Любовная Механика

«Чувства» [Ви Вивис] – Марк... Марк! – Не следуй за ним! - Джеймс схватил меня за руку, пытаясь остановить, но я вырвался из его хватки и раздражённо посмотрел на полукровку. Мне было всё равно, где я сейчас нахожусь, кто вокруг. Я должен был догнать Марка. – Какого чёрта ты лезешь?! Я иду к нему! – У тебя нет права идти к нему после того, как ты целовался со своей бывшей! - закричал Джеймс в ответ. Я перевёл взгляд на Плой, которая смотрела на меня с испугом. Он нерешительно рукой потянулась ко мне. – Ви... успокойся. – Плой, уходи, - сказал я ей. Она колебалась, но встретившись со мной взглядом повторно, всё же согласилась и ушла. – Куда ты собрался? - снова схватил меня за руку Джеймс. Я повернулся к нему с раздражением и резко вырвал свою руку. – Тебе какое дело до отношений между мужем и женой? - холодно спросил я его. – Для меня Марк – не чужой человек, - так же холодно ответил он. Его взгляд показывал, насколько важен для него Марк. Я признаю: дружба – это нечто достойное уважения. Но взгляд этого парня говорил о том, что их связь была глубже простой дружбы. Одна безумная мысль пронеслась в голове, заставив мои руки сжаться до онемения. Я бросил последний взгляд на Джеймса и направился прочь, чтобы найти Марка. – Что здесь происходит?! - подошла Ива, схватила Плой за руку и начала выводить ту. Её взгляд метнулся от меня к Джеймсу. – Спроси своего друга и его бывшую... нет, спроси друга и его жену, - горько улыбнулся Джеймс, глядя на испуганную Плой. – Что вы натворили? - отпустила Плой Ива и шагнула ко мне. – Я спрашиваю, что вы сделали?! Почему Марк выбежал отсюда в слезах?! - кричала она прямо мне в лицо. – Они целовались, а Марк застал их, - тут же Ива перевела взгляд на меня, когда Джеймс закончил говорить. – Правда? - у неё задрожал голос. – Да. Шлёп! Ива ударила меня по лицу сразу после этих слов. Она ударила меня по той же щеке, куда ранее пришёлся удар Джеймса. От боли щека уже начала неметь. Крики Плой, зовущей моё имя, не трогали меня так, как выражение лица Марка, которое я видел перед тем, как он ушёл. Тот взгляд, полный разочарования, и те слёзы, которые я успел заметить... – Почему все злы, Ви? Что вообще происходит? - подошла ко мне Плой, осторожно коснувшись моей щеки, и повернулась к Иве с вопросом. Однако, заметив, как я отвернул лицо от её мягкой руки, она нахмурилась и посмотрела на меня с недоумением. – Вы вообще расстались или снова сошлись? Что за хрень вы творите?! - вместо ответа Ива взвизгнула и набросилась на нас с вопросами. – Ива, успокойся, - Кла подошёл и схватил её за руку, готовую в любой момент нанести ещё одну оплеуху. – Ты уже ушла из его жизни, так зачем вернулась, Плой? Когда всё начало налаживаться, ты снова делаешь только хуже! – Мы с Ви расстались, - тихо ответила Плой. – А почему тогда целуетесь?! Вы ведь расстались! Зачем целовались на глазах у его ”жены”? - закричала Ива. – Жена?.. Марк? - подняла голову Плой и посмотрела на меня. Я кивнул и осторожно отцепил её руку от моей. – Отпусти Ви, Плой. Ви должен пойти к Марку, - сказал я ей, глядя на слёзы, которые вот-вот должны были пролиться из её глаз. – Прежде чем идти, подумай, что скажешь. Прежде чем делать что-то, реши, что будешь делать дальше. Мой друг – не игрушка, - повернулся ко мне Джеймс, произнёс это и, протиснувшись мимо Кла, вышел. Ива посмотрела на меня, затем на Плой. – Я не хочу, чтобы ты шёл к нему, Ви. Мой брат слишком хорош для тебя, - сказал он и с силой толкнул Плой, выходя. – Спокойно поговори с ним. Сначала приди в себя. Он никуда не денется, - сказал мне Кла и подошёл. – Я тоже так думал. Думал, он никогда не отвернётся от меня. Но сегодня всё по-другому, - ответил я ему и пошёл прочь. – Прости меня, Ви, - тихий рывок за рубашку заставил меня обернуться. Плой молча плакала, извиняясь передо мной. – Всё в порядке, Плой. Это моя вина, - аккуратно, я убрал её руку с рубашки и вышел. Я вышел на парковку, но Марка нигде не было видно. Я хотел сказать ему столько всего. Хотел объяснить. Хотел обнять его, стереть слёзы. Хотел сказать, что между мной и Плой больше ничего нет, и что теперь у меня будет только он. Плой подошла ко мне и попросила последний поцелуй. Поцелуй, который бы напоминал о любви. О тех хороших чувствах, которые когда-то были между нами. Она подалась вперёд первой, и я ответил на поцелуй. Сначала я был озадачен, но, увидев её умоляющий взгляд, смягчился. Если кто-то и виноват во всём этом, то это я. Я знал, что Марку нужна ясность от меня. Я знал, что он не хочет, чтобы Плой вмешивалась в нашу жизнь. Я позволил этому поцелую случиться, чтобы окончательно разорвать затянувшиеся отношения с Плой и начать всё заново с Марком. Я не знаю, как долго мы целовались, но этого хватило, чтобы Марк застал нас. – Чёрт! - выругался я, схватившись за голову. Как там сейчас Марк? Насколько сильно он меня неправильно понял? Простит ли он меня? – Ви, - обернулся я и увидел Понда полного тревоги. – М-мм? Тоже хочешь меня ударить? - спросил я Понда, который смотрел на меня. – Сначала залечи раны со мной, а потом иди к нему, - ответил он и подошёл, чтобы взять меня за плечо, но я стряхнул его руку. – Где он?! Где он?! Я не знаю, где он, и ты говоришь мне лечить раны?! - закричал я в ответ, но Понд оставался спокоен. Он вздохнул и обнял меня. – Я знаю, что тебе больно. Я знаю, что ты чувствуешь себя виноватым. Но ты не можешь просто так идти, Ви. Хотя бы подумай сначала, - сказал Понд. Я оттолкнул его и провёл рукой по лицу, стирая слёзы. Не знаю, когда они начали течь, но сейчас моё сердце было совершенно опустошено, и я понимал, что Марк, должно быть, чувствует то же самое. – Я хочу пойти к нему, Понд, - дрожащим голосом произнёс я. – Ладно, я отведу тебя. Понд привёл меня к квартире Марка. Я остановился перед дверью, в которую так часто заходил в последнее время. Я нажал на звонок и стал ждать, когда кто-нибудь откроет. Но сколько бы я ни ждал, никто не появлялся. Я решил постучать и начал звать Марка, извиняться и просить дать мне шанс объясниться. Но всё, что я получил в ответ, – это молчание. – Может, его нет? - спросил Понд. – Если его здесь нет, то, где он? Это его квартира, - ответил я другу. – Я же говорил, нужно было сначала прийти в себя, - напомнил Понд. – Я больше не могу, Понд. Моё сердце разрывается. Я должен объясниться ему. Просто не могу больше терпеть, - хотел я увидеть его лицо, сказать всё, что накопилось в душе, объяснить каждую деталь, чтобы он понял меня. Но сейчас я был не в состоянии сделать это. Я опустился на пол перед дверью, прислонился спиной к ней и закрыл лицо руками, позволяя слезам тихо стекать. Я надеялся, что это хоть немного облегчит боль в сердце, но нет. Слёзы не принесли никакого утешения. – Ты... эх... можешь уходить, - сказал я Понду, который наблюдал за мной издалека. – А ты? – Я буду ждать его здесь... - тихо ответил я, вытирая слёзы и глядя на лифт. – Как он когда-то ждал меня. – Ты совсем... - проглотил ругательство Понд, когда я поднял на него глаза. Он бросил грязное слово, провёл рукой по лицу и повернулся, чтобы уйти. Теперь здесь остался только я... один. Я снова повернулся к двери, которая отделяла меня и каждый квадратный дюйм которой хранил воспоминания о нас. Хотелось войти внутрь хотя бы для того, чтобы увидеть место, где мы были вместе, или обнять подушку, на которой он спал. Но сейчас я мог только сидеть и ждать. Ждать его... как Марк когда-то ждал меня. Я достал телефон и попытался позвонить. Номер абонента был недоступен. У меня не было номеров его друзей, ни Джеймса, ни Винда. Марк никогда не представлял меня никому, кроме как старшекурсника с факультета. Он никогда не говорил людям, кто я для него. Никто не знал о нас, потому что я... именно я не был достаточно ясным, чтобы он мог доверять мне полностью. Не знаю, сколько времени прошло, но я всё ещё сидел здесь. На том же месте. Ждал Марка. А он всё ещё не вернулся. Возможно, уже наступило утро, но мой разум всё ещё был погружён в события прошедшего дня. Я помнил каждую минуту, каждое слово, которое продолжало звенеть в ушах. Каждое движение Марка было выжжено в моей памяти. – Пи Ви... - медленно поднял голову я на звук голоса. Глаза, которые уже начали слипаться, широко раскрылись, когда я увидел, кто это. – Марк! - резко вскочил я, готовясь шагнуть к тому, кого так долго ждал, но Марк начал отступать от меня. Я не знал, где он был до этого. За спиной Марка стояли Ныа и Джеймс. Я не обращал внимания на них. Мой взгляд был прикован к Марку, который всё дальше отходил от меня. – Можно мне войти в квартиру? - отступил он ещё на два шага. Расстояние между нами увеличивалось, как и дистанция в наших отношениях. Его вежливые и спокойные слова вылетели из красивых губ, которые я когда-то целовал. Глаза, в которые я так часто смотрел, теперь были холодны и не выражали никаких эмоций. – Выслушай меня... Пожалуйста, выслушай, - сделал я шаг вперёд, протягивая руку, чтобы схватить его за руку, но он ловко увернулся и снова отошёл. – Комната Пи Плой находится там, - повернулся ко мне Марк перед тем, как зайти внутрь. Он пальцем указал на соседнюю дверь – квартиру моей бывшей. У него слегка дрогнули губы, когда наши взгляды встретились. Не знаю, какое выражение было на моём лице, но сердце болело невыносимо. – Я пришёл к тебе, Марк. Я ждал тебя, - сказал я ему дрожащим голосом, хотя силы уже покинули меня. Я хотел поговорить с ним. Его взгляд остановился на мне лишь на мгновение, а затем переместился на друзей – на Ныа. Он больше не смотрел на меня. Марк посмотрел на них обоих и чуть заметно улыбнулся. – Спасибо, что проводили, - сказал он Ныа, который кивнул в ответ и вернул улыбку. – Остаться с тобой? - спросил Джеймс. – Нет. – Точно? – Да. После этого короткого обмена дверь закрылась прямо передо мной. Я не успел начать говорить, не успел попросить или взглянуть на меня. Всё, что я делал, – это смотрел на дверь. Человек, которого я так долго ждал, исчез внутри этой квартиры. Хотелось назвать её нашей, но у меня не было права. Наша история началась неправильно, не так, как должна была начаться, и всё же она началась. Я признаю, что сначала я не стремился продолжать то, что мы начали, но сейчас... я не хочу, чтобы наша история закончилась. Я поднял руку, чтобы стереть влажные следы слёз с лица. Эти слёзы раздражали меня так же, как и взгляды двух других людей, наблюдавших за мной. Справившись с лицом, я повернулся и встретился взглядом с Ныа и Джеймсом. Ныа, казалось, сочувствовал мне. Я знал это, потому что всё передавалось через его взгляд. А вот Джеймс презирал меня в глубине души. – Поедешь обратно со мной? -подошёл ко мне Ныа, протягивая руку, но я проигнорировал этот жест. – Нет, - холодно ответил я другу и медленно опустился на прежнее место. – Вернись домой и соберись с мыслями, Ви. Если он захочет поговорить, он сам придёт, - сказал Ныа, но я не шевельнулся. Подняв голову, я безмолвно смотрел на него, давая понять, что не хочу, чтобы он вмешивался. – А когда он захочет поговорить? Если через час он захочет поговорить, а я уйду, то разговора не будет, - возразил я. – По-твоему, он сейчас выглядит так, будто хочет говорить? - спросил Джеймс. Его взгляд заставил меня почувствовать озноб. Та усмешка на его губах сделала мне больно. – Как он там? - произнёс я, прижимая ладонь к двери. Моя спина покоилась на этой стене и мы были так близко, я не мог понять, что Марк делает или что он чувствует. – Плохо... - ответил Джеймс. – Я тоже не знаю, что он чувствует сейчас. Когда я встретил его, он плакал. Когда я выводил его, он всё ещё плакал. Он плакал до тех пор, пока не уснул и вообще не сказал ни слова, - сказал Ныа. Я почувствовал холод на своей щеке. Слёзы снова текли. Сердце сжималось так сильно, будто оно больше никогда не расслабится. Одна только мысль о том, как сильно он плакал, о причинах его слёз и о том, кто стал причиной этого... от одной только этой мысли боль пронзила моё сердце. ***** – Ви... ты в порядке? – Нет... я не в порядке. Ныа привёл меня обратно домой. Хотел возразить, хотел остаться стоять перед той дверью, но сил уже не было. Три или четыре часа ночи, все в доме уже спали, включая моего старшего брата. Друг поддержал меня и привёл в комнату. Он посмотрел на меня и вздохнул. – Ты предупреждал меня... - сказал я Ныа после долгого молчания между нами. – Ты предупреждал меня, но я был глуп. – Тебе нужно отдохнуть, Ви. Дай себе время подумать, что ты хочешь делать дальше. Если тебе кажется, что то, что происходит, недостаточно честно, если тебе тяжело сейчас... то, может быть, стоит остановиться? Редко мы вели такие серьёзные разговоры. Редко говорили о чувствах, потому что обычно одного взгляда или жестов было достаточно, чтобы всё понять. – Разве ты не видишь? Я на грани! Как ты можешь думать, что я хочу остановиться?! - закричал я на него. Слёзы, которые только что остановились, снова потекли. – Сначала отдохни, Ви. Ложись спать. Если не захочешь останавливаться, потом вернёшься к нему, - вздохнул Ныа. – Он больше не хочет со мной разговаривать. Даже смотреть на меня не хочет. Когда он посмотрел на меня сегодня, я едва не упал там же. – Поэтому я и говорю тебе лечь. Отдохни и подумай, что делать дальше, - подошёл ко мне Ныа и попытался надавить на моё плечо, чтобы уложить, но я сопротивлялся. Кто сможет заснуть в таком состоянии? – Но... – Я сказал, ложись! – Что за чёрт происходит между вами?! - ворвался в комнату Ю, крича на нас. Незакрытая дверь позволила ему увидеть, чем мы занимались. – Пи Ю... – Что случилось? - вошёл он в комнату и посмотрел на меня, но я отвёл взгляд. – Что с тобой?! Говори! – Что за шум, Ю? Почему ты кричишь?.. О боже, что с тобой, Ви?! - в комнату мама вошла, ворча, но остановилась посередине, когда увидела моё состояние. Её громкий возглас красноречиво говорил о том, насколько ужасно я выглядел. – Что с ним? Почему он такой? - спросил отец Ю. – Не знаю. Я спрашивал, но он молчит. Что с тобой? - ответил Ю отцу и повернулся к Ныа. Тот лишь стоял в оцепенении, глядя на меня. – Мам... Я перестал обращать внимание на взгляды друга, перестал думать о том, что говорили отец и старший брат. Я повернулся к ней, она смотрела на меня с болью во взгляде, чувствуя мои эмоции. Она... та, кого я так сильно хотел обнять прямо сейчас. – Что случилось, мой Ви? Что с тобой? - спросила мама и села рядом со мной. Она обняла меня, притягивая ближе. Я опустил голову ей на плечо и позволил слезам снова потечь. – Мама... мне больно... очень больно, - прошептал я, уткнувшись лицом в её шею, вдыхая знакомый аромат, который сопровождал меня с детства. – Все, выходите. Отец, Ю, и ты, Ныа, тоже. Спасибо, что привел Ви, - сказала мама. Я не знал, вышли ли остальные, как она просила. Не знал, какую гримасу делал отец. Я просто продолжал тихо плакать, уткнувшись в её плечо. – Скажи, Ви, кого ты любишь? Иди скажи ему. И спроси его, любит ли он тебя? - мягко прошептала мама, поглаживая меня по спине, успокаивая. – Он любит меня... но не позволяет сказать, что я люблю его, - сказал я, прижавшись к её плечу, и позволил слезам литься дальше. Мама долго гладила меня по голове, после чего медленно опустила руку на моё плечо и отстранила меня. – Ну же... расскажи маме. Я начал рассказывать ей историю о себе и Марке. Начиная с того самого дня, когда я увидел его впервые, входящим на факультет с холодным выражением лица. О красавчике инженерного факультета. О его лёгкой улыбке, которая появлялась в уголках губ, когда он разговаривал с лучшим другом, или о широкой улыбке, которая светилась, когда старшекурсники подшучивали над ним. Я рассказал маме, как за этим холодным лицом скрывается тот самый Марк, который был полон жизни. До того дня, когда я причинил ему боль. Он стал замкнутым, почти лишённым эмоций. Иногда он просто терялся в мыслях, и это заставляло меня чувствовать себя виноватым. Поэтому я подошёл к нему. Мы начали обмениваться разными вещами, и он помог мне во многом. Я сказал маме, что Марк научил меня новому чувству – любви без ожидания чего-либо взамен. Марк никогда ничего не требовал, хотя имел право на меня не меньше, чем кто-либо другой. Он никогда не просил дать ему место в моей жизни и никогда не жаловался, когда я расстраивал его. Только я... только я устраивал истерики, требовал, ломал всё. Хотя Марк поддерживал меня так долго, терпел столько времени, а я разрушил всё за считанные минуты. – Марк особенный для тебя, да? Мама это заметила ещё тогда. Да, я признаю, что была недовольна. Мне не нравилось, когда видела тебя с Марком, - произнесла мама. – Мама... - тихо позвал я, голос осип. Горло пересохло. Не хотелось, чтобы мама сказала мне забыть его. Не хотелось, чтобы она велела мне остановиться. – Ви, ты поступил неправильно, мой мальчик, - протянула руку мама, чтобы стереть следы слёз с моего лица. Она приблизилась ко мне, и она положила ладонь на мою щёку. – Ты поступил неправильно с Плой, ты поступил неправильно с Марком... Ты причинил боль обоим, понимаешь? И сейчас ты причиняешь боль самому себе. – Я... – Если ты перестал любить Плой, то не возвращайся к этому. Если ты любишь Марка, покажи ему это. Мама произнесла эти слова и положила руку мне на плечо. – Марк больше не разговаривает со мной, мама. Я ждал его всю ночь, а когда он вернулся, он просто ушёл от меня. Мне больно, мама... так больно... - сказал я ей, глядя в её прекрасные глаза. Хотя они были размыты слезами и казались туманными, я чётко видел в них заботу. – Ты должен быть терпеливым, понимаешь? Он ждёт тебя и помог тебе стать другим человеком. Ты должен показать ему, что ты изменился. Твоё сердце больше не то же самое. Покажи ему, что теперь оно принадлежит только ему, - сжала моё плечо мама, поддерживая меня. – Мама... ты не запрещаешь, правда? – Сначала я хотела запретить, но, увидев тебя сейчас, я не могу этого сделать. Если с ним ты будешь счастлив, я не буду возражать. – А папа... – Это не зависит ни от отца, ни от матери. Это зависит от тебя, - глубокий голос прозвучал у дверей. – Папа... – Прежде всего, ты должен вернуть его. Сейчас самое важное – показать ему, что ты действительно любишь его, - подошёл ко мне папа и положил руку мне на плечо. – Мы с мамой примем всё, что сделает тебя счастливым. Не беспокойся, Ви, - мягко улыбнулась мама и поднялась на ноги. Её красивые глаза смотрели на меня так же, как и взгляд папы. Она провела рукой по моей голове. – Ю, побудь с братом сегодня ночью, - повернулся к Ю папа и вышел. – Отдохни, сынок. Утром пойдёшь к нему, - поцеловала меня мама в лоб. Её сладкая улыбка словно говорила: ”Спокойной ночи.”. Она легонько погладила мои щёки пару раз, после последовала за папой. Родители ушли, и в комнате осталась только тишина. Ю стоял в том же углу, а я сидел на кровати. Я не осмеливался встретиться с ним взглядом. – Будешь ругать меня? - спросил я, подняв голову и глядя на старшего брата. Он слегка усмехнулся и подошёл ко мне. – Больно? - приподнялся он и осторожно коснулся пальцем раны в уголке моего рта. – Не будешь ругать меня? - посмотрел я на него. Он вздохнул и выпрямился, положив руку мне на голову. – Я не буду повторять ошибки, - сказал он и прижал мою голову к своему животу. – Каким бы ты ни был, плохим или хорошим, ты всё равно мой брат. Он погладил меня по голову, пока я снова начал всхлипывать. Слёзы потекли снова. Тепло, которого я не заслуживал, любовь, которой не должен был касаться... всё это заставило меня ещё больше думать о Марке. Он, должно быть, лежит там один на широкой кровати, без меня, чтобы обнять. Ему, наверное, одиноко и тоскливо. Интересно, перестал ли он плакать к этому времени? – Ю... - отстранился я от живота своего брата. Он посмотрел на меня сверху вниз, ожидая, что я продолжу. – Я скучаю по Марку. – Фух~ Что сказал Марк? - вздохнул Ю и сел рядом со мной. – Ничего... Даже не посмотрел на меня, - ответил я, вспоминая наш последний обмен взглядами, и сердце снова заныло. Слёзы готовы были хлынуть снова. Просто от того, что он проигнорировал меня, просто от его холодного отношения ко мне, я чувствую такую боль... Как же ему, должно быть, было больно, когда он увидел, как я был с Плой. – Дай ему время успокоиться, - сказал Ю и опустился на кровать. – Я боюсь его реакции, - тихо произнёс я, опустив голову и глядя на свои руки. Марк всегда казался таким предсказуемым, но это лишь потому, что он всегда показывал свои чувства напрямую. Каждый раз, встречаясь со мной взглядом, я знал, что он чувствует ко мне. Каждый раз, когда мы разговаривали, я понимал, чего он хочет. Он всегда был прямолинейным. Но на этот раз всё было иначе. Не было ни тоскливых взглядов, ни саркастических фраз, чтобы я мог догадаться, что он чувствует. Была только холодная отстранённость и один короткий взгляд, который прожёг меня насквозь. – Ты сам завязал этот узел, тебе его и распутывать, - сказал Ю позади меня. И это правда. Именно так говорил Ю, и именно так говорила мама. Я сам во всём виноват. Это я создал эту ситуацию. Это я подошёл к Марку. Это я изменил Плой. Это я причинил боль Марку. И я сам был глупцом, позволив ему отдалиться. Неважно, насколько это больно – я должен принять эту боль. Сколько бы слёз мне ещё нужно пролить, чтобы почувствовать себя лучше? Я должен сделать это. Я должен умолять, просить Марка о прощении. Я должен заставить его своими глазами увидеть, что я люблю его не меньше, чем он любит меня.