Большой и маленький (больше не одиноки)

Ранним утром Хагрид проснулся не от пения птиц и скуления Клыка, который обычно в это время просился на улицу. Его разбудило напряжëнное сопение за спиной и нечто твёрдое, упирающееся в ягодицу. Под спутанными волосами и бородой лесничего расцвела сонная довольная улыбка: он не один! Больше нет! Прошлым вечером впервые другой человек разделил с ним удовольствие. Первый раз в жизни одинокий полувеликан прикасался, целовал, получал и дарил ласки, – и это оказалось в миллиард раз лучше, чем он мечтал. Прекраснее всего на свете! Несообразительный, не умеющий разбираться в людях, он каким-то чудом не ошибся в выборе. В интимных делах, как и в жизни, Фил оказался уверенным и настойчивым, – как раз таким, как ему нужно. Этот смелый малыш зажëгся, как спичка, и воспламенил его сердце, мысли, тело. Осторожно повернувшись в своей огромной постели, Хагрид опустил взгляд – Филиус спал на самой маленькой из имеющихся в доме подушек, накрывшись краешком обширного пухового одеяла. Да, он всë ещë был во власти сна, и, похоже, снилось ему что-то очень приятное. Лесничий осторожно провëл одним пальцем по нежно-розовой щëчке своего... друга? Кто они теперь? Любовники? Это было так странно, что Хагрид неверяще зажмурился и покачал головой. В этот момент Филиус проснулся и тихонько ойкнул, оглядывая его мощный торс, густо покрытый волосами, а потом смущëнно улыбнулся и зарделся, как старшеклассница. – Ты красивый, – шепнул маленький профессор. От этих слов покраснел уже полувеликан, а тяжëлое одеяло шевельнулось, когда в него упëрся неукротимый стояк. – Ну, вот, он опять, – пробормотал совершенно сконфуженный Хагрид, – куда ж мне это бревно, а? Видно, придëтся всегда быть... это... снизу, так? Не то, чтобы я был против, – совсем тихо шепнул он в бороду, вопросительно заглядывая Филиусу в глаза. Тот залился краской уже до самой груди, но решительно кивнул: – Я бы хотел, Руби. Думаю, мы должны попробовать всë, что нам доступно. – Так это... давай пробовать, что-ли, – почесал в затылке Хагрид, затем повернулся спиной к Флитвику, раздвинув ноги и подложив под живот свою подушку размером с небольшую перину. – Э-э, прямо сейчас? – беспомощно простонал Филиус. – Ну а когда ж? – рассудил Хагрид. – Кто нам запретит? ‎ – Что ж, тогда давайте изучим с вами сегодня несколько полезных заклинаний. Мне, если честно, не пришлось толком попрактиковаться в них, но, надеюсь, я справлюсь. Флитвик явно волновался, однако в ответственных ситуациях он всегда умел собраться, отодвигая в сторону свою обычную трепетность и стеснительность. Ну а Хагрид, разумеется, готов был в компании любимого профессора обучаться чему угодно! ‎ ‎Маленький профессор оглядел крепкую задницу, густо покрытую шелковистыми кудрявыми волосками. В самой середине этой аппетитной части тела трогательно сжималось маленькое нежно-розовое колечко. ‎ ‎– Не бойтесь, Фил, – подбодрил его Хагрид, –  вы не причините мне боли. Мои-то пальцы уже не раз бывали внутри, а они ух какие толстые... ‎ ‎– Что ж... кхм... – откашлялся слегка шокированный непосредственностью лесничего Филиус, – Здесь нам пригодятся чары под названием Эвакуарес. Они очищают... э-м-м... нужное место лучше обычного Скорджифай. Вообще-то это медицинское заклинание. ‎ ‎Профессор взмахнул палочкой, и лесничий передёрнулся от непривычного ощущения внутри. ‎ ‎– Ну вот, облегчённо вздохнул Филиус, – а теперь применим всем известное Любрикус. Учтите, что оно не создаёт смазку из пустоты. Ничего из ничего, как известно, не появится. Для этого используются ресурсы самого организма, поэтому необходимое вещество уже у вас внутри. ‎ ‎– А ещё какие-то заклинания нужны? – жалобно проскулил Хагрид. ‎ ‎– Нет, мой друг, больше ничего. ‎ ‎– Так давайте же скорее, а то от вашего голоса меня в жар бросает, и в животе всё сжимается! ‎ ‎– Нетерпеливый, – выдохнул Филиус, и жадно огладил желанную задницу, которую с трудом смог объять двумя руками. Розовая дырочка перед ним стала влажно-блестящей и неодолимо влекла к себе. Неужели сейчас он наконец познает, каково это – соединиться телами? Много-много лет, как он перестал даже мечтать о близости. И вот... ‎ ‎Опустившись коленями на край большой подушки, что Хагрид подложил под себя, профессор плавно скользнул внутрь горячей дырочки под одобрительное ворчание партнёра и сразу же набрал максимальный темп, втискиваясь в упругое кольцо мышц. Он больше не мог ни терпеть, ни медлить. От запаха сильного мужского тела срывало крышу, а скольжение по шелковистой горячей поверхности заставляло двигаться ещё быстрее, чтобы получить больше, больше ощущений, хоть немного утолить эту невыносимую жажду! ‎Конечно, это не могло продлиться долго. Быстрый, как кролик, Фил кончил уже через пару минут. В сладком томлении он склонился к пояснице Хагрида, целуя влажную кожу и шепча слова благодарности. ‎ ‎Лесничий был более чем доволен их первым разом и, возбуждённый до предела, уже хотел перевернуться на спину и закончить вручную, но Фил, чувствительно шлёпнув по ягодице, велел ему остаться в той же позе. ‎ ‎Маленький профессор не собирался останавливаться и, лишь слегка отдышавшись, принялся двигаться снова! Сначала медленно и глубоко, сладко вздыхая и наслаждаясь плотным охватом ануса, затем набирая тот же быстрый и жёсткий темп. ‎ ‎До первого оргазма своего партнёра Хагрид думал, что это примерно то, чего он ожидал, и не смел желать большего. Теперь же ему пришлось терпеть, сжав кулаки. Наслаждение, вызванное чрезвычайно быстрыми движениями в его чувствительном анусе, накатывало мощными волнами, заставляя сжиматься и чувствовать, как горячий, твёрдый, таранящий его орган распаляет слепое животное желание, туманящее разум. ‎ ‎Изо всех сил лесничий пытался сдерживаться, чтобы оставаться всё в той же позе и не допускать инстинктивных резких движений, которые могли бы повредить его хрупкому другу. Своё желание он выражал поперменно громогласным рычанием и неожиданно тонкими скулящими стонами. ‎ ‎На второй раз Филиус продержался около трёх минут и снова кончил с резким вскриком, судорожно сжимая пальцами ягодицы партнёра и неосознанно царапая тело, сладко сокращавшееся под его пальцами. ‎ ‎Вынув обмякший член, профессор, задыхаясь, прошептал очищающее и покрыл тонкую разгорячённую кожу между ягодицами нежными шекочущими поцелуями. ‎ ‎Хагрид нетерпеливо переступал коленями по постели и ждал только разрешения прикоснуться к себе, его перевозбуждённый член выпускал на подушку остро пахнущие капли предъэякулята. До оргазма оставалось так мало... ‎ ‎Однако в тот же миг, как он потянулся рукой вниз, Филиус вновь резко шлёпнул по ягодице и велел остаться в той же позе. Распалённый сверх меры, Хагрид захныкал, но послушался, выгнув поясницу ещё сильнее. Зачем же Фил так мучает его? ‎ ‎Снова прозвучало заклинание смазки. Неужели малыш-профессор способен на третий раз? Хагрид был готов, но почувствовал в возбуждённом колечке не член, а что-то другое. Филиус нежно, но сильно разминал круговую мышцу пальцами обеих рук, понемногу раздвигая их в стороны. ‎ ‎Лёгкое ощущение жжения только добавило наслаждения. Великан, не в силах сдерживаться, начал подаваться навстречу и заработал ещё один шлепок. В тот же момент него стало настойчиво протискиваться что-то покрупнее члена профессора. Его рука! ‎ ‎– Да, о да, о-о-о да – неразборчиво забормотал Хагрид, уткнувшись лицом в свои сложенные руки и поднимая задницу выше. ‎ ‎Филиус медленно, но непреклонно продвигался вперёд, проталкивая сложенные в щёпоть пальцы. Вперёд и назад, каждый раз чуть глубже. Он лишь ненадолго замедлился в широком месте, на уровне сустава большого пальца. Неуловимое крутящее движение – и вся кисть исчезла за распалённым покрасневшим валиком мышц. Хагрид удовлетворённо замычал и нетерпеливо подался ещё немного вперёд: ‎ ‎– Давайте же, Фил, не могу больше терпеть! Задайте мне жа́ру! Ну же! – задушенно прошипел он. ‎ ‎– Не больно? – растерянно спросил Фил, словно только что очнувшись, – Так нормально? ‎ ‎– Хорошо! Ещё! – Дёрнул ногой Хагрид. В этот момент Фливик понял, что не может оплошать. И если он, совершенно спонтанно, вытворил такое, то должен действовать до конца. Руку мягко и тесно сжимала разгорячённая плоть. Попытавшись двинуть кистью вперёд и назад, он понял, что это требует значительных усилий. Решив задействовать движение от плеча, Флитвик проник чуть глубже, вызвав глубокий томный стон, который перешёл в натужное мычание при обратном движении. О, маленький профессор, определённо задал жа́ру! Ориентируясь на одобрительное оханье Хагрида, он толкался внутрь и вытягивал руку обратно, пока большое сильное тело не ‎задрожало, мгновенно вспотев. Казалось, из тела полувеликана внезапно вынули все кости. Он рухнул ничком на мокрые простыни в сладких судорогах, и Филиус замер на месте. Медленно и осторожно он вытащил руку из сокращавшегося отверстия, прошептав заклинание очищения, затем, внезапно оробев, беспомощно оглянулся вокруг. За окном уже давно рассвело, громко чирикали птицы, скрипела приоткрытая входная дверь – Клык самостоятельно ушёл гулять, не дождавшись внимания от хозяина. – М-м-м, как же хорошо, – громко, не стесняясь прогудел Хагрид, зашевелившись у Филиуса под боком. – Вы просто волшебник, Фил. Я и представить себе не мог, что мы сможем так... Это было... Профессор чар виновато улыбнулся и погладил великана по растрёпанной шевелюре: – Я прошу прощения... немного увлёкся... Вы просто лишаете меня разума, Руби, я никогда не думал что способен на... такое. Что мне сделать для вас сейчас, может, стакан воды? – Агуаменти я сам могу наколдовать, спасибо моему учителю, то есть, опять же, вам, – усмехнулся лесничий, а вот на завтрак мы, похоже, опоздали. – Это ничего, у меня сегодня занятия лишь после обеда. – А у меня через два часа, так что можем ещё поваляться! С этими словами Хагрид сгрёб Флитвика под бок, удобно устраивая его на подушках. ****** У магглов есть какое-то название для этого... того, что мы делали... Только слово я подзабыл..., – задумчиво протянул проснувшийся Хагрид, а потом беззвучно захихикал и выдавил сквозь смех: ‎ ‎– Я назову это "Филтинг". ‎ ‎В тот же миг он узнал ещё несколько безобидных, но поучительных проклятий, часто применяемых друг к другу студентами: щекотки, мурашек и крапивных укусов. ****** Они лежали в постели, лениво болтая и поглаживая друг друга, когда великан задумчиво поднял к глазам раскрытую ладонь и спросил: – а что, Фил, мои пальцы такие уж толстые? Профессор чар вновь вспыхнул, словно внутри зажглась лампочка. Глаза цвета крепкого чая заблестели, когда он обхватил указательный палец Хагрида и смущённо пробормотал: – Ну, с одним я, пожалуй, справлюсь... ‎