Oda Sakunosuke
13 сентября 2025 г., 00:57
Книжный магазинчик Миято Кадзуэ был похож на своего владельца: тихий, немного старомодный и полный скрытых сокровищ. Он пах пылью, старой бумагой и слабым ароматом заваренного чая, который Кадзуэ всегда держала в маленьком чайничке за прилавком. Это место было убежищем. Для забытых книг, для усталых прохожих и для Оды Сакуноскэ.
Он приходил сюда нечасто, но регулярно. Просто чтобы побродить между высокими, до самого потолка, стеллажами. Он никогда ничего не покупал, лишь вытаскивал наугад книги, листал их, а потом аккуратно ставил на место. Кадзуэ никогда не возражала. Она просто улыбалась ему своей мягкой, застенчивой улыбкой и возвращалась к перебиранию старых фолиантов.
В тот день Ода застал ее на шаткой деревянной стремянке. Она тянулась к самой верхней полке, пытаясь достать тоненький сборник стихов, который завалился за другие книги. Ее рукав задрался, оголяя тонкое запястье, а сама она стояла на цыпочках, рискуя потерять равновесие.
Одасаку увидел это за мгновение до того, как это произошло. Его способность, «Безупречный», показала ему, как ее нога соскользнет, как она качнется назад и полетит вниз вместе с лестницей.
Он не бросился к ней. Он просто сделал два тихих шага вперед и оказался в нужном месте в нужную секунду.
Как он и предвидел, стремянка качнулась. Кадзуэ тихо ахнула, ее пальцы сорвались с полки, и она начала падать. Но вместо твердого пола она оказалась в его руках. Он поймал ее так же просто и буднично, как ловил мяч, брошенный кем-то из сирот.
— Осторожнее, — голос его был, как всегда, ровным и спокойным.
Кадзуэ смотрела на него снизу вверх широко раскрытыми глазами. Ее сердце колотилось где-то в горле. Она все еще чувствовала головокружение от падения, которого не случилось.
— Ода-сан... Вы... как вы?..
— Я как раз проходил мимо, — просто ответил он, аккуратно ставя ее на ноги.
Она поправила свою кофточку, все еще немного дрожа.
— Спасибо. Вы... вы меня спасли. Я такая неуклюжая.
— Эта лестница слишком старая, — сказал он, глядя на стремянку, а не на нее. Затем он без труда дотянулся до верхней полки и достал тот самый сборник стихов. — Вы искали это?
Он протянул ей книгу. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Ее были теплыми, а его, как всегда, чуть прохладными.
— Да... — прошептала она, принимая книгу. — Это для одного клиента. Редкое издание.
Ода кивнул и уже собирался отойти, когда заметил кое-что еще. Маленький белый лепесток, запутавшийся в ее темных волосах. Вероятно, с цветущей яблони, мимо которой она шла на работу.
Не говоря ни слова, он протянул руку и очень осторожно, почти невесомо, снял лепесток с ее волос. Она замерла, чувствуя его близкое присутствие, его запах — едва уловимый аромат табака и чего-то еще, похожего на запах мокрого асфальта после летнего ливня.
— У вас в волосах был лепесток, — пояснил он, показывая ей маленькое белое пятнышко на своей ладони.
Кадзуэ густо покраснела.
— Ох... спасибо вам. Снова.
Он не ответил, лишь отпустил лепесток, и тот медленно закружился в солнечном луче, пробивавшемся сквозь пыльное окно.
В этот момент Ода Сакуноскэ, человек, чье будущее состояло из вспышек выстрелов, криков и боли, увидел совсем другую картину. Он увидел, как через пять секунд Кадзуэ улыбнется, поправляя волосы, как закипит чайник за прилавком, как на книгу в ее руках сядет солнечный зайчик.
Никакой опасности. Никакой смерти. Только тишина, запах старых страниц и тепло ее смущенной улыбки. Он подумал, что именно о таких моментах и стоит писать книги. И что, возможно, он наконец нашел ту самую последнюю страницу своего романа, которую так долго искал.
