Не хотели бы выпить?

Да, император Юань, должно быть, видел во сне, как он покончил с собой с помощью меча Чжаньлу в прошлой жизни. Другие, возможно, не придали бы этому значения, но император считал, что сны имеют свои метафоры, и решил, что это был пророческий сон, и подарил ему меч, сказав, чтобы он не совершал глупостей. Держа Чжаньлу в руке, Цзун Лоу краснел, у него время от времени закладывало нос, и он не знал, что чувствовал в душе. Что это за меч, Чжаньлу? Меч добродетели, меч императоров. Такой меч, если он не принадлежит императору Великой Юань, где бы он ни находился, станет объектом борьбы всех и каждого. Что значит подарить Чжаньлу? Другими словами, если бы император Юань подарил ему этот меч в прошлой жизни, Цзун Лоу точно не покончил бы с собой у стен Императорского города. Даже если бы был такой указ, он, по крайней мере, повел бы солдат в Императорский город перед его падением, чтобы выяснить все. Потому что этот меч мог носить только император, и даже если его подарили, он все равно содержал в себе ожидания правителя страны от наследника. Смена владельца Чжаньлу означала смену власти. Если предыдущие слова были намеками, то акт передачи меча был самым очевидным признаком. Он указывал на то, что наследник в сердце императора Юаня, будущий наследный принц Великой Юань, был только один. Внутри дворца было тихо, только свечи тихо горели. Тень, отбрасываемая светом, медленно ползла по земле, как и сложные чувства Цзун Ло в данный момент. Пэй Цяньсюэ не лгал ему, Юань Цзя не лгал ему, никто не лгал ему. Даже интуиция Цзун Ло в его прошлой жизни не обманула его. Император Юань очень любил его. Хотя он все еще не знал, что произошло на Церемонии жертвоприношения ведьм, но, зная это, Цзун Ло был почти непобедим. Цзун Ло не мог себе представить, что если бы император Юань в прошлой жизни был в коме, даже если бы указ не был его собственным, то когда пришла бы весть о его самоубийстве под городом, увидеть, как седовласый человек дарит черноволосому человеку подарок, как это было бы печально. (Прим: увидеть, как твой ребенок умирает раньше тебя) Он решил, что, несмотря ни на что, завтра найдет Юй Бэйчжоу, чтобы узнать так называемую правду. В прошлой жизни он так много упустил, что оставил столько сожалений в этой жизни. - Это всего лишь меч, что у тебя за выражение лица? Император Юань долго молча наблюдал за ним, а затем холодно отрезал: - Ничего не обещаю! Сказав это, он вернулся к столу, скрестив руки за спиной. В этот момент Юань Цзя тихо сообщил снаружи, что указ готов. Император Юань приказал ему представить его на рассмотрение. Прочитав указ, он был в восторге. - Просто объяви об этом в соответствии с этим указом. - Завтра весь мир узнает, что ты вернулся. По совпадению, в следующем месяце мы пошлем войска в страну Юй, что значительно поднимет боевой дух. Принц в белом прошептал: - Отец-император, раз мои глаза выздоровели, то... - Куда спешка?! Император Юань поднял брови: - Хотя твои глаза выздоровели, ты не можешь расслабляться! Принимай лекарство три раза в день через равные промежутки времени, а о том, чтобы вести солдат в бой, поговорим после того, как твое состояние стабилизируется! Цзун Ло: «......» Он молча проглотил слова, которые только что хотел сказать, чтобы попросить разрешения возглавить войска. Поскольку он официально восстановил свой статус принца, кавалерия Сюань, естественно, должна была находиться под его командованием. Давно лелеянная мечта Му Юаньлуна также осуществилась. Неважно, когда он вернет ее, спешить некуда. Раз император Юань настаивает на том, чтобы он поправился, то просто подождем немного, прежде чем снова заговорить об этом. В дворец приходили одни за другими евнухи. Благодаря восстановлению зрения третьего принца, долгое время безмолвный дворец снова ожил. Серия проектов указов была отправлена императору Юань на рассмотрение, и все мемориалы, ожидавшие срочного рассмотрения, были отложены в сторону. Дворцовые слуги приходили один за другим, некоторые с мемориалами по различным делам, которые император Юань намеренно отложил, большинство из которых были связаны с Церемонией жертвоприношения ведьм, а некоторые с чаем и закусками. Дворцовые фонари освещали тихое ночное небо, которое было еще более праздничным, чем полмесяца назад. Когда пришел Цзун Ло, уже смеркалось. После тщательной проверки всего, наступила полная темнота. Не говоря уже о настоящем моменте. Император Юань не обращал внимания на небо, напротив, он становился все более и более воодушевленным: - Иди и позови Тай Вэя, Чжэнь хочет обсудить с ним незавершенный план сражения в течение ночи! После того, как все приказы были отданы, император обернулся и увидел принца в белом, стоящего жалко у стола с Чжаньлу на руках, выглядящего ошеломленным. Вспомнив о своем холодном упреке только что, он почувствовал себя немного виноватым, но не мог потерять лицо, поэтому сменил тему: - Что ты думаешь о том, о чем Чжэнь упомянул в прошлый раз? Цзун Ло поднял глаза в замешательстве, наблюдая, как император Юань сгибает пальцы и стучит по столу, напоминая ему: - Старшая внучка семьи Тай Вэй. Как только об этом было сказано, лицо Цзун Ло стало странным. Он вспомнил, как в прошлый раз выезжал на весеннюю прогулку, как будто выполняя задание императора Юаня по свиданию вслепую, и провел все время с той героической молодой леди. Честно говоря, Шэнь Синьюэ действительно была очень хорошим человеком, с высоким EQ, выглядела беззаботной, но на самом деле была внимательной, понимала эмоции всех вокруг, и в ее характере не было недостатка в эксцентричности. Она была тем типом человека, которого Цзун Ло ценит. Но ценит — значит ценит, у него абсолютно не было никаких мыслей в этом плане. Однако Цзун Ло скорее умер бы, чем сказал императору Юаню, что его сын извращенец и, возможно, не сможет продолжить род Цзун. Теперь он мог только неловко сказать, что видел ее, выдав «неплохо» и затем молчать от злости. Император Юань как раз просматривал указ и небрежно сказал: - Чжэнь тоже видел ее дважды. Она необычная, добросердечная и мастерски владеет техникой хлыста, унаследованной от мастера Шо Ло. Она внимательна к людям, не высокомерна и не нетерпелива, понимает общую картину. Неплохо. Однако Цзун Ло постепенно услышал что-то неладное. Слова похвалы императора Юаня явно не были обычной похвалой, а скорее стандартом для выбора жены наследного принца или даже будущей императрицы страны. Хотя он дал понять после того, как его зрение восстановилось, Цзун Ло все еще чувствовал себя немного некомфортно. Так же, как и в прошлый раз, когда он ясно дал понять о своих амбициях, он не только не был настороже, но и почувствовал некоторое облегчение. Из-за хорошей новости о восстановлении зрения император был в хорошем настроении: - Если ты тоже считаешь, что все впорядке, Чжэнь воспользуется этим великим днем, чтобы вместе составить указ и приказать тебе жениться. Сначала выбери хороший день и пусть Фэн Чан подготовится, и сделай это до церемонии жертвоприношения ведьм. Цзун Ло был потрясен. К тому времени, когда он отреагировал, его тело уже опустилось на колени: - Отец-император, ни в коем случае! Для неважного брака такая реакция была явно слишком бурной. Последний опустил перо, его улыбка слегка сжалась, он посмотрел на принца, который стоял на коленях, прищурив глаза. Когда в прошлый раз обсуждали эту тему, необычная реакция Цзун Ло привлекла внимание императора Юаня. - Ты не хочешь жениться, ладно, но ты должен объяснить Чжэнь причину, - сказал он легкомысленно. Цзун Ло поклонился: - У этого сына нет романтических чувств к леди Шэнь. Император усмехнулся: - Ты видел девушку из семьи Тай Вэй всего несколько раз? Если бы ты был влюблен в нее после нескольких коротких встреч, Чжэнь посчитал бы это странным. Очевидно, эта причина не убедила императора Юаня, он даже не думал, что его третий сын приведет такую причину, которая вообще не является причиной. Будучи членом королевской семьи, у него не было особого выбора. Даже если обычаи были более открытыми, женитьба на жене должна была быть хорошо согласована с точки зрения социального статуса и должна была быть связана с политикой. В этом вопросе Цзун Юнлю был одним из лучших расчетливых людей. Он ухаживал за Шэнь Синьюэ из-за военной мощи семьи Шэнь, стоящей за Шэнь Синьюэ, а не из-за любви с первого взгляда на нежную и добродетельную женщину, прямолинейную и откровенную. Император Юань в прошлой жизни был солдатом, прошел через все поля сражений, а во второй половине жизни взошел на престол и правил Великой Юань. Власть, кровь, поле боя, стратегия — он испытал все, но никогда не испытал любви. Или, скорее, успешный политик никогда не мог позволить себе любовь. Когда все было связано с интересами, любовь всегда была последним, о чем можно было думать. - Когда Чжэнь был молодым, он был принцем в другой стране и встретил женщину, которой восхищался. В то время Чжэнь все еще находился в чужой стране, а Великая Юань была слаба, Чжэнь был всего лишь принцем без власти и авторитета. После того, как он выразил свои чувства, она отвернулась и вышла замуж за представителя самой влиятельной семьи в стране. Эта тема не была табу, по крайней мере для императора Юаня, он даже не помнил лица той женщины, это было просто прошлое, о котором не нужно было вспоминать, когда он был молод. Не говоря уже о том, что другая сторона без колебаний бросила его, что заставило его все больше и больше понимать, что любовь — это нечто низшее. - Подожди, пока ты на ней женишься, помогайте друг другу, накапливайте опыт со временем, может быть, у тебя появятся чувства, их можно постепенно культивировать. Цзун Ло почувствовал горечь в сердце. Он понял смысл слов императора Юаня. И именно потому, что он понял, он не мог согласиться. В любом случае, он не был человеком, родившимся и выросшим в этой эпохе, а переселенцем. Образование, полученное им в современности, не позволяло ему согласиться с таким чистым политическим мышлением, и в его сердце все еще жило наивное стремление и надежда на настоящую любовь. Император Юань, казалось, сказал между делом: - В прошлый раз, когда Чжэнь обсуждал с тобой эту тему, ты тоже выглядел, как будто увидел привидение. Ты уже не молод, разве ты никогда не задумывался об этом, или у тебя есть кто-то на примете? - Если у тебя действительно есть кто-то на примете, то можешь сказать Чжэнь. Чжэнь не из тех, кто настаивает на том, чтобы разлучить влюбленных, как авторитарный и некомпетентный правитель. Спина Цзун Ло напряглась. В прошлый раз, когда император Юань говорил с ним на эту тему, он думал, что если действительно ничего не получится, то ничего страшного. Но на этот раз, когда император Юань действительно выразил намерение дать разрешение на брак, первая реакция Цзун Ло была полна сопротивления. Почему за такое короткое время его отношение изменилось настолько? В этот период он явно только... Цзун Ло не осмеливался глубоко задумываться. И император Юань продолжил: - Что представляет собой старшая внучка Тай Вэй, Чжэнь не нужно больше говорить. Ты уже не ребенок, в некоторых вещах ты должен иметь свои собственные расчеты и ставить во главу угла общую ситуацию. - Четвертый, шестой и пятый все набирают солдат и лошадей, готовясь к пророчеству о Церемонии жертвоприношения ведьмы. Ты просто делаешь это и наблюдаешь, Чжэнь дает тебе людей, но ты на самом деле не хочешь. Принц в белом внезапно поднял глаза. - На что ты смотришь? Император Юань недовольно сказал: - Разве Пэй Цяньсюэ тебе не сказал? На Церемонии жертвоприношения ведьмы результат рассчитывается по деревянной табличке, даже Чжэнь не может легко вмешаться. - Ты хорош, ты даже не используешь возможность укрепить свою власть, дело и возможность, которые не требуют ни солдат, ни пешек. Он злобно ударил по мемориалу: - Если бы та деревянная дощечка не выбрала тебя в тот момент, где бы Чжэнь мог бы оставить свое старое лицо? Цзун Ло несколько раз шевельнул губами, а затем внезапно широко раскрыл глаза: - Это императорский цензор Сюэ... Что-то словно соединилось, как нить. Когда он был изолирован и беспомощен в Имперском городе, императорский цензор Сюэ был первым, кто пришел к нему, министр, открыто поддерживавший партию третьего принца. Не говоря уже о том, что всем было известно, что три советника и девять министров были любимцами императора Юаня. Премьер-министр Пэй Цяньсюэ был высшим административным чиновником, курировавшим государственные дела. Тай Вэй Шэнь занимал высшую военную должность и командовал всеми воинами. Императорский цензор Сюэ курировал сотни чиновников и расследовал дела. Эти трое, без сомнения, занимали официальные должности ниже одного человека в Великй Юань и выше десяти тысяч человек. Императорский цензор Сюэ был стойким сторонником Цзун Ло, Пэй Цяньсюэ был лучшим другом Цзун Ло, даже Тай Вэй Шэнь ценил его, и даже был некий намек на предложение о браке. За исключением этих нескольких, никто из девяти министров публично не встал на сторону других принцев, каждый из них поджимал хвост и боялся быть пораженным императором Юанем. - Только сейчас Чжэнь понял, что переоценил тебя. Император Юань усмехнулся: - Протон, только что вернувшийся ко двору, без поддержки материнской власти, всего лишь воин. Разве Великой Юань Чжэня не хватает генералов? - Императорский цензор Сюэ входит в число трех советников, он стар и уважаем, и все еще лично приходит, чтобы поддержать тебя. Если бы не намеки Чжэня, ты бы действительно думал, что ты какой-то вкусный пирог? (Прим: метафора для популярного человека) Пальцы Цзун Ло, держащие Чжаньлу, не могли перестать дрожать. Да, почему он не обнаружил это раньше? Оказывается, все следы были заметны с самого начала.