Пламя Запада

К вечеру мы прибыли в Хоббитон. Я спешилась и повернулась к коню: - Mornemir, er simen. ( Морнэмир, останься здесь). - Я погладила коня по морде и пошла за братом. Синьагил и Морнэмир отошли в тень деревьев. Эльфийские кони очень верны и преданы своим хозяевам. Они никогда не покинут их, если того не пожелает наездник. Мы вышли из леса. Хоббитон встретил нас прохладой. Вдалеке, над полем и рекой, стелился туман, окутывая траву. Мы вступили на узкую, длинную тропу. Извилистые дорожки, словно змеи, вились между пологих холмов, уводя вглубь этого уютного мира полуросликов. Хоббитские норы, словно вросшие в землю, гармонично вписывались в ландшафт. Яркие фонарики освещали круглые дверцы, выкрашенные в яркие цвета. Заборы домиков утопали в изумрудной зелени плюща и багрянце дикого винограда. Из маленьких окон лился янтарный свет, раскрашивая траву золотыми мазками. Дым, клубясь, поднимался из труб, унося с собой искорки, словно рой светлячков, в темнеющее небо. Сады и огороды благоухали цветами и спелыми плодами. Яблони, усыпанные румяными плодами, склонялись под тяжестью урожая. Вдоль тропинок, усыпанных гравием, росли густые заросли роз, источающие сладкий аромат. Смех и музыка – негромкие, но отчетливые – разносятся по долине. Смех – искренний, беззаботный, эхом отражается от холмов. Музыка – мелодичная, расслабляющая, рассказывает истории о приключениях и дружбе. Аромат свежеиспеченного хлеба, копченого мяса, табака и эля – пьянящий коктейль, который наполняет воздух и вызывает нестерпимое желание оказаться внутри одного из этих теплых домиков. Шелест листвы на деревьях казался тихим детским смехом, а игрывые светлячки, словно маленькие волшебные фонарики, освещали тропу, то и дело прячась в высокой траве. - Тут так красиво! - Я осмотрела деревню. - Согласен. До сих пор не видел ничего красивее этого места. - Мы переглянулись. - Где-то должен быть знак, который оставил Гэндальф. Но пока я ничего не нашла. - Отходя от очередного домика, заключила я. - Я тоже ничего не нашёл. - Таурендил подошёл к ещё одному домику, внимательно осмотрев дверь. - Смотри, там ещё один дом. - Я указала на домик под самым крутым холмом. - Идём. Знак точно должен быть там. - Мы поднялись к дому. Мягкий свет лился из уличного фонаря, лаская ярко-зеленую дверь. Маленькая лавочка, стоящая поодаль, так и манила присесть и отдохнуть. В саду росло немыслимое количество цветов, а яркие бутоны манили пчел и бабочек своим ароматом и сладким нектаром. Таурендил указал мне на низ двери. Там красовался рунический знак "Г". - Митрандир! - Сказали мы одновременно. Таурендил отворил калитку и позвонил в колокольчик. За дверью послышалось какое-то шевелиние, голоса и сердитый голос: - Кого там ещё принесло? Дверь открылась. Перед нами возник хозяин дома. Его кудрявые волосы обрамляли круглое, добродушное лицо с большими, проницательными глазами, в которых застыло удивление. - Добрый вечер. Вы Бильбо Бэггинс? - Начал брат. - Да. А вы кто? - Я Таэлин, а это мой брат Таурендил. Мы прибыли сюда по просьбе Митрандира. - Кого? - Переспросил Бильбо, непонимающе нахмурив брови. - Гэндальфа. - Сказал Таурендил. - Госпидин Бильбо, может быть вы позволите нам войти? Разговаривать через порог не очень удобно. - Ах да! Прошу прощения. - Бильбо открыл дверь, пропуская нас внутрь. Мы вошли в домик. Сразу за дверью начинался коридор, выстланный коврами, приглушавшими звуки и согревавшими ноги. Вдоль коридора располагались круглые двери, ведущие в многочисленные комнаты: кладовые, кухни, спальни, гардеробные – все пропорционально уменьшенное и идеально приспособленное для комфортной жизни хоббита. Стены были украшены картинами с изображением мирных пейзажей Шира, а в нишах стояли глиняные вазы с живыми цветами. По коридорам дома сновали гномы, словно муравьи, перенося разнообразные яства из кладовой в кухню. Звон разбившейся посуды эхом пронесся по дому. Хоббит, закатив глаза, бросил нас и направился на звук, предчувствуя неминуемый хаос. — Милостивый Ауле! — Чей-то голос заставил нас обернуться. Навстречу шел седовласый гном, раскинув руки в приветственном жесте. Улыбка озаряла его лицо, а седая борода, ниспадавшая до самого пояса, почти скрывала бляшку ремня. — Балин! — Я не могла поверить своим глазам. Гном, с которым мы бок о бок делили радости и горести больше пяти лет, стоял сейчас передо мной! Я бросилась обнимать старого друга. — Малышка Таэлин! Не думал, что еще доведется свидеться! Таурендил! — Балин заключил в объятия моего брата. — Радостен миг нашей встречи, дорогой друг! — Лицо Таурендила расцвело в улыбке. — Что вы здесь делаете? — Поинтересовался Балин. — Торин попросил меня пригласить их в отряд, — раздался до боли знакомый голос. — Митрандир! — Я прижалась к высокому, седовласому волшебнику. Щетина бороды Гэндальфа приятно щекотала лицо, а терпкий запах трубочного зелья заполнил легкие. Спутанные волосы мага касались ремня серого балахона, драпирующего его плечи. — Здравствуй, Таэлин и Таурендил! — Я отстранилась от мага. — Вижу, вы получили моё письмо. — Да. Как только мы узнали, что Торину нужна помощь, сразу же отправились сюда, — заключил брат. — А где сам Торин? — Спросила я. — Он немного задерживается. Ездил на север на встречу с одним кланом. Но он придет, — ответил Двалин, один из лучших воинов гномьего отряда, стоявший поодаль и буравивший нас своим суровым взглядом. — Здравствуй, Двалин! — Я слегка склонила голову в знак уважения. Двалин кивнул в ответ, не удостоив меня улыбкой. Его лицо, изрезанное шрамами, казалось высеченным из камня. Он всегда был немногословен и суров, но я знала, что за этой маской скрывается верный друг и храбрый воин. — Торин скоро будет, не стоит волноваться, — произнес Гэндальф, словно прочитав мои мысли. — А пока давайте пройдем в зал. Там уже собрались другие. Мы проследовали за волшебником и гномами в просторный зал, где за длинным столом сидели другие члены отряда. За столом царила оживленная беседа, прерываемая звоном кружек и громким хохотом. Увидев нас, гномы разом стихли и уставились на вошедших. — Вот и наше пополнение прибыло! — провозгласил Балин и указал на нас рукой. — Позвольте представить: Таэлин и Таурендил, верные друзья гномов. Гномы приветственно зашумели. Их даже не смутило то, что мы эльфы. В этот момент мой живот предательски заурчал, нарушив торжественную тишину. — Прошу прощения, господин Бильбо. Нельзя ли нам выпить чашечку чая? — Ох, что вы, право, — замешкался хоббит, покраснев от смущения. — Конечно! Прошу сюда! — Бильбо радушно провел нас в уютную гостиную, где царили тепло и покой. В центре комнаты располагался камин, всегда готовый предложить тепло и уют в прохладные вечера. Над каминной полкой висела аккуратная коллекция трубок разного размера и формы, каждая из которых имела свою историю и предназначалась для определенного сорта табака. Рядом с камином стояло кресло-качалка, обтянутое мягкой шерстью, где Бильбо любил читать, курить и размышлять за чашкой чая. Мебель в гостиной была добротной, но не вычурной: несколько удобных кресел, небольшой диванчик, заваленный подушками, и низкий столик для чаепитий. На стенах висели полки с книгами, расставленными по алфавиту и жанру, отражая пристрастие Бильбо к упорядоченности. В углу комнаты стоял музыкальный инструмент, напоминающий клавесин, на котором Бильбо иногда наигрывал тихие мелодии. Особое внимание привлекали детали: фарфоровые статуэтки на каминной полке, вазы с живыми цветами на подоконниках, и, конечно же, многочисленные портреты в рамках, запечатлевшие родственников и друзей. Я сняла с плеч лук и колчан со стрелами, осторожно поставив их в угол, а пояс с клинками положила рядом. Брат последовал моему примеру. Мы присели на диван. Вскоре появился Бильбо, неся поднос с двумя дымящимися кружками чая, сахарницей и тарелкой, полной аппетитного печенья. — Благодарю, — я слегка склонила голову в знак признательности. Хоббит, пробормотав что-то невнятное, быстро удалился из комнаты. Закончив с чаепитием, я вышла в коридор, чтобы получше рассмотреть собравшихся. Разговоры не утихали, смех звучал все так же громко, а воздух наполнился аппетитным запахом жареного мяса и крепкого эля. Я с интересом разглядывала своих новых товарищей, стараясь запомнить их имена и лица. Каждый из них был по-своему уникален, но всех их объединяла одна общая цель – вернуть Эребор. — Давайте разом! Раз, два! — скомандовал кто-то. — Пьем! — заключил молодой, темноволосый гном, поднимая кружку вверх. Все гномы разом пригубили эль. После этого началось зрелище, которое сложно назвать приятным: гномы начали издавать громкие отрыжки, соревнуясь друг с другом в этом незамысловатом искусстве. — Alta Eru! (Великий Эру!) — воскликнула я в отчаянии, пряча лицо в ладонях. — Да ладно тебе, сестренка. Ты уже отвыкла от этого? — Посмеялся брат, присаживаясь рядом Мимо нас прошествовал Бильбо, гневно отчитывая Гэндальфа за незваных гостей. – Я уже молчу о том, что творится в ванной! – возмущался Бэггинс, а маг лишь усмехался в седую бороду, словно упивался его негодованием. – Они сломали водопровод! Что они вообще вытворяют в моём доме?! – Простите! – к хоббиту робко подошёл гном, кажется, Ори. – Простите, что перебиваю, но куда мне деть тарелку? – Ори, – отозвался молодой светловолосый гном. – Давай её мне! Он с готовностью выхватил предмет кухонной утвари и, недолго думая, метнул его темноволосому гному. К моему изумлению, Гэндальф успел пригнуться, и тарелка просвистела над самой его головой. И тут началось! Посуда начала летать по всему дому. Митрандир, как ни в чем не бывало, встал рядом с нами, наблюдая эту феерическую картину: одни гномы швыряли друг в друга тарелками, а другие, сидя за столом, дружно выбивали ритм ногами, распевая залихватскую песню. Мне стало искренне жаль бедного хозяина дома, который сначала отчаянно пытался вырвать тарелки своей матушки из цепких рук незваных гостей, а потом с ужасом в огромных глазах наблюдал, как один из них тащит на кухню непомерно высокую стопку посуды. Бильбо схватился за голову, не зная, за что хвататься. Его растерянный взгляд метался из угла в угол, ища хоть какую-то соломинку спасения в этом безумии. Наконец Бильбо силой пробился на кухню и с изумлением застыл, рассматривая аккуратно сложенную на столе чистую кухонную утварь. Гномы, окружив его, дружно смеялись над растерянным полуросликом. Внезапно раздался стук в дверь, и все мгновенно затихли. – А вот и он! – провозгласил Гэндальф и направился открывать пришедшему.  Мы с братом, переглянувшись, направились следом за ними. Улыбка не сходила с моего лица, а радость встречи с давним другом переполняла меня. В дверном проёме высился статный гном. Иссиня-черные волосы, тронутые серебром времени, обрамляли суровое лицо. Взгляд из-под густых бровей был наполнен интересом и усталостью. – Гэндальф! Ты уверял, это место легко найти. Я дважды сбился с пути! – в голосе звучало искреннее отчаяние. – Да если бы не знак на двери, я бы ни за что не догадался, где ты. – Знак? – удивился хозяин дома, выходя в коридор. – Там нет никакого знака. Дверь красили всего неделю назад. – Там есть знак. Я его сам поставил, – усмехнулся волшебник. – Бильбо Бэггинс, позволь представить тебе предводителя нашей компании. Торин Дубощит. – Так это и есть хоббит? – прозвучало в голосе Торина то ли удивление, то ли разочарование. – Мистер Бэггинс, а вам доводилось сражаться? – Простите? – Бильбо был явно озадачен. – Меч или топор? Что предпочитаете? – Я весьма недурно швыряю каштаны, если вам угодно знать. Но я пока не понимаю, к чему этот разговор. – Так я и думал! Он больше похож на лавочника, чем на вора, – усмехнулся Торин, и гномы за его спиной подхватили смех. Обведя взглядом присутствующих, он спросил: – Где Таэлин и Таурендил? Они что же, не пришли? – В голосе гнома проскользнула тревога. – Разве мы могли не откликнуться на твой зов, дорогой друг? – Таурендил шагнул из-за стены, а следом появилась и я. – Друзья мои! – воскликнул Торин, и лицо его просветлело. Он обнял нас по очереди, а затем похлопал по плечу, выражая свою радость. Хозяин проводил Торина в кухню. Все гномы и мы уселись за стол. Пока Торин утолял голод, остальные расспрашивали его о встрече с кланом. – Они не придут, – обреченно произнес Дубощит, услышав вопрос о решении кузена. – Мы затеяли этот поход, нам в него и отправляться. – Вы что, уже уходите? – с надеждой в голосе спросил полурослик, стоявший за правым плечом Гэндальфа. – Бильбо, дорогой мой, нельзя ли здесь прибавить света? – осведомился маг, на что хоббит пробормотал что-то невнятное и пошел за свечой. Митрандир едва заметно кивнул мне. Гэндальф вынул из-за пазухи карту и положил её на стол. – Далеко на востоке, за горными хребтами и реками, за лесами и пустынными землями, находится одна уединенная вершина… – Одинокая гора, – прочитал Бэггинс. Моё сердце больно кольнуло. Воспоминания тут же всплыли, не давая покоя. – Ага, – поддакнул Глоин. – Оин прочитал знамения, а они гласят, что время пришло. Оин начал вещать о том, как пророчество начинает сбываться. Волшебник тем временем закурил трубку. На указательном пальце мага появился огонёк, который маг поспешно задул. – Когда древние птицы вернутся в Эребор, правлению зверя закончится, – торжественно произнес Оин. – Какого зверя? – поинтересовался Бильбо. – Речь идет о Смауге Ужасном – страшнейшем и величайшем бедствии нашего времени, – пояснил Бофур. – Огнедышащем драконе. Зубы как бритвы, клыки как крюки для мяса, и очень любит драгоценный металл. – Я знаю, что такое дракон, – слегка обиженно произнес хоббит. – А я не боюсь! – неожиданно вскочил со своего места Ори. – Я готов идти! Я угощу его гномьей сталью по самые гланды! Я лишь усмехнулась, наблюдая за его юношеским пылом. Такой молодой и такой бесстрашный. "До поры, до времени," – тут же понеслось у меня в голове. – Сядь лучше, – осадил его Дори, усаживая обратно на стул. – Эта задача едва ли целой армии под силу, – произнес Балин, - а нас здесь всего лишь тринадцать. И нас нельзя назвать ни богатырями, ни мудрецами. Среди присутствующих послышались недовольные возгласы. - Ну что же, - начал блондин, - пускай нас совсем немного. Но все мы войны, до последнего гнома! - И вы забываете, что вместе с нами волшебник! - Вторил брюнет. - Гэндальф убил сотни драконов в свое время! - Нет.. Я.. Я бы не сказал, что.. - Запинаясь, начал маг. - А нас в расчёт вообще не берут! - Начал Таурендил. - А вы вообще кто? - Спросил кто-то из гномов. - Друзья. - Коротко ответила я. Гномы начали балаган. Кто-то начал спорить друг с другом, кто-то говорил, что не доверяет нам, а кто-то сетовал на мага. С места встал Торин. Он повысил голос, призыва всех к тишине. - Думаете, если мы прочли эти знаки, другие не смогли сделать то же самое? Начали расползаться слухи. Дракона Смауга не видели уже шестьдесят лет! Многие посматривают на гору, думают, размышляют, взвешивают риски. Возможно, все богатства нашего народа никто не охраняет, а мы будем сидеть сложа руки, пока другие посягают на него? Или используем этот шанс, чтобы вернуть Эребор? - После слов Дубощита все гномы заликовали. – Ты забываешь, главные ворота запечатаны, – посадил всех Балин. – Прохода в гору нет. - А вот здесь, мой милый Балин, ты ошибаешься, - в руке мага, будто из ниоткуда появился массивный ключ. – Откуда он у тебя? – Дубощит смотрел на ключ как завороженный. – Его отдал мне твой отец, Траин, на хранение. И теперь он твой, – маг передал реликвию гному. Сделав вывод, мы подошли к сути: все пришли в дом Бильбо, чтобы предложить ему роль вора и, полагалось, четырнадцатого в компанию. Хоббит начал отнекиваться от предложения, заверяя, что он скромный и мирный житель, и мечтать не мог о подобном, а гномы снова начали шуметь, извергая ругательства и обидные насмешки. – А ну заткнулись! – Таурендил, вспылив, встал с места, его глаза метали искры. – Устроили тут балаган! Вы собираетесь вернуть дом или нет? Если да, то будьте любезны послушать того, кто мудрее вас! - Ты должен довериться мне! - Гэндальф посмотрел на Торина. - Ну хорошо. Будь по - твоему. Дайте ему контракт! - Торин сунул хоббиту свернутую бумагу. - Мы за! - Начали гномы. Хоббит развернул контракт, судорожно читая его. Вскоре хоббит добрался до самого интересного.       - …помимо всего прочего разрывания… потрошения… испепеления? – Бильбо аж сглотнул.   - Ну да, - подтвердил Бофур. – Моргнуть не успеешь, как он спалит тебя живьём.       Полурослика эти слова напугали так, что тот аж побелел.  - Расстроился? – участливо спросил Балин.        - Да, немного, - Бэггинс выдохнул. – Мне нехорошо.     Бофур начал описывать процесс сожжения во всех красках. - Идиот! - Я начала мотать головой, потирая переносицу. - Нет! - Хоббит грохнулся в обморок.    - Спасибо за помощь, Бофур! – с сарказмом поблагодарил Гэндальф. - Браво, господа! Такими темпами вы его ещё до начала похода в могилу вгоните! - Я подошла к полурослику и похлопала его по щекам. Бесполезно. - Поднимайте его и несите в кресло.        Гномы послушались, хоть без ворчания не обошлось, и перенесли хозяина в гостиную. . Я тем временем направилась на кухню, заварила крепкий чай с травами и, вернувшись к камину, встала на колени рядом с ним. Бильбо медленно пришёл в себя. Я поднесла кружку к губам и произнесла одними губами слова исцеления, соткав заклинание успокоения, а затем протянула кружку хоббиту. - Выпей. Сразу полегчает! - Спасибо, - поблагодарил он, принимая кружку из моих рук. Все разбрелись по комнатам. Я сидела рядом с Таурендилом и слушала как Гэндальф убеждает Бэггинса идти с нами. Тот отказался и ушёл к себе. Я глубого вздохнула. - Что теперь? - Спросила я у истар. - Я не знаю, - маг присел к камину и закурил трубку. Послышалось пение гномов о былых временах. Мною овладела грусть. - Когда выступаем? - Поинтересовался Таурендил, когда Торин зашёл к нам. - На рассвете. Спасибо, что пришли! – Ты наш друг, а друзья никогда не оставят в беде! – Я улыбнулась гному, протягивая ему руку в знак поддержки. Тот склонил голову в благодарность и удалился, погрузившись в ночь.