашу сторону. – Правильный расклад? – Лололошка хмыкнул. – Ты имеешь в виду шантаж или подкуп? – Я имею в виду взаимовыгодное сотрудничество, – холодно поправил Джон. Лололошка закатил глаза, и дальше они шли в тишине. Добравшись до одного из зданий, Джон уверенно постучал в дверь, и спустя минуту ему открыл мужчина в чёрном пиджаке. – Ну наконец‑то, долго нам ещё ждать? – закатил глаза Харрис, уверенно ступая внутрь, но его остановили. – Кто такие и зачем пришли? – строго осадил охранник. Вначале выражение его лица было удивлённым: он, конечно же, узнал Харриса, но их было сразу двое, да ещё и Джон решил так нагло самовольничать. – Евсей Остафьевич не давал распоряжения о "гостях". – М‑м, как всё поменялось‑то! Посмотрите, какой важный стал! – Джон намеренно сказал это так громко, чтобы тот, кому это адресовано, только услышал. – Джон, прекрати, – сквозь зубы процедил Лололошка, отводя напарника под локоть. – После твоего ухода очень многое поменялось. Но разве ты не был у него после нашей встречи у Санчеза? Я был уверен, что ты направился именно туда. Джон одёрнул руку, потирая место их соприкосновения. – Я был у Марло, а до Евсея не дошёл – нашлись дела поважнее. Охранник, наблюдавший за этой сценой, кашлянул, привлекая внимание: – Так что, господа, вы по делу или просто поболтать пришли? Если по делу – я доложу Евсею Остафьевичу. Если нет – прошу покинуть территорию. Джон выпрямился, поправил пиджак и холодно взглянул на охранника: – Доложи, что пришёл Джон Дейви Харрис. И что со мной тот самый "двойник", о котором, я предполагаю, он уже в курсе. Охранник на секунду замер, сглотнул, а затем кивнул, торопливо произнеся: – Ждите здесь. Лололошка хотел было высказать Джону за его поведение, но прежде чем он сказал хоть слово, тот заговорил первым. – Молчи, – бросил Джон. – Даже слышать не хочу, что ты собираешься мне говорить. У нас не так много времени вести светские беседы. Почти сразу после ухода мужчина в чёрном костюме вернулся и велел следовать за ним. Они прошли по длинному коридору с тёмными деревянными панелями на стенах. В воздухе витал запах старого дерева и чего‑то пряного – возможно, дорогих сигар. Дверь в кабинет Евсея была приоткрыта, и из неё доносился приглушённый хриплый голос. У Лололошки от него аж мурашки пошли: было странно чувствовать себя жертвой тогда, как буквально неделю назад он уже был здесь, и обстановка была более располагающей. Когда они вошли в комнату, мужчина ростом под два метра, со смуглой кожей и широкими плечами окинул их надменным взглядом. – Харрис, – произнёс он, медленно растягивая слова. – И… ты, – Евсей ткнул пальцем в Лололошку. – Не могу даже представить, зачем вы вдвоём ко мне пришли. Лололошка почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он невольно сделал шаг назад, но Джон положил руку ему на плечо, слегка сжав – то ли в знак поддержки, то ли чтобы удержать на месте и он не сбежал. – Мы здесь не для игры в угадайку, – твёрдо сказал Джон, подходя ближе к столу, за которым сидел Евсей. – У нас есть дело. Важное. Касается Империи. Это же достойно твоего внимания, не так ли? – Джонни, Джонни, мы с тобой работали пять лет назад, а ты всё ещё применяешь подкуп информацией, – Евсей откинулся на спинку кресла, изучающе глядя на собеседника. – Интересно, и чем же они успели замарать свою идеальную репутацию? Ты же понимаешь, что, идя против них, ты идёшь против всех группировок и гильдий? – Да что ты, – Харрис цокнул языком, скрещивая руки на груди. – Не знал, спасибо, что предупредил. Лололошка отвёл взгляд в сторону после такого откровенного сарказма. Он оглядел комнату на наличие предметов для пыток, если Евсею это надоест, или орудий самообороны – на случай, если Джоновские замашки доведут их до встречи с праотцами. – Скажи всё, что ты знаешь о багровом невидимке, – потребовал парень. – Я знаю, что ты владеешь такой информацией. – По старой дружбе, Джонни, я бы выдал её тебе, но твой тон… – Конечно, тебе нужен кто‑то более удобный и покладистый, – Джон переглянулся с Лололошкой и продолжил. – Поверь, у меня есть что предложить взамен. – Не сомневаюсь. Евсей медленно постучал пальцами по подлокотнику кресла, не отрывая взгляда от Джона. В комнате повисла тяжёлая тишина, что казалось, даже воздух стал гуще и его можно было резать ножом для мяса. – Ладно, – наконец произнёс он, слегка наклонившись вперёд. – Допустим, я готов выслушать твоё предложение. Но учти: я не занимаюсь благотворительностью, ты останешься мне должен. – Не‑не, ты забываешься, Евсей, – перебил Харрис. – Напомню, что это ты находишься у меня в должниках за невероятно ценный объект, ставший подтверждением нашей "дружбы". – Да? – Мужчина в подряснике, как у священников, поверх которого была чёрная шуба с серой шерстью, усмехнулся и посмотрел прямо в голубые глаза Лололошки. – Я уже успел вернуть должок другому тебе уже как два года. Дейвисон напрягся, когда Джон слегка прищурился и смерил его таким пронзительным взглядом, словно он был под прицелом снайперской винтовки, но не потерял самообладания. – Два года назад ты получил больше, чем отдал, – холодно произнёс Харрис, возвращаясь к разговору. – И мы оба это знаем. Так что не стоит делать вид, будто ты чист передо мной. Евсей на мгновение замер, затем откинулся на спинку кресла и громко рассмеялся, из‑за чего Лололошка скорчил лицо в отвращении. Его бесил этот набожный смех. – Всё‑таки ты не изменился, Джонни, – сказал он, вытирая слезу в уголке глаза. – Всё так же любишь считать чужие долги. Ладно, допустим, мы квиты. Итак, багровый невидимка тайно от Империи собирается подставить гильдию Убийц и саму Империю. Буквально через, – Евсей взглянул на настольные часы, – полчаса лягут пять человек. Он подобрал себе подходящих жертв; настолько я знаю, таких, с которыми взаимодействовали их временные сотрудники. – Совершенно бесполезная информация, – проговорил Харрис. – Нам нужно судебное дело, которого нет. Эти гады решили дать нам ложное задание с поджимающими сроками и не тем подозреваемым. – Что, прости? – в непонимании Евсей, да и Лололошка тоже, уставились на Джона, пытаясь понять, что он имел в виду. – Я так подумал: раз уж задание дано, они получат то, чего хотят, – он сказал это так, словно объяснял это маленькому ребёнку. – Мне нужно фальсифицированное выигранное дело по багровому невидимке. Устроишь? И пока Джон умело договаривался о чём‑то своём, Лололошка получал ряд тревожных сообщений от Дилана и незаметно вышел из комнаты. “Чувак, беда, кажется, за Шэрон кто‑то следит.” “Ты занят?” “Лололошка, мне кажется, всё серьёзно” “Я наберу?” Лололошка в недоумении несколько раз перечитал сообщение. Он слишком хорошо знал своего друга: Дилан редко паникует без причины. Быстро набрав ответ: «Я сам наберу через 5 минут», – он оглянулся на дверь кабинета. Из‑за неё доносились приглушённые голоса Джона и Евсея. Лололошка отошёл подальше – к окну в конце коридора – и нажал кнопку вызова. Через пару гудков в трубке раздался напряжённый голос Дилана: – Неужели ответил? Какая честь. – Дилан! – полушёпотом возмущённо произнёс Лололошка, оглядываясь по сторонам. – Ты уверен, что за ней следят? Хотя знаешь, до меня дошла информация, что пятерых человек, хоть кто‑то, взаимодействующий с временными работниками Империи, собираются… убить? Я не особо вслушивался, но знаешь… – Думаешь, Шэрон попала в их число? – перебил Дилан. Лололошка не видел его лица, но слышал по голосу, как он переживает. – Скорее всего. Я ей позвоню. Дилан хмыкнул в знак согласия и сам отключился. Лололошка выдохнул, проверяя список контактов и почти сразу набирая девушке, надеясь, что она возьмёт трубку. – Шэрон? Ты сейчас где? – Лололошка, ты как раз вовремя, знаешь… Мне кажется… Что, ну знаешь… – она запнулась, не решаясь говорить точно, но почему‑то была уверена, что парень её понял. – Шэрон, послушай, пожалуйста, я и Дилан сейчас приедем к тебе, – Лололошка бросил взгляд на дверь кабинета. Переговоры Джона и Евсея явно затягивались. Он понимал: если прервёт их сейчас, Харрис взбесится, но Шэрон важнее. – Ты где? – Лололошка! – девушка сорвалась на бег, поэтому её голос звучал сбивчиво. – Шэрон, послушай внимательно, – Лололошка понизил голос, стараясь говорить чётко и спокойно, несмотря на нарастающую тревогу. – Не беги, остановись где‑нибудь в людном месте. Ты сейчас возле университета? – Нет, я уже отошла… – её голос дрожал. – Я шла к автобусной остановке, но заметила, что за мной следят. Мужчина. Лололошка старался поддерживать разговор, попутно выходя из здания, понимая, какой будет реакция Джона, но это будет потом.​