Большой и маленький (больше не одиноки)

На следующее утро лесничий маялся от легкого похмелья и тяжёлых сомнений. Зря он, наверное, поддался духу весны и пригласил к себе профессора. Да, вечер был чудесен, но его гость под конец явно чувствовал себя не в своей тарелке, ëрзал на стуле, краснел и хотел поскорее убежать. Надоело, небось, сидеть в его скучной компании, в этой убогой хижине. Хагрид, словно впервые, оглянулся вокруг, окинул взглядом закопчëные балки, грязное оконце, шкуры вместо ковра на полу, – и покачал головой. Зря. Несмотря на радость от того, что Филиус разрешил называть его по имени (вероятно, это был просто жест вежливости), полувеликан остро чувствовал свою неполноценность. И сам он неуклюжий да неловкий, ещë и забрался в лесную хижину, словно медведь в берлогу. Нет! Он обязательно должен постараться, чтобы Филиусу хотя бы не было противно разговаривать с ним! О большем лесничий не смел и мечтать. Сокрушëнно вздохнув над собой, Хагрид привычным жестом запустил пятерню в косматую бороду и обратил внимание, что пальцы застревают в колтунах. Раньше его это ни капли не волновало, но теперь... Ворча и неразборчиво ругаясь, лесничий начал рыться в покосившемся комоде в поисках полотенца. Он же никогда не был грязнулей! Наоборот, вся великанья родня постоянно смеялась над его человеческой привычкой умываться да чистить зубы по утрам. Что ж он так запустил себя? В лесной хижине не было ванной и уборной, лишь отхожий домик неподалеку, в кустах. Мыться Хагрид ходил в душевые на квиддичном поле по ночам, когда там не было студентов. Летом, бывало, обливался водой из бочки да купался в озере. В замок он обычно заходил только поесть, однако, ещë принимая на работу, Дамблдор предлагал ему покои в основном здании, а после отказа приглашал приходить мыться в ванную для старост. Пожалуй, давно пора воспользоваться его щедрым предложением! ***** Все преподаватели Хогвардса этим солнечным весенним утром были удивительно задумчивы. От Минервы, незаметно потирающей виски, несло кошачьей мятой. Профессор Спраут, подперев голову и слегка улыбаясь чему-то, рисовала на поверхности каши сердечки. Как всегда невозмутимый Снейп украдкой передал профессору Вектор пузырек с антипохмельным и более не смотрел на своих соседей, сосредоточившись на столе восьмого послевоенного курса. Остальные сонно зевали и лениво переговаривались, поэтому никто не обратил внимания на пробирающегося к своему месту Хагрида. Только один взгляд жадно впился в него, отмечая свежеподстриженную, шелковисто блестящую бороду, облегающую мощные плечи новую клетчатую рубашку и терпкий свежий парфюм. О, к дракклам всë! У бедного профессора Флитвика мгновенно испортился аппетит и настроение. Вчерашний вечер в атмосферной и уютной хижине Хагрида был прекрасен и мучителен одновременно. В который раз маленький профессор проклинал свою чрезмерную чувствительность и свойство ежеминутно заливаться краской. Вёл себя как дурак! Набивался в друзья, а потом убежал! Филиус только-только сумел убедить себя, что не всë потеряно, придумал, как исправить испорченное впечатление о себе, но тут к завтраку явился предмет его мечтаний! Красивый, как Фрейр! Он излучал здоровье и природную мужскую силу. В раскрытом вороте рубашки виднелись густые волосы, в которые так хотелось погрузить пальцы... Желание и отчаяние перехватили горло, и на радостное приветствие профессор смог лишь стеснëнно кивнуть. Мерлин, он опять краснеет! Бедный Флитвик всë утро нервничал, выбирая шейный платок, который выгодно оттенял бы его невзрачную внешность... Ну, хотя бы оттягивал внимание на себя с невыспавшегося лица! Но тут, прямо перед ним, – взрыв необузданной энергии и притяжения, сопротивляться которому нет никакой возможности! Увы, профессору пришлось извиниться перед всеми и вновь быстро ретироваться. До начала занятий ему требовалось посетить уборную и, возможно, поплакать. Да, декан Рейвенкло, как и многие, прошëл через войну, мужественно выстоял год, когда школа находилась в осаде Пожирателей смерти, защищая учеников своего факультета. Но сейчас он был беспомощен перед бурей эмоций, сметающей любые преграды. Как же маленький профессор хотел прикоснуться к этой неукротимой силе, этой бушующей сырой магии, искупаться в ней с головы до ног! Минуточку! Его план по исправлению впечатления о себе как раз предполагал предложение помощи Хагриду в овладении магией! Стоило поискать информацию и углубиться в тему, а не проливать слезы над своими невзаимными чувствами. Флитвик деловито развернулся и вместо уборной поспешил в библиотеку. ***** Ох, как же все плохо! Если, проснувшись утром, Хагрид ещë надеялся на что-то, то, получив в ответ на своё радостное приветствие лишь скупой кивок, понял – он облажался по полной и более не имеет ни единого шанса понравиться такому утончëнному человеку, как профессор Флитвик. Филиус, Фил... Сейчас, став чуть ближе к мечте, так больно было лишаться малейшей надежды. Увы, профессор, едва взглянув на него, быстро покинул Большой зал. Слишком быстро, даже не доев свой завтрак. Не хотел сидеть рядом с неотëсанным чурбаном, ясно! Хагрид чувствовал себя ужасно – как бы он не старался показать себя в лучшем свете, результата нет. Точнее, результат отрицательный! Видит Мерлин, сегодня он встал ни свет ни заря и приложил столько усилий, чтобы произвести чуть более приятное впечатление, чем вчера, но... Безнадëжно. Выпив в два глотка бокал тыквенного сока и отодвинув тарелку с любимыми сосисками, угрюмый лесничий покинул Большой зал, спеша заняться повседневными делами и унося в своëм сердце чудесный образ Фила в лёгкой летней рубашке и мантии с нежно-голубым шёлковым платком на шее. Невероятный. Недосягаемый. Как и раньше...