Не хотели бы выпить?

Услышав это, Цзун Ло не выразил ни веры, ни недоверия, а с торжественным видом спросил:  - Что за метод? На ком? Когда именно? Он последовательно задал три вопроса, оставив Гунсунь Ю стоять в оцепенении.  Поскольку господин явно не доверял ему, Гунсунь Ю приготовил целый багаж объяснений.  В конце концов, дело еще не произошло, а лишь проявляло признаки. Если Цзун Ло не желал верить, то у Гунсунь Ю не было возможности доказать свою правоту или представить какие-либо доказательства.  Неожиданно господин поверил ему так просто, без лишних вопросов.  Жаль только, что это был первый шаг к завоеванию доверия и прекрасная возможность продемонстрировать свои способности, но Гунсунь Ю не смог ответить ни на один из трех вопросов.  Подумав об этом, Гунсунь Ю несколько неловко ответил:  - Я не очень понимаю, что именно.  Хотя Цзун Чэнси высоко ценил этого перспективного стратега с чистым прошлым и низовым происхождением, он не был бы настолько щедр, чтобы позволить Гунсунь Ю участвовать в таком секретном мероприятии сразу после того, как взял его к себе.  Только наблюдая за коротким общением Цзун Чэнси и Цзун Хунцзю, а также за тем, как рано Цзун Чэнси вошел во дворец, он смог сделать вывод из всех деталей. Но больше он ничего не мог знать.  Выражение лица Цзун Ло после услышанного почти не изменилось. Если бы атака была направлена на него, все бы еще обошлось, ведь он был искусен в боевых искусствах и обладал внутренней силой. Но если бы атака с самого начала была направлена на Цзун Жуйчэня...  Он поспешно ответил:  - Я понимаю, ты хорошо справился. Я буду осторожен. Ты можешь вернуться первым. - Затем он сразу же направился обратно, ускоряя шаг.  Вспомнив, как Цзун Жуйчэнь хотел сходить в туалет, Цзун Ло почувствовал зловещее предчувствие.  Близкий к нему Е Линхань владел боевыми искусствами, да и Цзун Жуйчэнь владел ими в достаточной степени. Хотя оба были довольно средними: первый - из-за того, что его обучение затягивалось из-за обязанностей, а второй - из-за юного возраста.  Но, по крайней мере, в императорском дворце, зная заранее, что что-то может случиться, он надеялся, что это будет не самый худший сценарий, который он себе представлял.  Увидев своего господина в таком состоянии, Гунсунь Ю не стал больше ничего говорить и пошел в другом направлении, к Императорскому саду, решив немного побродить вокруг, чтобы не привлекать внимания.  Тем временем Цзун Ло вновь вошел в большой зал.  Танцовщицы все еще танцевали в центре зала, звучала далекая и спокойная музыка, в которой было больше изящества и комфорта, чем раньше.  Люди были заняты общением и тостами, издалека доносились смех и звон бронзовых кубков с вином.  Пройдя сквозь несколько слоев занавесок, Цзун Ло увидел, что люди, сидевшие рядом с его прежним местом, все еще там. Цзун Чэнси и Цзун Хунцзю сидели на своих местах и выглядели без каких-либо изменений. Цзун Ло почувствовал некоторое облегчение и быстро подошел.  К тому времени, как он подошел, Цзун Жуйчэнь схватился за живот, издал жалобный стон и лег на стол с неловким выражением лица.  - Что случилось? - Выражение лица Цзун Ло сразу же стало серьезным.  Цзун Руйчэнь со скорбным лицом ответил:  - Не знаю, просто во время еды я почувствовал дискомфорт в желудке, и он немного болит.  Это был банкет под пристальным вниманием многих, может ли быть, что еда была подпорчена?  Цзун Ло озадачился и негромко спросил:  - Ты больше нигде не чувствуешь себя плохо, и отличается ли это от того, что тебе снилось раньше? Цзун Жуйчэнь покачал головой.  - Я не помню, помню только, что во сне тело было очень горячим и сухим, а сейчас просто болит живот.  Цзун Ло на мгновение замешкался, но все же спросил у стоявшего рядом слуги:  - Где сейчас императорский лекарь? Сцена, описанная Цзун Жуйчэнем во сне, была слишком ужасающей, и Цзун Ло не решился рисковать, полагаясь на такую возможность. Если сейчас это была просто боль в животе, то позже она может перерасти в зуд по всему телу, тем более что они все еще находились на банкете. Если же дело дойдет до зловещего одурманивания, как во сне, то перед императором не избежать непристойностей.  Нужно было срочно найти императорского лекаря, чтобы тот посмотрел. - Сообщая Вашему Высочеству, императорский врач ожидает в заднем зале, готовый в любой момент подчиниться приказу.  Во время таких дворцовых банкетов всегда находились люди, которые слишком много пили, или возникали другие ситуации, поэтому императорские врачи всегда были готовы в любой момент подчиниться приказу.  Воспользовавшись тем, что все поднимали тосты, Цзун Ло тихонько покинул свое место вместе с Цзун Жуйчэнем и направился в задний зал.  Если бы это был дворец в обычные дни, то, естественно, ничего бы не произошло.  Однако сегодня, когда вокруг было много людей и глаз, присутствовали не только дворцовые слуги, но и музыкальная труппа, несколько ведьм, а также множество приглашенных, некоторые семьи приводили по семь-восемь человек, что неизбежно усложняло управление, и не исключалось, что произойдет какая-нибудь оплошность.  Как и в прошлой жизни, Цзун Жуйчэня все еще ложно обвиняли.  По дороге Цзун Ло осторожно расспрашивал Цзун Жуйчэня о том, что он ел. - Знаешь, третий брат, ты предупреждал меня, чтобы я не обращал внимания на Цзун Хунцзюя и остальных. Когда они пришли выпить со мной, я притворился глупым.  Цзун Жуйчэнь совсем не думал об этом. Не думал об этом и Цзун Ло.  Что за место было императорской кухней? Если даже Четвертый и Девятый могут случайно подсыпать наркотики в императорскую кухню, то император Юань мог бы и не править, а просто помыться и лечь спать. С полными животами сомнений они добрались до заднего зала.  Имперский врач, дежуривший сегодня, оказался знакомым Цзун Ло. Обменявшись приветствиями, он воспользовался возможностью измерить пульс Цзун Жуйчэня.  Спустя долгое время императорский врач вздохнул и с замиранием сердца сказал:  - Восьмое Высочество, обжорство нежелательно. Слишком большой объем пищи может вызвать вздутие живота и несварение желудка. Слишком поспешный прием пищи может привести к болям в животе. Просто посидите немного, выпейте воды, и все будет в порядке.  Цзун Жуйчэнь: «....» Цзун Ло: «....» Они обменялись взглядами, и в этот момент в дверь вошел слуга.  - Линь Дажэнь, Девятый принц плохо себя чувствует, пожалуйста, поспешите к нему.  Лицо лекаря Линь сразу же помрачнело.  Все знали, что Девятого принца обслуживать сложнее всего. Другие приходили в Императорский медицинский двор или к императорскому врачу на консультацию, но Цзун Хунцзю всегда вызывал к себе императорского врача с такой же пышностью, как и сам император Юань.  Перед уходом императорский лекарь убедительно советовал:  - Такое чрезмерное употребление пищи и питья крайне вредно для организма. В следующий раз, Восьмое Высочество, не ешьте слишком поспешно. Делайте перерывы во время еды и пейте воду, чтобы увлажнить и смягчить пищу, прежде чем продолжить.  После того как императорский врач ушел со своим медицинским ящиком, Цзун Жуйчэнь сказал со смущенным лицом:  - Третий брат, это я виноват в том, что ел слишком поспешно. Банкетная еда была настолько вкусной, что я не смог удержаться.  Цзун Ло беспомощно ответил:  - Главное, чтобы с тобой все было в порядке.  Однако Цзун Ло почему-то показалось, что он что-то упустил из виду.  Он некоторое время размышлял в задней комнате, а потом вдруг спросил:  - Подожди, ты сказал, что Цзун Хунцзюй недавно приходил к тебе выпить? Цзун Жуйчэнь ответил, недоумевая:  - Да, он пришел вместе с Цзун Чэнси, сказав, что они пришли выпить с премьер-министром Пэем и, кстати, выпить за наследного принца страны Вэй. Поскольку я сидел рядом с ними, то, естественно, должен был выпить вместе с ними.  - Но раньше, Третий брат, ты предупреждал меня не пить, поэтому я просто сидел на своем месте и не двигался. Цзун Хунцзю настаивал на том, что я, как принц, должен выпить чашку, как будто он заставлял меня пить, если я не пил. Было неловко не пить в большом зале, но в конце концов Е Линхань перекрыл для меня чашу. Цзун Жуйчэнь не понял, в чем дело, но когда он заговорил, его лицо постепенно приобрело странное выражение:  - Третий брат, ты имеешь в виду...  То, что сразу после тоста Цзун Хунцзю почувствовал недомогание, не могло быть простым совпадением.  Это была специальность Цзун Чэнси, ранее в Хуэй Нань Сяочжу, разве это не случай « кричащего вора, ловящего вора», самостоятельно направляемого и самостоятельно исполняемого, чтобы создать грандиозную пьесу? 

(Прим: вор, кричащий поймать вора - используется для описания плохого человека, который намеренно создает хаос, отвлекает цель и называет других плохими людьми, чтобы сбежать) 

Цзун Ло уже встал.  - Если ты плохо себя чувствуешь, отдохни пока здесь. Это задний зал императорского лекаря, и будет неразумно, если кто-то будет искать в тебе недостатки. Не делайте ни шагу наружу.  Понимая всю серьезность ситуации, Цзун Жуйчэнь быстро кивнул.  Он замешкался на мгновение, а затем прошептал:  - Третий брат, если Е Линхань действительно помог мне преградить ему путь, то я... - Не думай об этом, сначала отдохни. Сейчас все это лишь наши домыслы. Мы поговорим об этом, когда вернемся.  Хотя Цзун Ло сказал это Цзун Жуйчэню, он уже принял решение.  Скорее всего, все было именно так, как он предполагал. В большом зале, под всеобщим пристальным вниманием, это, конечно, не сработает, как в его предыдущей жизни. Это нужно было сделать тайно.  Прямое одурманивание было бы самым глупым методом. Скорее всего, эту уловку с членовредительством предложил Цзун Ченси, и все было просто. Разливающие вино не обязательно были дворцовыми слугами, а когда министры были увлечены разговором, они могли даже пить прямо из нефритового горшка.  Можно сказать, что этот метод был действительно коварным и не слишком презентабельным. Очень похоже на то, что эти два отвратительных человека придумали его вместе.  Как только Цзун Ло подошел к большому залу, он увидел, что из него, пошатываясь, выходит фигура.  Это был Е Линхань.  Его лицо было покрыто необычным румянцем, а зрачки словно затянуты слоем рассеянного тумана, едва сохранившего целостность одежды после того, как он продержался неизвестно сколько времени.  Жарко, так жарко, словно все его тело вот-вот сгорит в пепел.  В тумане Е Линхань наконец увидел вдалеке белую фигуру.  Над головой раздался освежающий, как родник, голос.  - Хватай меня за руку, пошли! Приближаясь, Цзун Ло уже слышал различные звуки, доносившиеся из большого зала позади него. Эта боковая дверь изначально находилась рядом с зоной отдыха, поэтому он также услышал удивление врача Линя.  - Похоже, Девятое Высочество находится под действием наркотиков.  - Я не могу точно сказать, но почему эффект кажется немного похожим на Маньтинчунь? Услышав последнее предложение, Цзун Ло полностью заледенел.  Маньтинчунь был самым мерзким афродизиаком с улицы Хуайлю, и всего лишь небольшое его количество могло заставить человека сгореть от желания. Если сила воли человека не была чрезвычайно сильна, он просто не смог бы выдержать этого.  Неудивительно, что в прошлой жизни Жуйчэнь вел себя неподобающим образом перед императором, из-за чего император Юань не проявил милосердия.  Цзун Ло было все равно: увидев, что Е Линхань не протягивает руку, он тут же схватил его, как цыпленка, поднял энергию, перепрыгнул через дворцовую стену и скрылся в ночи.  Вскоре после его ухода радостный смех и музыка в большом зале внезапно прекратились.  Принц был одурманен, а с таким мерзким наркотиком это, естественно, было очень важно.  Тем более по такому радостному поводу.  Даже говорить об этом было неприлично. Император Юань немедленно пришел в ярость:  - Где генералы, размещенные сегодня во дворце? Мгновением позже в зал вошел генерал в красно-белом мехе, твердо встал среди моря коленопреклоненных голов и с улыбкой сказал:  - Ваше Величество, успокойте свой гнев, этот подданный прибыл с опозданием.  В этот момент евнух, подсчитывающий количество людей в зале, наконец-то выдал результат.  - Докладываю Вашему Величеству: все, кто находился в императорском саду, были распущены и зарегистрированы. Только Восьмое Высочество, Третье Высочество и протон из страны Вэй больше не находятся в зале.