Любовь для цели

Холодный металл ошейника впивался в шею с каждым шагом, а короткая цепь в руке похитителя безжалостно дёргала её вперёд, не оставляя шанса на сопротивление. Дана, всё ещё со связанными за спиной руками, спотыкалась о неровности тропы, пытаясь хоть как-то запомнить путь. Они шли через глухую чащу на окраине Бухареста, пока впереди не показались очертания старого, двухэтажного особняка с подслеповатыми окнами. Выглядел он заброшенным, но Айзек уверенно толкнул тяжёлую дубовую дверь. Внутри пахло пылью, старой древесиной и чем-то едким, химическим. Его властная рука повлекла её по тёмному коридору, и вот они оказались в просторной комнате, больше похожей на лабораторию или мастерскую. На грубом деревянном столе громоздились странные приборы, паяльные лампы, мотки проводов. Но главным был огромный, в человеческий рост, аппарат в центре комнаты. Он напоминал гибрид старинного телеграфа и какой-то алхимической установки — латунные шестерни, стеклянные колбы с мутной жидкостью и пучки разноцветных проводов, торчащих из его брюха. Айзек наконец отстегнул цепь от ошейника, но не снял его. Он развязал её руки. Кровь с непривычным покалыванием хлынула к онемевшим пальцам. — И что мне нужно починить? — прошептала она, с опаской глядя на монструозный агрегат. Айзек жестом указал на него. —Внутренний контур генератора. Перегорел. Нужно перепаять схему, не повредив кристаллический осциллятор. Инструкций нет. Думай сама, — его тон был ровным и деловым. Затем он наклонился к ней так близко, что она почувствовала его дыхание. — И запомни: хоть что-то поломаешь или сделаешь не так — будешь закопана под два метра земли в том самом лесу. Поняла меня? Угроза прозвучала так буднично, что от этого стало ещё страшнее. Дана молча кивнула, сглотнув комок в горле. Её ум, всегда искавший логику и решение, лихорадочно заработал. — А вы... вы будете держать меня на цепи? — робко уточнила она, касаясь пальцами холодного ошейника. — Да, — безразлично бросил он, отходя к стулу и разматывая поводок. — Не высовывайся. Он устроился напротив, положив поводок на колено, готовый в любой момент дёрнуть. В комнате повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь её нервным дыханием и тиканьем где-то часов. Дана взяла в руки паяльник, её пальцы дрожали. — А можно спросить... ваше имя? — тихо нарушила она тишину, больше чтобы заглушить панику, чем из реального любопытства. Айзек слегка наклонил голову, изучая её с лёгким презрением. —Зачем тебе? Ты не больше чем просто рабочая сила. Инструмент. Инструменты имён не имеют. — Мне просто интересно, — настаивала она, пытаясь найти в нём хоть крупицу человечности. Он помолчал, затем с недовольным вздохом выдавил: —Айзек. Айзек Найт. — Приятное имя, — машинально улыбнулась она, всё ещё пытаясь нащупать почву для диалога. — Я и сам это знаю, — фыркнул он, закрыл глаза и откинулся на стуле, но его рука по-прежнему лежала на поводке. — Хватит болтать. Приступай к работе. Прошло минут тридцать. Дана, полностью погрузившись в решение технической головоломки, почти забыла о страхе. Аппарат был гениален в своей сложности. Внезапно дверь в мастерскую со скрипом открылась. — Айзек! Я обед приготовила, иди пое... — прозвучал мягкий женский голос, но оборвался на полуслове. На пороге стояла женщина лет сорока, с добрым, уставшим лицом и в простом переднике. Её глаза, такие же, как у Айзека, только теплее, с недоумением перебегали с расслабленного брата на Дану с паяльником в руках и металлическим ошейником на шее. Айзек не шелохнулся, лишь медленно открыл глаза. —Франсуаза, не беспокойся. Это просто рабочий инструмент, — произнёс он ровным тоном, словно объяснял, что на столе стоит новый паяльник. — Да? — женщина сделала неуверенный шаг вперёд. — А почему этот «инструмент» на ошейнике и поводке? — в её голосе зазвучало недоверие и тревога. — Чтобы не сбежал, — усмехнулся Айзек. Он резко встал, чтобы подойти к сестре, и поводок на его колене натянулся как струна. Металлическая удавка мгновенно впилась в шею Даны, перекрывая дыхание. Она подавилась кашлем, из глаз брызнули слёзы. Айзек, словно не замечая этого, подошёл к Франсуазе и обнял её за плечи. — Сестрёнка, не беспокойся, всё хорошо. Иди, отдохни, ты, наверное, устала, — его голос внезапно стал мягким, почти ласковым. — Если есть ещё какие-то дела по дому, пусть их Тайлер доделает. Франсуаза бросила на задыхающуюся Дану последний полный сомнения взгляд, но кивнула и, поколебавшись, вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Как только она скрылась, вся напускная мягкость исчезла с лица Айзека. Он вернулся на стул, ослабив давление на поводок. Дана, красная от кашля и унижения, сделала глубокий глоток воздуха. — Продолжай, — холодно приказал Айзек, и в его глазах не осталось и тени той теплоты, что была обращена к сестре. Дрожащей рукой Дана снова взяла паяльник. Теперь она понимала: её похититель не просто жесток. Он опасен своей двойственностью. И где-то в этом доме, кроме него, есть ещё как минимум двое: добрая Франсуаза и загадочный Тайлер. Эта мысль не принесла облегчения, лишь добавила новые слои страха к её и без того тяжёлой участи. Она была всего лишь инструментом в чужих руках.