Не хотели бы выпить?

Было как раз время обеда. Во дворце царила суматоха: дворцовые служанки сновали туда-сюда. Служанки из императорской кухни шли впереди, неся лаковые ящики. Не имея ничего лучшего, несколько красавиц, присланных из страны Юй, без устали бродили по императорскому саду в надежде, что им посчастливится встретить императора, которого они не видели с момента своего прибытия во дворец. - Это же девятый принц? Они шептались между собой тихими голосами. Страна Юй послала их сюда, естественно, с корыстными целями. Однако, не говоря уже о борьбе за благосклонность, они даже не могли увидеть лицо императора Юаня, так зачем же ломать голову и прилагать столько усилий? Кроме того, не так давно одна из красавиц не выдержала такой жизни и попыталась отправить сообщение на родину, но была поймана с поличным. Говорили, что ее отправили в императорскую тюрьму, и после этого о ней не было никаких известий. В глазах других стран Великая Юань была жестокой и безжалостной хозяйкой, драконьим озером и тигриным логовом, а нынешний император был еще более тираничным среди тиранов, убивая людей при малейшем несогласии.

(Прим: драконье озеро и тигриное логово — чрезвычайно опасное место)

После урока прошлого эти вновь прибывшие красавицы также не смели действовать опрометчиво. Пока они не создавали проблем, жизнь во дворце на самом деле была не такой уж скучной. Говорили, что в гареме были наложницы, которые бездельничали и скучали, и носили мотыги, чтобы сажать овощи в землю. Короче говоря, они развлекались. - Не знаю, что наделал девятый принц. Разве не говорят, что он всегда был самым любимым? Не только они, но и почти половина людей во дворце услышали крик Цзун Хунцзю. Несколько императорских гвардейцев держали его, а те дворцовые слуги, которые раньше следовали за девятым принцем, не смели сказать ни слова и все шли, опустив головы. Как раз в этот момент Му Юаньлун привел Цзун Жуйчэня, его лицо выглядело обеспокоенным.  - Как сейчас Третий Принц? Пэй Цяньсюэ сказала:  - Цзинь Юй недавно проснулся, императорский врач сказал, что ничего серьезного, просто так случилось, что Его Величество вызвал его, и он сначала пошел в дворец Чжан. Услышав, что ничего серьезного, лицо Му Юаньлуна сразу же прояснилось. Хотя о том, что Третий принц изрыгал кровью, знали многие, после того как Юй Бэйчжоу закончил расследование и отправил конкретных виновников в императорскую тюрьму, министры, которые были удержаны в зале, также вернулись домой с испуганными сердцами. Даже следующий день, когда не нужно было идти на утреннее заседание, не успокоил их. Императорский дворец не позволял посторонним оставаться на ночь.  Императорский дворец не позволял посторонним оставаться на ночь. Зная, что Цзун Ло просто переедал и с его здоровьем все в порядке, Пэй Цяньсюэ первым вернулся в особняк, взяв с собой Цзун Жуйчэня. Только Е Линхань молча остался, не отдыхая и не уходя, поддерживая свое тело, стоя всю ночь перед Императорским медицинским двором, до сих пор. Подумав об этом, Цзун Жуйчэнь посмотрел на Е Линханя сложным взглядом. Всего несколько месяцев назад, когда Третий брат еще не вернулся, Цзун Жуйчэнь и Е Линхань были еще двумя жалкими существами, поддерживающими друг друга под гнетом Цзун Хунцзю. В то время Е Линхань был его единственным другом. После того, как позже произошел инцидент с доносом, Цзун Жуйчэнь был очень расстроен. Но позже ему сказали, что это было недоразумение, и Е Линхань тоже изменился, следуя за третьим братом, выглядя как верный подчиненный. Он не знал, что произошло за это время, но он знал характер Е Линханя. На первый взгляд могло показаться, что он умеет действовать гладко и угодить всем сторонам, говоря человеческие слова людям и слова призраков призракам, но на самом деле он был очень гордым в душе.

(Прим: говорить человеческие слова людям и слова призраков призракам — быть гибким и знать, что сказать в разных ситуациях и разным людям; быть хитрым и двуличным)

Он не знал, что произошло, что заставило его так следовать за Третьим Братом. Несмотря на то, что в своем сердце он испытывал отторжение к Е Линханю из-за своего сна, Цзун Жуйчэнь все же подошел к нему и тихо поблагодарил его. Если бы не Е Линхань, который помог ему заблокировать вино, несчастным оказался бы он сам. Бледный наследный принц страны Вэй легкомысленно сказал:  - Не благодари меня, если хочешь благодарить, благодари Его Высочество. Как раз когда они разговаривал, сзади раздались крики Цзун Хунцзю. Цзун Жуйчэнь оглянулся и увидел, что враг, который всегда издевался над ним, был пойман, и он повернулся и спросил Е Линханя, не хочет ли тот подойти и посмотреть. - Нет. Кровавые глаза Е Линханя по-прежнему были устремлены в сторону дворца Чжан, и он молча покачал головой, услышав эти слова. Цзун Хунцзю действительно был чрезвычайно ненавистным. Так же, как и Бай Тайнин, тот посол страны Вэй, если бы представилась возможность, Е Линхань с удовольствием убил бы их собственными руками, порезал бы их на куски и не дал бы им покоя даже после смерти. Но сейчас, по сравнению с наблюдением за шутками Цзун Хунцзю, были более важные вещи, о которых нужно было подумать. Императорская гвардия тащила Цзун Хунцзю, который не хотел идти сам, обратно в свою спальню от входа в дворец Чжан. Если новобранцы Великой Юань хотели получать зарплату, они должны были пройти испытание, а содержание испытания заключалось в силе рук. Не говоря уже о двух людях, даже один человек мог легко поднять десятилетнего Цзун Хунцзю. Когда они прибыли к входу в спальню, Дуань Цзюньхао уже получил приказ ждать здесь. - Девятое высочество, мы оскорбили вас. Ему уже приказали прийти. Стоя в стороне, он наблюдал, как гвардейцы забирают Цзун Хунцзю во дворец. Дворцовые слуги, которые обычно обслуживали Цзун Хунцзю, не были допущены внутрь, и вместо них были заменены двумя немного более взрослыми кормилицами и двумя евнухами среднего возраста, которые доставляли еду и оказывали основные услуги. После того, как тяжелые дворцовые двери закрылись, небольшая группа охранников наконец вышла вперед, бежав, чтобы окружить и охранять весь дворец. - Сменяйте охрану каждые два часа, кроме нескольких слуг, которые были здесь только что, никому больше не разрешается входить. Вход и выход должны строго контролироваться. Любой мог видеть, что император Юань на этот раз был действительно серьезен. Даже Цзун Чэнси, который прятался в темноте, также воскликнул «Эх» в замешательстве, явно не ожидая такой ситуации. В том же плане с Цзун Хунцзю, Цзун Чэнси с самого начала не был искренен. Не говоря уже о том, что Восьмой был под защитой третьего императорского брата, он теперь был в союзе с третьим императорским братом. Даже если бы это было без причины, он не стал бы делать такую глупость на глазах у всех. Поэтому Цзун Чэнси очень хитро предоставил только Мантинчуна и вообще не вмешивался в другие заговоры. В конце концов, он даже последовал совету своего недавно нанятого стратега, организовал своих людей, чтобы подставить Цзун Хунцзю, и сделал ход, чтобы разоблачить его. Самое главное было то, что евнух, находившийся рядом с Цзун Хунцзю, был куплен им за большую сумму, инцидент был срочным, и дворцовые слуги были заменены, что означало, что никакая информация не просочится. Другими словами, Цзун Хунцзю сейчас, вероятно, был взволнован, как муравей на горячей сковороде, и изо всех сил пытался связаться с Цзун Чэнси, дружественной силой, чтобы выяснить, что произошло. Только когда он действительно нуждался в нем, он мог выяснить, какие секреты скрывал Цзун Хунцзю. Однако такой шум был неожиданным и для Цзун Чэнси. Изначально он планировал разоблачить Цзун Хунцзю без следа, а затем разжечь огонь внутри и, наконец, уговорить. Он не ожидал, что император Юань придаст этому делу такое большое значение. Единственное, за что можно было быть благодарным, — это то, что он всегда был осторожен в своих действиях, не оставляя никаких рычагов влияния. Вначале Цзун Чэнси все еще беспокоился о том, что Юй Бэйчжоу нашел в императорской тюрьме, но раз теперь он был в порядке, это означало, что следы были стерты, и он наконец вздохнул с облегчением. Конечно, Цзун Чэнси было невозможно передать сообщения Цзун Хунцзю сейчас. Нужно подождать еще несколько дней, когда некуда будет деваться, люди скажут правду. Подумав об этом, Цзун Чэнси с радостью убрал веер и повернулся, чтобы уйти. Но на полпути он вдруг заметил, что сбоку за ним наблюдает еще один человек. Цзун Чэнси прищурился. В будни он не знал много об этом восьмом императорском брате, он знал только, что тот жил в холодном дворце, не пользовался уважением и был от природы глуп. Но теперь казалось, что... Он посмотрел на Цзун Жуйчэня, и в его глазах мелькнуло понимание. Дело о восстании семьи Жун было очень сложным, и Цзун Чэнси в то время был еще подростком, он только наблюдал за тем, как имперский город погрузился в хаос. Кто бы мог подумать, что до этого семья Жун была одной из самых престижных семей в имперском городе, и многие семьи в той же стране поддерживали дружеские брачные отношения, такие как семья Бай в стране Юй и семья Юй в стране Вэй. Но когда действительно что-то произошло, эти семьи не только не помогли, но и провели четкую границу, что было интересным образом твердо. Если бы семья Жун не потерпела несчастье, Цзун Жуйчэнь был бы самым вероятным кандидатом на роль наследного принца. Судя по его возрасту, он был примерно того же возраста. - Разве это не восьмой императорский брат? Цзун Чэнси надел на лицо дружескую улыбку. Цзун Жуйчэнь внимательно наблюдал за несчастьем Цзун Хунцзю, не говоря уже о том, как он был счастлив. Услышав голос, он вздрогнул и сразу же осторожно отступил. Он знал только, что перед ним стоял четвертый принц. С детства он не разговаривал с ним. Только однажды, когда праздновали день рождения императора-отца, он тайно сунул ему что-то в руки, и Цзун Чэнси это заметил. Последний на мгновение остолбенел, но не выдал его. В остальном он ничего не знал. - Восьмой императорский брат, не нервничай, я просто приветствую тебя. Небо и земля могут подтвердить, что на этот раз Цзонг Чэнси чувствовал себя совершенно невиновным. До того, как Шестой и Пятый потеряют власть, он и Цзун Ло должны поддерживать дружеские отношения. Подумав об этом, Цзун Чэнси намеренно сказал: - Ах, Девятый императорский брат такой молодой, но у него такое злое сердце, он действительно заслуживает этого. Я слышал, что Восьмой императорский брат в последнее время живет в особняке Третьего императорского брата, и что императорский брат недавно заболел. Обязательно передай императорскому брату привет от меня. Этот принц обязательно пойдет искать эликсир и лекарственные травы как можно скорее. Если будет готовый продукт, он обязательно будет отправлен императорскому брату в кратчайшие сроки. Однако Цзун Жуйчэнь не ответил ему. Посмотрев на него, он быстро отвернулся и убежал. Не из-за чего-то другого, а потому, что он все еще притворялся глупым. Если бы он опрометчиво открыл рот и ответил бегло, это было бы самоутверждением и, вероятно, могло бы вызвать неприятности для третьего брата. Но, проклиная Цзун Хунцзю, говоря, что он все еще ищет лекарство для третьего императорского брата, четвертый императорский брат должен быть хорошим человеком. Цзун Руйчэнь, который редко принимал доброту других, так и думал и решил подождать, пока не увидит Третьего императорского брата, а затем передать слова Четвертого императорского брата. С другой стороны, Цзун Ло не вернулся в Императорский медицинский двор, а пошел прямо в дворец Юйчунь с Юань Цзя. Этот величественный дворец был резиденцией наследных принцев Великой Юань во все времена. Он имел величественную атмосферу, и все в нем было построено по типу небольшого дворцового комплекса. Он был похож на миниатюрный дворец. После вступления на престол, сформированный кабинет министров мог сразу же приступить к исполнению своих обязанностей. Однако из-за традиции захвата престола семьей Цзун, на самом деле не так много принцев действительно переезжали сюда. Большинство из них переходили от статуса принца к статусу императора, и редко когда между ними была переходная зона. Но никто в нем не жил, а ежегодные расходы на содержание были не меньшими. К тому же, несколько дней назад Фэн Чан подал мемориал, в котором говорилось, что Церемония Ведьм временно запланирована на середину лета следующего года, а до этого осталось всего полгода. Поэтому все было заранее убрано. Цзун Ло стоял перед дворцом, слушая, как Юань Цзя читал длинный список. - Третий принц, вы видите что-нибудь еще, что можно добавить сюда? Слушая напоминание Юань Цзя о том, что время дворцового запрета было Хайши, он также тактично напомнил Цзун Ло, что, услышав, что он в прошлый раз ходил на улицу Хуалю с четвертым принцем, император Юань был крайне удивлен. Говорили, что он даже хотел поймать его в дворец той ночью, Цзун Ло поспешно махнул рукой. - Нет, нет. Мысль о том, что император поймал его за то, что он засиделся допоздна, да еще и в таком месте, как улица Хуалю, привела его в крайнее замешательство. Проводив Юань Цзя, Цзун Ло наконец вздохнул с облегчением. Он повернул голову и посмотрел на дворец, в который в прошлой жизни он никогда не имел права входить, и сжал в руке коробку с бессмертной пилюлей, спрятанную под рукавом.