Не хотели бы выпить?

Цзун Ло прошел в гостевую комнату в глубине особняка принца.  Надо сказать, что после процедуры иглотерапии у старого императорского лекаря он почти полностью выздоровел, и постукивание по акупунктурным точкам больше не имело смысла. Он мог видеть все кристально ясно. Возможно, именно благодаря использованию различных драгоценных лекарственных материалов его зрение резко возросло.  "Надеюсь, в ближайшие дни мудрец-медик сможет приехать в Имперский город, чтобы сотрудничать с ним, иначе ему действительно будет трудно продолжать это занятие в одиночку".  Цзун Ло не спешил открывать дверь и решил сначала заглянуть к императорскому лекарю.  В это время как раз зашло солнце, и имперские врачи сменились.  Цзун Ло толкнул дверь, и старый имперский лекарь, сидевший на корточках перед корзиной с лекарствами, отбросил ее и быстро встал, чтобы отдать честь:  - Третье Высочество.  Цзун Ло махнул рукой, показывая, что ему не нужно этого делать:  - Врач Линь, я пришел спросить, как обстоят дела у молодого мастера в медицинской клинике? Когда он упомянул об этом, императорский врач поспешно присел на корточки, хлопнул в ладоши и сказал:  - Ваше Высочество, молодой мастер прошлой ночью....... действительно... этот субъект занимается медициной уже столько лет, и он никогда раньше не видел такого отвратительного метода! Он действительно лишен совести, лишен совести! Подобные бесчеловечные вещи, независимо от того, с кем они были сделаны, будь то мужчина или женщина, определенно рассматривались как физический и психологический урон. Старый императорский врач слышал, что в гареме покойного императора часто применялись подлые приемы, и одна из наложниц, доставлявшая неприятности во дворце, любила использовать этот метод для наказания своих подчиненных. Но гарем императора Юаня был слишком спокоен, он не мог позволить себе даже поднять небольшую бурю, и любой, кто осмелится прыгнуть, погибнет, не оставив ни малейшего следа от былых чувств. Бывшая наложница Жун, которая некоторое время была самой популярной в гареме, в конце концов все же была казнена за участие в восстании семьи ее матери. Кровь знати также текла в сточные канавы овощного рынка простого народа, без малейшего следа нежности.  - Вчера вечером молодой господин находился не в сознании. Сегодня, очнувшись, он отказался принимать лекарства, несмотря ни на что. Лекарства Его Высочества первоклассные, если он не будет вести себя безрассудно и не откажется слушать советы, как сегодня днем, и будет хорошо о себе заботиться, с ним все будет в порядке. - А что с рукой молодого господина Е? - Цзун Ло потрогал свой нос.  Он глубоко сожалел, что именно у него возникла предвзятая идея просто перенести то, что Е Линхань делал в прошлой жизни, на Е Линханя в этой жизни. Когда он задал этот вопрос, он не заметил уклончивого выражения на лице Е Линханя. Даже если слуга был виноват, хозяин должен был страдать так же, как и император Юань, когда разрушал дома, ему было все равно, кто невиновен, а кто нет. Однако в итоге Е Линхань ничего не сказал, а Цзун Ло был не из тех, кто несправедливо обвиняет других без причины.  - Все в порядке. Его рука только выглядела серьезно поврежденной, но на самом деле меридианы не были повреждены. Грубо говоря, это просто повреждение кожи и плоти. Просто нужно немного полечиться, и это не будет не до конца вылеченной болезнью.  Главное, чтобы не было последствий.  Убедившись, что Цзун Ло не ошибся, он велел слугам войти и оповестить его.  Изнутри донесся хриплый голос.  - Пожалуйста, входите. Толкнув дверь, он почувствовал сильный аромат знахарских снадобий. На земле стоял огромный мангал с углями, внутри горел огонь, который еще больше окуривал это тяжелое и затяжное лекарство от болезни.  Цзун Ло слегка нахмурил брови и закрыл за собой дверь.  Старый имперский лекарь сказал, что тело Е Линханя было покрыто ранами, и из многих мест сочилась кровь. Если бы его заставили надеть одежду, то он испытывал бы невыносимую боль от ее натирания. Однако Е Линхань все равно не послушался и простоял перед особняком Третьего принца два часа, после чего потерял сознание от физического истощения.  После того как он потерял сознание, слуга помог ему снять одежду, которая причиняла боль, даже если просто прикрывала его тело, и осторожно положил его на кровать. Теперь он, казалось, проснулся.  Он действительно был очень непослушным пациентом. Неудивительно, что старый императорский лекарь постоянно говорил об этом.  Из вежливости, учитывая, что собеседник не только находится в тяжелом состоянии, но и не так давно столкнулся с очень неприятной ситуацией, Цзун Ло не двинулся вперед, а просто стоял у двери.  Молодой человек сидел на кровати с растрепанными волосами, укрытый толстым одеялом.  Его лицо было каким-то неописуемо изможденным, губы бледными, глаза запавшими, но горели они совсем другим яростным огнем, чем раньше.  Цзун Ло уже видел Е Линханя в таком состоянии. Человек, который следовал за Юй Бэйчжоу в его прошлой жизни, был Е Линханем, который так изменился.  До этого протон Страны Вэй был отстраненным, молчаливым и умел искать выгоду и избегать вреда.  Но с тех пор он превратился в беспринципного, сумасшедшего, зловещего и безжалостного безумца.  В комнате воцарилась полная тишина.  Как раз когда Цзун Ло хотел что-то сказать, чтобы разрядить неловкую обстановку, Е Линхань вдруг заговорил хриплым голосом:  - Почему вы стоите так далеко? Кончики его пальцев все еще сжимали накинутый на плечи журавлиный плащ.  Цзун Ло присмотрелся и понял, что это был тот самый плащ, который он накинул на Е Линханя прошлой ночью. Большая часть подола была отрезана, и первоначального вида не было видно, но тот все еще крепко сжимал его, костяшки пальцев побелели и не желали ослабевать ни на каплю.  Цзун Ло собрался было объяснить, но вспомнил, что в данный момент он все еще слеп и не должен видеть этого.  Поэтому, когда слова сами собой сорвались с губ, он сказал другое:  - Мне не очень нравится запах знахарских снадобий.  Слуги Третьего принца знали, что Его Высочество не любит пить лекарства, поэтому следовали указаниям управляющего Ляо и присматривали за ним, когда он пил лекарство три раза в день. Также было сказано, что после питья следует приготовить особые сладкие цукаты. Услышав, что не из-за него он не подошел ближе, бледный, похожий на бумагу цвет лица Е Линхана наконец немного улучшился, и на его лицо вернулась едва заметная нотка цвета.  Он пристально посмотрел на принца в белом, стоящего вдалеке, и в одно мгновение в его сердце поднялись мириады эмоций.  Как прошлой ночью на снегу.  Он был голым, в неловкой ситуации и совершенно растерянным. Но этот человек, держащий безупречный зонт, его одежда была белее снега, падающего на зонт, и напоминала белые облака высоко над горизонтом.  Е Линхань не понимал, почему он испытывает такие сложные эмоции.  Попав в столь неприглядное и отвратительное зрелище, он почувствовал себя на земле, словно в гнилой грязи, кишащей личинками. Он должен его ненавидеть. Подумал Е Линхань.  Его рука, висевшая на боку, все еще слабо болела.  Но Е Линхань прекрасно понимал, что если бы старый слуга не заговорил в тот день, то и он не смог бы долго продержаться. Даже если секрет Цзун Ло не будет раскрыт, он, имевший лишь поверхностную дружбу с Цзун Жуйчэнем, все равно не сможет спастись.  Цзун Ло сказал:  - Не зная правды, я проткнул вас мечом без причины, это была моя ошибка. Я прошу у вас прощения здесь.  - Можете спокойно отдыхать и восстанавливать силы в эти дни. Что бы ни потребовалось, просто скажите слугам напрямую, и они постараются сделать все возможное, чтобы удовлетворить ваши потребности. Я уже обратился к императорскому лекарю, если вы будете сотрудничать с лечением, то в будущем не будет никаких не до конца излеченных болезней.  Даже столкнувшись с таким человеком, как он, и увидев такую сцену, он сохранил острое чувство честности, даже не изменив своего выражения.  Если бы он переключился на прежнего Е Линханя, в его сердце вспыхнул бы огонь.  Но сейчас у него не было никаких лишних мыслей.  Е Линхань выдержал паузу и негромко сказал:  - Я понимаю.  Цзун Ло уже собирался заговорить и спросить, есть ли у него еще что-нибудь, как вдруг увидел, что человек на кровати пытается встать. Тонкое одеяло на кровати сползло вниз, обнажив кожу, покрытую синяками и следами от пальцев, что выглядело особенно жалко. - Что вы делаете? - Цзун Ло не мог не нахмуриться.  В следующую секунду протон страны Вэй опустился на колени прямо на землю.  Е Линхань только стоял на коленях перед Императорским мавзолейным залом предков страны Вэй.  В эту эпоху этикет поклонов был не в моде. Когда министр видел верховного правителя, ему достаточно было сжать кулаки и отдать честь. Если подняться еще на одну ступень, то можно было встать на полусогнутые колени, что уже считалось чрезвычайно уважительным. Только когда император был разгневан, когда человек просил прощения грехов или при других особых обстоятельствах, нужно было кланяться.  К тому же, учитывая гордость Е Линханя, он не мог просто так преклонить колени перед другими.  Но сейчас он стоял на коленях, упираясь обеими коленями в землю.  Тело молодого человека было очень худым, словно его могло сдуть.  Ненависть может полностью изменить человека. 

****

Цзун Ло был слишком удивлен, но в итоге не согласился на просьбу Е Линханя. Он никак не ожидал, что Е Линхань встанет перед ним на колени и поклянется, что будет верен только ему и будет считать его единственным хозяином.  Но вскоре Цзун Ло успокоился.  - Бесплатного обеда не бывает, как не бывает и незаслуженной преданности и верности. Чего вы хотите от меня? Спина Е Линханя напряглась, кулаки крепко сжались, и он прошептал:  - Я хочу...  Впервые в жизни он не знал, как ответить на этот вопрос.  Ненавижу?  Е Линхань подумал: да, он ненавидел его.  Он желал смерти Седьмому Императорскому Младшему Брату, желал смерти посланнику Страны Вэй. Он ненавидел их так сильно, что хотел расчленить их тела, лично выкопать их кости и разбить их на куски. Он также ненавидел страну Вэй, ненавидел своего безжалостного отца, ненавидел судьбу и злого Бога до такой степени, что хотел лично уничтожить свою родину.  Сейчас его уже ничто не волнует. Достоинство, гордость, индивидуальность, статус - без всего этого Е Линхань мог обойтись.  Если это была просто месть, то Третий принц Великой Юань был не лучшим выбором.  Ведь все знали, что Третий принц не был благосклонен и к тому же был еще слеп. Можно сказать, что будущее можно увидеть с первого взгляда. По традиции семьи Цзун Великой Юани, большинство принцев, которым не удавалось занять трон, плохо кончали.  Если бы ему пришлось выбирать, он выбрал бы Шестого или Пятого принца. Даже Четвертый принц был более надежным, чем Цзун Ло, который потерял возможность унаследовать трон.  Но Е Линхань все еще стоял на коленях.  В глубине его души все еще таился неописуемый и необъяснимый эгоизм.  Он просто хотел быть ближе к этому человеку, хоть немного ближе.  Даже следовать за ним на расстоянии - и то хорошо.  Потому что, кажется, даже на таком расстоянии он все равно может быть освещен этим чистым бризом и яркой луной.  - Я хочу отомстить. - наконец произнес Е Линхань. Цзун Ло, естественно, не знал этих сложных и непонятных мыслей.  Причина его отказа была проста: он подумал, что у Е Линханя может быть лихорадка, и выжег его мозг до помутнения рассудка.  В прошлой жизни Е Линхань усердно и безропотно следовал за Юй Бэйчжоу. В этой жизни он лишь немного помогал, неужели он все еще может подстрекать к восстанию?  Цзун Ло вспомнил, что в последний раз он встречался с Е Линханем, когда проткнул его мечом на охоте. Поскольку он не знал, что собеседник подслушал разговор между ним и императором Юанем во время Цинси, он все еще хранил в памяти выражение лица Е Линханя, полное обиды на него.  Кроме всего прочего, Цзун Ло считал, что если он действительно примет Е Линьханя, то скорее, чем Гунсунь Ю, предаст его.  Но, конечно же, исходя из того, что собеседник был пациентом, Цзун Ло отказался в более тактичной форме.  Он сказал:  - Когда ты оправишься от травмы, давай еще раз обсудим этот вопрос.  Сказав это, он подсознательно нахмурился и посмотрел в окно сквозь белый шелк.  За плотной оконной сеткой ночь постепенно вытесняла заходящее солнце, отбрасывая низкий и глубокий оттенок.  Неподалеку от него ветка зимней сливы, прислоненная к стене, дважды качнулась на ветру, а затем упала неподвижно.