Не хотели бы выпить?

Всю ночь Цзун Ло не сомкнул глаз.  Он стоял у окна и смотрел на темное ночное небо - от полной луны до внезапно наступившего рассвета.  Цзун Ло уже давно не обращал внимания на боль в шее.  Если честно, то в те несколько раз, когда Юй Бэйчжоу кусал его за шею, даже прикладывая силу, Цзун Ло даже не хмурился, а только чувствовал дискомфорт от потери крови.  Боль от самоубийства в прошлой жизни была гораздо больнее, чем эти несколько укусов собаки Юй Бэйчжоу.  Цзун Ло думал о сне, о котором говорил Гу Цзыюань.  После того как он закончил говорить, Цзун Ло не терпелось узнать подробности.  - Во сне я, кажется, не особо общался с братом Ло. В итоге я запомнил только, что все солдаты и служащие оцепили весь Императорский город. Я не знаю, что именно произошло. Знаю только, что Его Величество, похоже, внезапно заболел в те несколько дней. Что касается конкретной ситуации, я тоже не знаю.  К сожалению, помощь, которую мог оказать Гу Цзыюань, была весьма ограниченной.  Не говоря уже о том, что в «Не хотите ли выпить» у него было не так много сцен, даже в качестве персонажа второго плана. В прошлой жизни, когда Цзун Ло не инсценировал свою смерть и не сбежал, он всегда был третьим принцем Великой Юани. Позже его отправили на границу, что сделало невозможным его общение с Гу Цзыюанем. В прошлой жизни Гу Цзыюань погрузился в написание истории, не был даже высокопоставленным министром и имел лишь частичное представление о многих вещах. Неизвестно, насколько сильно передавались из поколения в поколение слухи, что в итоге привело к появлению множества недостоверных сведений.  Как и в предыдущем случае, даже если бы он снова и снова делал выводы, он все равно не смог бы узнать, очнулся император Юань от комы или нет. Оцепление города войсками и солдатами могло быть приказом императора, а могло быть и государственным переворотом, инициированным кем-то.  Подумав об этом, Цзун Ло не мог не вздохнуть.  Такие люди, как Гу Цзыюань, которые в прошлой жизни мало общались с ним, видели связанные с ним сны, но как насчет других людей?  Если бы он и вправду считал это просто сном, то, если бы обратил на это внимание, это могло бы стать серьезным препятствием на пути к осуществлению его плана.  В конце концов, в Великой Пустоши никогда не прекращались легенды о богах, призраках, гробницах бессмертных.  Современный человек может посмеяться над этим сном, но древние люди искренне подумали бы, что это какое-то предзнаменование или сон, в котором бессмертный явился с просьбой.  - Нет, я должен успокоиться. На самом деле, если хорошенько подумать, для меня это тоже обоюдоострый меч.  Первоначальная идея Цзун Ло заключалась в том, чтобы медленно восстановить зрение, чтобы выловить людей, скрывающихся за кулисами, и раскрыть возможные странности в его прошлой жизни, которые могли существовать.  Если кому-то постепенно снилось прошлое, это было равносильно тому, чтобы передать Цзун Ло точку пересечения. Ему не нужно было прилагать слишком много усилий при планировке, нужно было просто оставаться на месте, а люди за кулисами, скорее всего, выскочат сами.  "Нужно только ускорить темп".  Цзун Ло снова вздохнул.  "Боюсь, что перед этим придется снова встретиться с Юй Бэйчжоу".  При одной мысли об этом у него заболел живот.  Впрочем, с Юй Бэйчжоу было не так уж сложно иметь дело. Хотя Цзун Ло и не хотел признаваться в этом, он по-прежнему больше всего боялся императора Юаня.  Он до сих пор не понял, что произошло на церемонии жертвоприношения ведьмы. В прошлой жизни император Юань уже убивал его. Трудно было сказать, убьют ли его во второй раз.  Но все, что должно быть оплачено, уже оплачено. Если в этой жизни Цзун Ло достигнет той же точки, что и в предыдущей, он больше никогда не покончит с собой.  Но если все же дойдет до этого, как ему самому справиться с этим?  В голове Цзун Ло царил беспорядок. Глядя на все более белое небо на востоке, он просто перестал думать о чем-либо, снял ботинки и лег спать. Проспав около двух часов, он был разбужен.  - Ваше высочество, сегодня день вашего вступления во дворец.  Управляющий Ляо тихонько постучал в дверь. - Уже почти полдень, и человек, посланный Его Величеством для проведения процедуры, уже час ждет перед особняком.  Если вы еще не встанете, этот слуга боится, что нас привлекут к ответственности.  Один раз в три дня. Так получилось, что сегодня он впервые отправился во дворец на сеанс иглоукалывания.  Цзун Ло потер голову и сел на кровати, позволив слугам войти, чтобы разложить его одежду.  При входе во дворец, естественно, нужно было одеваться более официально, а не слишком буднично. В противном случае есть риск остаться без светской грации перед императором.  Видя его вялость, глаза старого управляющего вспыхнули светом.  - Его Высочество вчера засиделся допоздна?  Цзун Ло:  - А, нет, просто забыл об этом деле.   Затем он быстро встал и категорически отверг:  - Это не так, это не так.  В прошлом, во время походов и сражений, необходимо было спать по ночам и сохранять бдительность, опасаясь нападения врага. Поэтому у Цзун Ло уже выработалась привычка засыпать, как только голова коснется подушки, просыпаться при любом движении и не чувствовать усталости, даже если спать приходилось всего несколько часов в день. Проблема заключалась в знахарских снадобьях, которые готовил императорский лекарь.  Каждый день в разное время готовилось по три порции отвара, и применяемые в каждой порции ингредиенты тоже были разными. Возможно, в ночную порцию добавляли снотворные ингредиенты, что вызывало сонливость и позволяло ему спать до позднего утра.  Как бы то ни было, в данный момент Цзун Ло внешне выглядел как пациент, и все в особняке Третьего принца каждый день внимательно следили за ним, как за хрупким фарфором, боясь, что с ним что-нибудь случится. Услышав от императорского лекаря, что сон способствует улучшению кровообращения в меридианах вокруг глаз, все жалели, что не могут уложить Цзун Ло в кровать на весь день.  Просто редко кто спит так долго.  Поскольку информация, полученная вчера от Гу Цзыюаня, была слишком шокирующей, Цзун Ло удалось продержаться до самого утра. Теперь, когда наступила обратная реакция, в его голове царила путаница.  - Ваше Высочество должно последовать совету императорского врача и хорошо восстановиться, чтобы и о глазах можно было хорошо позаботиться.  Старый управляющий посмотрел на слабый синеватый цвет под глазами, не стал задавать лишних вопросов, а серьезно сказал:  - Тело - это основа всего.  Цзун Ло, который притворялся больным, хотя на самом деле не был болен, не мог не чувствовать себя виноватым и быстро кивнул в знак заверения.  Когда он вышел за дверь, Чжао Ебай, только что выбежавший из конюшни, подошел к нему с поводьями во рту. Запихнув поводья в руку, он устоял на месте.  Каждый раз, когда Цзун Ло видел эту сцену, ему хотелось вздохнуть от умиления. Его лошадь действительно обладала сильным чувством самоконтроля. Как только он сел на лошадь, к нему неожиданно явился молодой слуга с докладом.  - Ваше Высочество, молодой господин Е проснулся и хочет вас видеть.  Цзун Ло уже сел на коня. Он некоторое время колебался между поездкой во дворец и встречей с Е Лянханем, а потом сказал:  - Пусть выздоравливает и не думает слишком много. Если что-то еще нужно, подождите, пока я вернусь.  Сказав это, он взмахнул плетью и удалился.  Чжао Ебай низко взревел и галопом поскакал прочь, поднимая пыль.  Подъехав к входу во дворец, он передал поводья слуге. Юань Цзя, который уже давно ждал у входа во дворец, поспешно поприветствовал его.  - Ваше высочество, вы наконец-то прибыли. Его Величество  приглашает вас пообедать вместе.  Цзун Ло: «???»  Он начал сомневаться в своих ушах.  Император Юань был занят делами в будние дни. Он мог целый день рассматривать мемориалы после посещения суда. Он не любил, когда его беспокоили по собственному желанию, за исключением официальных обязанностей. Каждый год случалось несколько трагедий, когда красавиц с плохим зрением выгоняли из дворца Чжан, когда они разносили суп и воду, из-за чего пообедать с ним было практически невозможно.  После возвращения из страны Вэй Цзун Ло прожил во дворце целый год, но так и не удостоился такой чести.  Столько лет говорили, что только Цзун Хунцзюй обедал с императором Юанем, и другие не могли не испытывать зависти.  Поэтому, когда он вместе с Юань Цзя шел к дворцу Чжан, настроение у него было неописуемое.   Только он вошел, собираясь сжать кулаки и отдать честь, как с почетного места раздался холодный голос:  - Ты все еще знаешь, что должен прийти?!  Цзун Ло горько усмехнулся.  Он думал, что, приехав во дворец, просто отправится к императорскому лекарю, чтобы пройти курс иглоукалывания и выпить немного лекарства. После произошедшего на Цинси он был готов к тому, что ему придется избегать императора Юаня.  Поэтому сегодня он спал допоздна. Кто же знал, что отец не стал играть в карты, руководствуясь здравым смыслом, и прямо попросил Юань Цзя подождать его у входа во дворец.  Принц в белом сразу же аккуратно подтянул подол.  - Этот сын пришел поздно, надеюсь, Его Величество простит проступок.  Независимо от последствий, император - самый главный в феодальном обществе, поэтому давайте сначала выпьем горшок, а потом обсудим.  Император Юань, стоявший за столом, сцепил руки за спиной, его острый взгляд пронзал свисающие кисточки короны.  Цзун Ло в душе обрадовался.  К счастью, белый шелк не только прикрывал его глаза, но и скрывал синеватый цвет под ними, вызванный тем, что он не спал допоздна прошлой ночью.  Император Юань холодно произнес.  - Давай, ешь!  Его голос был жестким, словно ударился о землю.  По мнению Цзун Ло, чем громче гром, тем, наоборот, меньше гнева.  Настоящий гнев был подобен прямому броску чайной чашки, как в прошлый раз во время Цинси, и малейшая ошибка не могла быть искуплена.  Дворцовые служанки, ожидавшие в стороне, вышли вперед, дрожа от страха. Императорские кухонные слуги поставили несколько столов и разложили на них шелк и атлас. Один за другим входили другие служители с красными лаковыми шкатулками, расставляя на столе теплые блюда.  Юань Цзя покорно опустил голову и с чувством вздохнул, не смея больше произнести ни слова.  В будние дни Его Величество был чрезвычайно организован. Когда вставать, когда идти в утренний суд, когда встречаться с министрами, когда рассматривать мемориалы, когда упражняться с мечом, когда принимать пищу - все это было строго распределено по времени, чуть раньше и чуть позже не получится. Как и аскеты в Храме ведьм, он десятилетиями выполнял этот распорядок дня, как часы.  Его Величество должен был закончить обед еще час назад.  Согласно времени, Его Величеству следовало бы сейчас вздремнуть, иначе он легко задремал бы во время просмотра мемориалов после обеда.  Сегодня утром Его Величество был в хорошем настроении. Однако это хорошее настроение, перед тем как отправиться в утренний суд, после того как он отправился в суд, после встречи с министрами, перед просмотром мемориала и вопроса, отправился ли Третий принц в Императорский медицинский двор, после того как он несколько раз получил отрицательный ответ, постепенно стало унылым.  Перед тем как подать еду, император Юань снова спросил. Услышав, что он до сих пор не пришел, его выражение лица стало явно недовольным, и он попросил людей быстро пойти и пригласить его.  В итоге его пригласили, и прошло больше часа, прежде чем Третье Высочество прибыл.  Неожиданно снова наступила холодная погода, поэтому Его Величество задержался с подачей блюд, чтобы убедиться, что они не остыли. Слуга, который ждал перед дворцом Чжан, чтобы передать еду, четыре или пять раз менял блюда, ожидая прибытия предка. Цзун Ло ничего об этом не знал.  Он молча сел за стол, следуя указаниям дворцового слуги, спокойно дождался, пока подадут блюда, затем взял палочки и опустил голову, чтобы поесть.  Съев первую порцию блюда, Цзун Ло едва не выплюнул еду.  Император Юань любил острую пищу и, полагаясь на свою внутреннюю силу, никогда не слушал советов о том, каких блюд следует избегать для поддержания здоровья.  Среди них были и острые креветки с перечным уксусом, которые были настолько острыми, что заставляли нахмурить брови.  Император на противоположной стороне увидел это и махнул рукой. Воспользовавшись тем, что Цзун Ло не обратил на него внимания, слуга убрал блюдо со стола, одновременно меняя посуду.  Три слова «ешь без разговоров» пронеслись по всему дворцу.  Цзун Ло погрузился в еду, чувствуя, как на него периодически падают острые взгляды, а скорость ковыряния в рисе становится все быстрее и быстрее.  После того как дворцовые слуги убрали миски и палочки для еды, Цзун Ло обхватил свою руку другой и сказал:  - Этот сын не будет мешать обеденному перерыву отца-императора и сейчас же отправится в Императорский медицинский двор для лечения.  Не будет мешать? Сейчас уже полдень! Император Юань тяжело закрыл мемориал. « Иди рано и возвращайся рано. После лечения зайди к Чжэнь перед уходом.  Цзун Ло: «.....» С нежеланием в сердце он неохотно согласился.  Когда он уже собирался выйти из дворца Чжан, сзади раздался неожиданный и далекий спокойный голос.  - Если Чжэнь узнает, что в следующий раз ты посмеешь задерживаться допоздна, можешь просто переехать к Чжэнь, жить во дворце рядом с Императорским медицинским двором и даже не думать о возвращении в свой особняк принца!