Не хотели бы выпить?

Цзун Ло думал, что если он будет вежлив, то четвертый брат в конце концов уйдет. В итоге, чего он никак не ожидал, так это того, что Цзун Ченси будет спокойно сидеть здесь, пока небо не потемнеет. К тому же он чувствовал себя немного уставшим после всего этого. К счастью, Цзун Ченси обладал хорошей наблюдательностью, и, почувствовав усталость белокожего мечника, он задумчиво сказал: - Сегодня я встретил господина... это было похоже на встречу с близким другом, и мы хорошо поболтали, но неожиданно я забыл о времени. Я не буду беспокоить господина слишком долго, мне очень жаль. - Кстати, это небольшой знак моей признательности, пожалуйста, примите его, господин. Перед тем как уйти, Цзун Чэнси придвинул к себе парчовую шкатулку. - Есть рецепт духовной пилюли, который мне посчастливилось найти несколько дней назад, и я попросил даосского монаха на горе Бэйян, который практикует алхимию, рафинировать пилюлю. На самом деле от нее осталась только половина. Говорят, что если ее принять, то можно вылечить все невыразимые болезни тела. Она весьма эффективна и может быть полезна господину. Внутри парчовой шкатулки лежала половинка светло-коричневой лекарственной пилюли. Просто открыв ее на мгновение, он сразу почувствовал благоухающий аромат, которого было достаточно, чтобы убедиться в ее высоком качестве пилюли. Цзун Ло удивленно поднял брови. Во время их беседы Цзун Ченси особенно беспокоило состояние его глаз, но не то, что привело к их ослеплению, а то, как дать им восстановиться. Цзун Ло, который копал яму и ждал, когда он прыгнет, сразу же опечалился и прямо сказал, что его слепые глаза не вылечить, и показал, что не хочет об этом говорить. Когда все было сказано и сделано... Полная слепота и надежда на восстановление зрения - две разные вещи. В прошлой жизни он слышал о рецепте пилюли Цзун Чэнси. В ранние годы император Юань водил войска в бой, и на его теле осталось множество неприметных болезней. С возрастом его тело стало гораздо менее крепким, чем в молодости. В конце концов он почувствовал проблемы более или менее по всему телу. Захват титула наследного принца не был восстанием, и хотя было важно обладать реальной властью, если эта власть была слишком велика, она была бы отбита императором Юанем, а это не стоило потерь. Принцы сражались открыто и тайно, но внешне все они были сыновьями, и все основывалось на том, чтобы сначала понять смысл. Эта пилюля была подарком, специально приготовленным Цзун Чэнси ко дню рождения императора Юаня в следующем месяце, и потребовалось много денег, чтобы найти ее в таинственной гробнице, наполненной миазмами в Великой Пустыни. Каждая из использованных трав была чрезвычайно редкой. Любая из этих трав росла в скалах и на невозделанных хребтах. Требовались десятилетия, чтобы зацвести, и десятилетия, чтобы принести плоды. Естественно, найти вторую такую же за короткое время будет непросто. Приняв лекарственную пилюлю в прошлой жизни, император Юань почувствовал себя намного комфортнее, и эффект был мгновенным. В это время на лице Императора Драконов появилось выражение счастья, и он очень хвалил Цзун Чэнси. С другой стороны, Цзун Ло, который все еще думал об истории, которую он узнал перед трансмиграцией в книгу, изо всех сил пытался убедить императора Юаня не принимать лекарственную пилюлю неизвестного происхождения, но в ответ получил холодный ответ. Книга "Не желаете ли выпить" была замешана на фэнтезийном фоне. Если перенестись на несколько тысяч лет вперед, то, по расчетам, это совпадало с концом доисторического периода. По замыслу автора, бессмертные тоже существовали. Даже если фантазия угасла через тысячу лет, в Великой Пустыни все еще оставалось множество независимых ветвей. Долина Призраков была одной из них, как и Древняя Ведьма, которой поклонялась Великая Юань. Поэтому... Эта пилюля не была похожа на хроническое/ядовитое/наркотическое средство У Ши Сань(1), о котором древние говорили в памяти Цзун Ло. Это был божественный эликсир с реальным действием, и его ценность нельзя было измерить.

(1) У Ши Сань считал, что это сталактит, сера, а также белый кварц, аметист, красный камень. Хотя составы "Порошков пяти камней" различны, их лечебные свойства все сухие и горячие. После приема все тело нагревается, и это дает кратковременный эффект, который сбивает с толку.

На всем континенте единственным человеком, имеющим право принимать его, был император Юань. Трудно приобрести даже половину, но Цзун Чэнси дал ему это. Казалось, он потратил кучу денег, только чтобы покорить этого "слепого и амнезийного" Третьего Императорского Брата, который забыл свое прошлое. Это проявление привязанности между братьями было очень трогательным. Половина пилюли уже была пригодна для лечения слепых глаз, и слепой человек после нее точно прозреет. Если кто-то все еще хотел попросить пилюлю, то должен был помочь Цзун Ченси и попасть на его пиратский корабль. На самом деле это ничем не отличалось от подвешивания морковки перед ослом. Это был честный расчет, чтобы Цзун Ло не отказался. Как же я в прошлой жизни упустил из виду всю картину и суть вещей и не заметил этого? Цзун Ло вспомнил свои тщетные увещевания в прошлой жизни, и его пальцы, затянутые в широкие манжеты, слегка дрогнули, а затем он улыбнулся. - Спасибо за вашу доброту, Четвертое Высочество, тогда я не буду отказываться от подарка. В этот момент любой мог ясно увидеть разницу между Пятым принцем и Четвертым принцем. Один был с пустыми руками, только с поясным жетоном и полным блефом; другой, даже будучи уверенным в его личности, не стал ничего раскрывать и даже послал подарок, который наверняка понравился бы другому. Каковы бы ни были его намерения, он, по крайней мере, выглядел так, будто хорошо подумал. Цзун Чэнси рассмеялся. - Господин похож на редкий камень и прекрасный нефрит, яркий и вертикальный. Если эта вещь действительно эффективна... Господин, пожалуйста, обязательно сообщите мне, чтобы я мог пригласить Императорского лекаря, чтобы он осмотрел вас и составил следующий план лечения для господина. Они болтали на ходу. Маленький слуга уже заранее приготовил карету у дверей, Цзун Ченси зашел внутрь и попрощался, но потом вдруг сказал: - После сегодняшней встречи с господином я стал по-настоящему восхищаться господином... Я не знаю, какой у господина изящный вид, если снять белый шелк, это действительно то, к чему стоит стремиться. Казалось, что специальный визит с целью доставить лекарство был лишь вздохом в знак сочувствия, что у красавицы завязаны глаза, и тщетной попыткой исследовать добродетельное сияние. Сколько бы ни размышляли об этом другие люди, они лишь подумали бы, что у Четвертого принца, который больше всего любил красоту и веселье(2), появилась новая любовь.

(2) "веселье" - обычно известная как "хуасинь", означает человека (включая мужчин и женщин), имеющего отношения по обоюдному согласию с несколькими людьми одновременно или последовательно, включая духовное восхищение, словесную близость и поведенческую близость.

Цзун Ло, который, казалось, ничего не знал, ответил: - Тогда я буду чтить благоприятные слова Его Высочества. После того как занавес кареты опустился, улыбка на лице Четвертого принца вдруг стала еще более глубокой. Стук, стук, стук. Черно-коричневую кость веера осторожно постучали по локтю. - Возвращаемся в резиденцию этого принца. Цзун Ченси не думал о том, что Цзун Ло намеренно притворяется, будто у него амнезия. В конце концов, Третий принц не совершал никаких преступлений, а также внес большой вклад в спасение страны. Насколько сильно он должен быть неспособен к размышлениям, чтобы побудить себя к подобным действиям? Даже он, всегда отличавшийся проницательностью и осторожностью, мог так подумать, что уж говорить о других людях. - Третий императорский брат не только слеп, но и все забыл. Во время их разговора Цзун Чэнси перебрал все возможные варианты и в итоге пришел к выводу, что Третий брат действительно ничего не помнит. Он забыл, кто он такой, забыл, что он Третий принц Великой Юани, забыл о личных солдатах под его командованием, забыл обо всем... как весенний ветерок, пролетающий через границу и не оставляющий за собой никаких следов. Это была очень хорошая новость для него. Битва в Императорском городе за захват короны была неминуема, и возвращение короля Бэйнина в династию лишь добавило еще одну искру в это дело. На самом деле Цзун Чэнси еще в самом начале тайно заключил союз с королем Бэйнина, который все еще шаг за шагом зарабатывал военные заслуги, и поместил драгоценный нефрит на тело этого молодого мастера из аристократической семьи Вэй. Изначально он думал, что заговор с целью захвата короны - дело верное, но не ожидал, что после битвы на перевале Хангу год назад король Бэйнин исчезнет и не вернет ни одного из его секретных писем. Юй Бэйчжоу не было дома круглый год, к тому же для принца частное завоевание генералов - серьезное преступление. Он не мог связаться с ним, и Цзун Чэнси ничего не мог сделать. Проблема возникла после того, как король Бэйнин вернулся в столицу. После возвращения Юй Бэйчжоу оставался за закрытыми дверями, и никто его не видел. Четвертый княжеский дом передал несколько приветствий, и все они были подобны камню, тонущему в море. Цзун Чэнси был в таком гневе, что его советники выругались и прямо сказали, что король Бэйнин перешел реку и разрушил мост(3).

(3) перешел реку и разрушил мост - отказался от своих помощников после того, как их помощь была использована.

В душе Цзун Ченси тоже злился, но ничего не мог поделать. Как всем было известно, мать-наложница Четвертого принца происходила из скромного рода, и если бы не тот факт, что он был благородным по происхождению, он мог бы стать рабом. Из-за этого с детства и до зрелых лет Цзун Ченси не замечали, а несколько императорских младших братьев даже грубо обращались с ним. В таком случае нужно было держаться в тени и не спешить, ведь ресурсов было не так много. Однако, когда Юй Бэйчжоу получил титул короля, Цзун Чэнси использовал свои немногочисленные связи, чтобы помочь ему в общении. В обычные дни он стремился послать Юй Бэйчжоу несколько хороших вещей. В течение многих лет он больше ничего не говорил Юй Бэйчжоу, поскольку действительно испытывал к нему глубокую привязанность и не ожидал ничего взамен. Однако он не ожидал такого результата, и нельзя сказать, что он не был раздосадован. К счастью, Цзун Ченси терпел столько лет и все еще мог сдерживать свое нежелание. Ну, это хорошо, а как же равнодушный вид Юй Бэйчжоу, сметающего снег перед собственной дверью(4)? Разве не едет новый? У повозки должна быть дорога перед горой, а лодка, естественно, пойдет прямо к мосту.(5)

(4) Есть старая китайская поговорка: "Каждый человек сметает снег перед своей дверью и не обращает внимания на иней на чужих плитках". Вы должны заботиться о своих собственных делах, но должны ли вы заботиться и о делах других людей?

(5) У кареты должна быть дорога перед горой, а лодка, естественно, пойдет прямо к мосту - трудитесь, не жалея себя; у любой проблемы есть решение.

Четвертый принц постучал тыльной стороной ладони и задумался. "Неважно, сколько памяти удастся восстановить в будущем, но если он сможет победить Третьего Императорского Брата, это, безусловно, будет большой помощью.... Нет, он должен победить его". Мой добрый императорский брат, который неосознанно вошел в Имперский город. Даже если он не снимет белый шелк, со временем другие смогут распознать его истинную сущность. Независимо от репутации Цзун Ло в народе, кавалерия Сюань все равно была его личными солдатами, и ее военная мощь находилась в его руках. Насколько важна военная мощь, было очевидно, особенно в условиях, когда Великая Юань пропагандирует боевые искусства. Когда Шестой принц хотел проломить кому-то голову, казалось, что у него были отношения с армией Вэйшань, потому что кто-то доставлял к его двери людей, чтобы они лежали на земле. Об этом не могли знать два других императорских брата. До своего приезда Цзун Чэнси уже знал о потайных гвоздях, зарытых в особняке Пятого и Шестого принцев, и должен был оттянуть время, чтобы доставить им новости. К счастью, ему повезло: так получилось, что он получил эликсир, который сразу же отправил ему. - Кстати говоря, похоже, что во дворце в последнее время нет никаких новостей. Цзун Ченси также не решился отправить во дворец информатора. Только один Девятый принц мог доставлять ему новости. - ... Я не слышал о нем так долго, может быть, что-то случилось? - Подумав об этом, Цзун Чэнси снова отверг эту догадку. Любовь императора Юаня к младшему сыну была очевидна для всех. Но с такой внезапной потерей связи ему оставалось только найти других, более надежных сторонников. Цзун Чэнсянь, Цзун Хунцзю - он был еще подростком и совсем не соответствовал рангу. Для этого Девятого брата, которому благоволил отец, Цзун Чэнси уже подбросил скрытую пешку. Он знал о жестокой и злобной натуре Цзун Хунцзю, как и о том, что Цзун Хунцзю не складывает все яйца в одну корзину и поддерживает тесные связи с двумя другими принцами. Если бы Цзун Хунцзю был умен, он бы знал, что говорить, а что нет. Если же он не умен, то не стоит винить его в том, что он безжалостный брат. Подумав об этом, Цзун Чэнси расслабился. Когда он услышал эту новость из уст конфуцианского ученика, его первой реакцией было недоверие, а второй - то, насколько это будет полезно для него, если это правда. Не было никаких сомнений, что даже если он не был благосклонен к Отцу-Императору, Третий Императорский Брат все равно был наиболее вероятным кандидатом на пост наследного принца. Он был врагом Цзун Ченси номер один, сильным конкурентом и неизбежным противником трона. Однако если у него амнезия и слепота... Улыбка на лице Цзун Ченси становилась все глубже и глубже, а его влюбленные глаза цвета персика в этот момент стали благодушными. Как известно, больные не могут наследовать великую родословную. Даже если бы Третий брат сел к нему в лодку и помог занять место наследного принца, Цзун Ченси все равно не дал бы ему вторую половину эликсира, чтобы восстановить глаза. При этих мыслях в его голове бессознательно промелькнула сцена распития чая и беседы под османтусовым деревом. У фехтовальщика в белом была прямая спина, пустынная, джентльменская и выдающаяся манера, чистая и благородная, с глазами, прикрытыми трехдюймовым белым шелком, тело, простое и элегантное, и каждое движение, которое можно было бы нарисовать на картине. - Странно, почему я не узнал об этом раньше? - пробормотал про себя Четвертый принц, и на его лице промелькнуло сожаление. Третий брат родился с такой прекрасной внешностью, словно полная луна в осенний мороз. Люди почти не хотели на него смотреть. Если бы он смог восстановить свои глаза, то мог бы сравниться с королем Бейнина. - ... Жаль, - Цзун Ченси протянул руку и легонько постучал по окну кареты. Карета поехала вперед, осенний ветер раздувал занавески. Вдали виднелась багровая дворцовая стена, а лицо Четвертого принца, наполовину скрытое тенью, было полно нечеловеческой жестокости. Кто же виноват, что они родились в императорской семье.