Не хотели бы выпить?

Цзун Ло принял решение, обдумывая, как правильно и разумно поступить в этой ситуации. Если бы это был кто-то другой, Му Юаньлун, Дуань Цзюньхао, он бы вышел, но это был Юй Бэйчжоу. Изначально не было никаких проблем, никаких доказательств, не говоря уже о виновной совести. Но как только появился Юй Бэйчжоу, все предыдущие предположения пришлось пересмотреть. Теперь для Цзун Ло честно выйти было абсолютно невозможно. Шаги снаружи были торопливыми, охранники быстро открыли и выбили двери дворца, проверяя одну за другой, в конце концов они бы дошли до самого конца дворца. Где как раз и находился Е Линхань. Цзун Ло просчитал время в уме, подумав, что, если только его способности не будут хороши, то за такое короткое время решить проблему будет невозможно. Хотя Цзун Ло и надеялся, что Е Линхань поспешит, но поскольку речь шла о мужском достоинстве, то, конечно, чем дольше, тем лучше. Пока Цзун Ло был погружен в раздумья, шаги снаружи наконец прекратились. - Докладываю Его Высочеству, остался только последний дворец, все остальные места уже обысканы. Цзун Ло: «......» Эти императорские гвардейцы, которые не ходят на поле боя, довольно эффективны в проведении обысков. Затем раздался знакомый ленивый голос. - Водный павильон Лантин. Водный павильон Лантин был соединен с Холодным дворцом и обычно служил отдельным императорским двором. После того, как был проведен последний банкет Байцзя, больше никаких банкетов не проводилось, и с тех пор он простаивал. Капитан императорской гвардии сразу все понял. - Понял! После этого раздалась еще одна череда шагов. Цзун Ло внимательно прислушался, казалось, что они удаляются. Юй Бэйчжоу, естественно, не оставил бы дворец не обысканным без причины, тем более что Цзун Ло не особо скрывался, когда только что выбил дверь, он выбил ее одним ударом, и снаружи были видны свежие следы взлома. Скрип—— Звук открывающейся двери был особенно резким в тихом ночном небе. Генерал в красной одежде и белом мехе вошел, холодный лунный свет поднимался за его спиной, его тень падала на пыльную землю, бесконечно удлиняясь. Увидев стоящую в углу фигуру, одетую в безупречно белое платье, Ю Бэйчжоу поднял бровь. - Старший брат, неприятные люди ушли, этот младший брат правильно поступил? Цзун Ло почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Стоя на месте, он все еще слышал прерывистое дыхание, слабо смешанное с титулами вроде «Ваше Высочество», повторяемыми несколько раз, а затем прерывистые вопросы о том, что происходит снаружи. Это было достаточно неловко для одного человека, но теперь здесь был еще и Юй Бэйчжоу, и как бы он ни стоял, ему было действительно неудобно. Поэтому Цзун Ло собрался с духом и сказал: - Когда ласка навещает курицу на Новый год, это либо для зла, либо для кражи, что ты замышляешь? Говоря это, он направил ноги к двери, желая как можно скорее уйти из этого места, где царит неправота. (Прим: место, где есть проблемы или споры) Как раз когда Цзун Ло собирался дойти до двери, мимо него прошел Юй Бэйчжоу, и тот внезапно заговорил. Цзун Ло, который был в состоянии повышенной готовности, сразу же уклонился и осторожно посмотрел на него. Однако Юй Бэйчжоу не собирался предпринимать никаких действий. Он небрежно взглянул на закрытую комнату в глубине Холодного дворца, на его лице появилась неописуемая ухмылка: - Старший брат, ты действительно искренен по отношению к своим подчиненным. Он понизил голос, с невысказанным недовольством внутри: - Позволяешь людям выкрикивать имена, делать такие грязные и мерзкие вещи, и при этом не реагируешь. - Ты думаешь, что все такие же, как ты? Цзун Ло был ошеломлен, а затем пришел в ярость. Ю Бэйчжоу сам был полон желтых отходов, и он даже намекал здесь на Е Линханя. Он не слышал, как Е Линхань тихо спросил его, что происходит снаружи, этот человек хорош, он избирательно глух. За дверью Е Линхань, прислонившийся к ней, не мог сдержать вздохов, и в его сердце поднялась грусть. Еще когда Юй Бэйчжоу указал, что он делает это специально, тело Е Линханя застыло, его действия прекратились, а сердце упало на дно. Жгучая жара поглощала рациональность Е Линханя, но он чувствовал себя, как будто находился в ледяной камере. Да, это был не первый раз, когда он находился под воздействием Мантинчуна, и доза на этот раз не была больше, чем в прошлый раз. Благодаря опыту прошлого раза, Е Линхань смог сохранить немного ясности среди хаоса. Воспоминание о том, как его впервые накачали наркотиками, было самым болезненным и невыносимым мрачным моментом в его жизни. С тех пор Е Линхань начал презирать себя, презирать свое грязное тело. Он обнаружил, что больше не может испытывать нормальные физиологические желания, один только вид этого вызывал у него тошноту. Однако перед этим человеком, просто думая о принце, который был как чистый ветерок и яркая луна за дверью, а он был здесь, потакая себе. Извращенное и порочное желание больше не могло сдерживаться. Трудно сказать, намеренно ли Е Линхань не сдерживал свой голос и повторял титул «Ваше Высочество». Под воздействием наркотика все неизвестные вещи перезаписывались. Юй Бэйчжоу не проявлял пощады, его слова были острыми и саркастичными, попадая в самую точку. Самые невыносимые и тайные мысли Е Линханя были жестоко разоблачены и выставлены на всеобщее обозрение. Он начал паниковать, испугался, его внутренние органы замерзли. Затем прозвучали слова защиты Цзун Ло. Не громкие, но звучные. Невольно лицо Е Линханя было уже полно слез. Посмотрите, человек, которого он почитает как божество, всегда такой, открытый и честный. Даже если бы он был свидетелем такого жалкого его состояния, он ничуть не изменил бы своего впечатления. Такой человек, такой человек, как может Е Линхань не преклониться перед ним. Он ненавидел свое презренное и невыносимое «я», но вновь был сметен неразумным воздействием наркотика, и ему оставалось только продолжать тонуть, со слезами, в молчании. - Ах, старший брат снова злится? Юй Бэйчжоу небрежно уклонился от этого удара ладонью, его темные глаза были непостижимы.  - Изначально старший брат был зол из-за меня, впервые проявив гнев по отношению к посторонним. Мне тоже не до радости.  Как только голос затих, холодное убийственное намерение начало бушевать, как будто оно было выпущено на свободу.  Внутренняя сила также начала высвобождаться, приподнимая края алой мантии и издавая свистящий звук. Цзун Ло: «...» Он бесчисленное количество раз предупреждал себя, чтобы не пытаться понять мысли Юй Бэйчжоу.  Но у этого человека действительно была большая проблема: только потому, что он не рассердился на него, он начал сходить с ума. Это была странная мысль, о которой он никогда раньше не задумывался.  - От шеи до руки, до пальцев, до перекрещивающихся шрамов на груди. Ах, тот, что на сердце, все тот же, который я оставил старшему брату, затем на нижней части живота, бедрах.  Юй Бэйчжоу намеренно замедлил свой голос, который был особенно резким в тихом и пустынном холодном дворце.  - Я прикоснулся к каждой части тела старшего брата.  Глаза Юй Бэйчжоу были спокойны, но в их уголках светилась жестокая красная искра.  - Очевидно, старший брат и я были предопределены судьбой, мы были соперниками, созданными небом и землей. Как старший брат может злиться на меня за человека, который ничтожен и незначителен?  Цзун Ло прищурился, сдерживая гнев:  - Юй Бэйчжоу, если ты говоришь эти слова только для того, чтобы спровоцировать меня, то ты достиг своей цели.  Он понизил голос, наконец не выдержав:  - Независимо от того, что произошло, Е Линхань был твоим подчиненным в прошлой жизни, и он сделал для тебя столько грязных и презренных вещей, которые другие не хотели бы делать. - Я думал, что даже после перерождения и выбора мудрого хозяина, когда дело доходит до отношения к людям, которые когда-то искренне заботились о тебе, если это означает добавление оскорбления к травме, то не стоит доходить до унижения лицом к лицу, верно? Услышав это, Юй Бэйчжоу усмехнулся. Цзун Ло видел много разных улыбок Юй Бэйчжоу, большинство из них были небрежными, как будто ничего не имело значения, ленивыми и высокомерными, или чрезвычайно лицемерными фальшивыми улыбками, в которых с первого взгляда можно было увидеть скрытый злобный интерес. Но он редко видел такую презрительную улыбку, его выражение лица было полно презрения и отвращения. Тень падала на его глубокие и острые черты лица, отражая почти демонический цвет. - Я с нетерпением жду этого, старший брат. Если бы ты знал правду о своей смерти в прошлой жизни, ты бы все равно защищал человека, стоящего за тобой? - Что ты имеешь в виду?! Лицо принца в белом одеянии внезапно потемнело, и глаза за белым шелком, казалось, зажглись мерцающим пламенем. Юй Бэйчжоу небрежно ответил: - Просто буквальное значение. Давным-давно, в те дни, когда ненависть было трудно успокоить, прошло бесчисленное количество дней и ночей. Монарх, заменивший старую династию новой, в одиноком и пустынном спальном помещении с высоты смотрел на тело своего врага в ледяном гробу. Еще раньше двадцать четыре высокоуважаемых великих ведьм Великой Пустоши в подземном дворце Цзиинь выполнили «Двадцать четыре звезды, скрепляющие душу», но в конце концов они сдались, потому что не смогли захватить душу. - Ваше Величество, мы сделали все, что могли. Император, одетый в драконью мантию, похожую на кровь, все еще улыбался, легко и непринужденно говоря «нет ничего страшного» Он ушел, держа в руках холодное тело. Кроме него, никто не вышел из подземного дворца живым. Когда Цзун Ло был еще жив, Юй Бэйчжоу хотел убить его своими руками. Он даже планировал сложный план на протяжении десятилетий, чтобы сбить этого человека с вершины, когда тот поднялся на пик. Но кто бы мог подумать, что, не дойдя до вершины, этот человек вытащил меч и покончил с собой. Без колебаний, без пощады, просто и аккуратно. Мертв, не осталось даже крупицы души. Юй Бэйчжоу даже почувствовал, что Цзун Ло действительно его ненавидел. Его старший брат всегда знал, как с ним обращаться, как разжечь его эмоции, даже смертью, чтобы напрямую уничтожить это прошлое, не сопровождая его в такой скучной и детской игре в заклятых врагов, позволяя одержимости укорениться в сердце Юй Бэйчжоу и превратиться в демона. Цзун Ло использовал смерть и дал Юй Бэйчжоу сильную пощечину. В бесчисленных снах принц в белых одеждах гордо стоял под городскими воротами, как будто ему было лень сопровождать его, даже умирая так красиво. А Юй Бэйчжоу стоял во дворце в своем сне, не в силах сделать ни шага. Радости, гнев, печаль и счастье этого человека, его рождение, старость, болезнь и смерть не имели к нему никакого отношения. Ха, как жестоко и высокомерно. Те, кто остался без внимания, взращенные годами бродившей ненависти, увидев эту сцену, наконец полностью превратились в змей, покрытых чешуей. В сердце Юй Бэйчжоу поднялось извращенное удовольствие от мести. Давай, страдай, как я, попробуй горькое вино, сваренное из ненависти. - Жаль только, что старший брат ушел слишком рано в своей прошлой жизни и не знал, что все это время ненавидел не того человека. Сказав это, Цзун Ло долго молчал. Как ядовитая змея, его липкий и холодный взгляд не отрывался от лица принца в белом одеянии, не упуская ни малейших изменений в его выражении лица. Это ненависть, раздражение или гнев? Неважно, все эти эмоции принадлежат ему. Как раз когда улыбка Юй Бэйчжоу стала более затяжной, и он стал все более заинтересованным, как раз когда он собирался раскрыть некоторые незначительные подсказки, человек напротив внезапно открыл рот. Паф—— Алая кровь окрасила белую рубашку, извиваясь и расцветая цветом. В последнюю секунду, когда Цзун Ло потерял сознание, он внезапно увидел выражение лица Юй Бэйчжоу. В этот момент на нем было удивление, было и расслабление, но не было того, что этот человек подчеркивал снова и снова. Как это возможно? — смутно подумал он. Должно быть, это ошибка.