Большой и маленький (больше не одиноки)

– А не отпраздновать ли нам победу? – Предложил подпрыгивающий от напряжения Флитвик. – Друзья мои! Руби, Гарри! Давайте посидим и пропустим стаканчик где-нибудь в Хогсмиде? Хагрид, ещë не пришедший в себя, просто кивнул. Действительно, лучше ему не возвращаться сейчас в Хогвардс. Всë равно работать не выйдет – нельзя таким взволнованным подходить к животным. К тому же и ему, и Флитвику Макгонагал дала выходной, а Гарри был освобождëн от занятий. Пара минут переговоров, и вот они уже сидят в крошечном полуподвальном помещении не слишком популярного паба на главной улице Хогсмида. Кажется, лесничий выдохнул лишь в момент, когда полстакана огневиски обожгло его пищевод. Словно впервые в жизни, он оглядел полутëмный зал, стол с поцарапанной столешницей, немногочисленных в будний день волшебников, выпивающих за стойкой. Ведь теперь он тоже полноценный волшебник! Он – как они! В это по-прежнему не верилось... Некоторое время за столиком царило неловкое молчание. Все же они были довольно разнородной компанией, хоть и симпатизировали друг другу. Флитвик пока ещë внутренне смаковал собственный триумф, Хагрид пытался осознать происходящее, а Гарри старался подавить чувство вины за то, что не он инициировал такое важное дело. Выпили по глотку и одобрительно переглянулись. – Вы, вероятно, готовитесь к поступлению в аврорат? – Обратился Флитвик к Гарри, вертевшему в руках бутылку сливочного пива – для виски он был слишком молод. Тот почему-то смутился и замотал головой, уставившись в стол. – Нет? Странно... Я слышал, вы договорились с профессором Снейпом о дополнительных занятиях зельеварением. Хорошая оценка по этому предмету необходима для поступления, вот я и думал... – Нет-нет, – опять замотал головой Гарри. – Я не хотел бы пока говорить о поступлении, ещë не решил точно, куда... – Что ж, – вздохнул Флитвик, – Но всë же похвально, что вы взялись за учебу и нашли, наконец, общий язык с профессором... Казалось, Гарри смутился ещë больше и отвернулся, с притворным интересом изучая барную стойку. Однако Флитвик словно не заметил этого: – Профессор Снейп, безусловно, лучший в своей области! Слагхорн не смог бы дать вам и половины нужного объëма знаний. Иногда наш бывший директор излишне суров и пристрастен, но это, безусловно, компенсируется качеством преподавания... Хагрид рассеянно кивал этой характеристике – всë верно, его хороший приятель Снейп был таким, да... Усиленно кивал Флитвику и Гарри: – Суров – это мягко сказано, но-о... я всем, всем доволен! Много работаю сейчас, ага, готовлюсь и... и очень увлëкся... зельеварением... Маленький профессор улыбнулся в усы и толкнул Хагрида под локоть, чтобы тот наполнил стаканы ещë раз. Они выпили и уютно помолчали, затем повторили и помолчали ещë. Потом добавили, поговорили о погоде и фестралах, о квиддиче и меню в Большом зале, о том, каким красивым стал восстановленный Хогвардс. Профессор Флитвик расслабился, много шутил и иногда накрывал своей ладошкой руку Хагрида, лежащую на столе, слегка похлопывая по ней. Каждый раз, когда он это делал, полувеликан замирал. Его глаза, словно в фотовспышке, фиксировали происходящее: мутноватые стаканы толстого стекла, белозубую улыбку Гарри, бледные смазанные лица вокруг. Это происходит с ним. Сейчас. Это настоящее. Реальность! Хагрид смутно осознавал, что уже сильно пьян, но это его ни капли не волновало! Сквозь шум паба до его ушей доносился самый желанный на свете голос: прекрасно поставленный голос лектора с нежными модуляциям, иногда что-то риторически восклицавший. Хагрид давно потерял нить разговора, и просто смотрел и смотрел на профессора, любуясь им, лаская взглядом. Этот маленький человек – единственный, кто встал на его защиту. Сам, ни с кем не советуясь, просто увидев несправедливость рядом с собой! Возможно, Хагрид обязан этим лишь своему вовремя проявленному гостеприимству да вкусному ужину? Как знать... Вполне вероятно, он вызывает у окружающих только жалость, как неразвитый человек, которому требуется помощь того, кто получше разбирается в сложных вещах. Неважно! Внезапно Хагрид подумал: "Я словно дракон. У них навсегда отпечатывается в голове первое впечатление, и потом уж его не изменить. Так и я. Вот, я полюбил. И это теперь насовсем." Он притих, обдумывая эту тревожащую идею и шумно выдыхая в бороду. – О чëм задумались, дорогой друг?, – ткнул его локтем в бок весëлый и румяный Флитвик. – О драконах. О... О мышлении, знаете ли, драконов, – попытался заплетающимся языком объяснить Хагрид, но, кажется, его никто не понял. ***** Это был прекрасный вечер в чудесной компании, и Хагрид поймал себя на том, что абсолютно, безоблачно счастлив! Рядом был его друг Гарри и его... любимый человек! Его маленький смелый защитник. А в кармане возле сердца – сертификат с печатью Визенгамота. В 71 год он получит, наконец, новую волшебную палочку!