Не хотели бы выпить?

Ветер на снежном поле был очень холодным, настолько холодным, что пронизывал до глубины души. Давным-давно, в вечно холодной семье Юй, любимым занятием маленького Юй Бэйчжоу было замыкаться в темной библиотеке, зажигать масляную лампу, которая была чрезвычайно ценной для законного молодого хозяина, и медленно листать книгу, найденную на какой-нибудь полке. Лампа, испачканная масляными пятнами, стояла у его ног, и слабое пламя мерцало в полутемной комнате. Будь то непонятные и сложные для понимания классические произведения, полные глубоких истин, путевые заметки с легкими и юмористическими фразами, записи о местных обычаях или сборники классических произведений, исторических и биографических книг, маленький Юй Бэйчжоу всегда находил их увлекательными. Даже позже, когда король Бэйнин возглавил свою кавалерию для нападения на другие страны, первым делом он приказал не грабить драгоценные сокровища Императорского города, а позволить армии Тяньцзи загрузить телеги и повозки документами и перевезти их в Великую Юань. Внезапно Юй Бэйчжоу вспомнил эту сцену. Он очень хорошо помнил, что читал безымянную запись, в которой упоминался вид ледяных волков, обитавших только в Великой Пустоши Снежного поля. У стай волков всегда есть вожак. Они считают вожака своим хозяином и признают его королем. Вожак был ядром стаи, и будь то наступательная охота или оборона, все требовало его командования. Вожак ледяных волков был еще более могущественным и гордым. Ледяное поле всегда было скудно на ресурсы, что означало острую конкуренцию. Стае волков было нелегко выжить. Это требовало от вожака высокой способности хорошо руководить группой. Вожак ледяных волков мог предсказать свою смерть, и их смерть не предвещала никаких предупреждений. Возможно, в один момент они еще гордо бежали, а в следующую секунду медленно закрывали глаза и делали последний вздох под взглядом стаи, сохраняя прямой позвоночник до самой смерти. Смерть была гордостью. Ничего не принося при рождении и ничего не забирая при смерти, тихо превращаясь в ледяную скульптуру, на которую люди смотрят с уважением. Даже исчезновение было безмолвным. Так же, как и сейчас. Взгляд принца в белом был легким и трепетным. По сравнению с жестокими и полными ненависти глазами прошлого, этот взгляд был бледным, как бумага, легким, как котики и хлопок, без всякой силы. Но Юй Бэйчжоу застыл на месте. Потому что он увидел, как свет в этих глазах померк и погас, пустой и лишенный какого-либо человеческого образа. Он хотел открыть рот, чтобы продолжить говорить эти, казалось бы, сладкие, но на самом деле лживые слова, как ядовитая змея, выплевывающая алый язык, несущий сладкий яд, но слова застряли в горле. Был момент, когда он увидел, как шуршащий снег падает. Снег падал с высоких облаков, кусочек за кусочком, оседая на волосах принца в белом, на его слегка приоткрытом воротнике, на закрученных ресницах, тая в лужице воды. Явно близко, но так же далеко, как другой мир. Искать цветы в тумане, ловить луну в воде, недостижимо.

(Прим: Искать цветы в тумане и ловить луну в воде — то, что ты преследуешь, нереально и иллюзорно. Ты не сможешь этого добиться, как бы ни старался, и в конце концов это будет напрасным).

- Отпустить тебя? Спустя долгое время Юй Бэйчжоу услышал свой собственный голос. - Ты действительно просишь меня отпустить тебя? Он сдерживал нарастающую боль в груди и саркастически сказал мягким голосом: - Старший брат, это действительно забавно, что ты произносишь такие слова. В какой ситуации человек, гордящийся до крайности, может сказать что-то, похожее на просьбу? - Отпустить тебя, старший брат? Конечно. - Юй Бэйчжоу снова улыбнулся. Шучу. Как он мог отпустить? Даже в смерти он ненавидел бы не быть похороненным в одной могиле, чтобы жевать и глотать кровь и кости. Как он мог отпустить, как он мог бы это вынести? Юй Бэйчжоу опустил глаза, ощущая вкус крови в горле, как будто он стал пустым мехом. - Но старший брат, это же не может быть твоим отношением, когда ты просишь о помощи, верно? Принц в белом, который уже собирался уходить, остановился. Цзун Ло закрыл глаза, скрывая бушующий гнев в своем сердце. Это было единственное чувство, которое он испытывал после той ночи, помимо всепоглощающей боли. Он сел на лошадь, крепко сжимая поводья, его грудь тяжело дышала, и он спокойно спросил: - Чего ты хочешь? Если это его жизнь, Цзун Ло не был против отдать ее. На самом деле, после того как он получил «сюрприз», который Юй Бэйчжоу тщательно готовил в течение двух жизней той ночью, был короткий момент, когда он даже подумал о том, чтобы просто умереть. Вещи, которые он отчаянно искал в течение двух жизней, в конце концов, оказались не более чем ловлей луны в воде, закончившейся пустотой. Попав в такое положение, зачем было продолжать?

(Прим: ловить луну в воде — бесплодная попытка)

Однако это импульсивное желание умереть было лишь мимолетной мыслью. Цзун Ло не был человеком, который не мог взять на себя ответственность, и не был трусом, который не мог смотреть в глаза реальности. В своей прошлой жизни он был загнан в тупик, и это было рукописным указом императора Юаня, иначе он никогда бы не пошел на такие крайние меры. Даже если он снял ореол третьего принца Великой Юань, у него все равно была своя гордость, своя честь. Раз он пришел открыто и честно, то и уйти он должен таким же образом. Цзун Ло давно был готов, ждал, когда эта битва закончится и он вернется в Имперский город, чтобы по собственной инициативе признаться во всем отцу-императору. В тот момент, будь то изгнание на границу, смертный приговор или даже яростный огонь, Цзун Ло был готов все это вынести. Что касается Юй Бэйчжоу, - Ты действительно хочешь убить меня своими руками? Такая сильная ненависть, преследовавшая его две жизни, как же было неловко смотреть ей в лицо, точно так же, как и те предыдущие неясные сердцебиения, иронично похожие на шутку. - Старший брат, ты ошибаешься. Юй Бэйчжоу притворился удивленным и прищурил свои длинные глаза-фениксы, улыбаясь широкой улыбкой. - Я не могу дождаться, чтобы полюбить старшего брата, как я могу убить старшего брата? - Но раз старший брат снисходительно просит, младший брат не против рассмотреть это предложение. Он понизил голос, и в его интонации прозвучала двусмысленность и близость. - Если старший брат согласится прийти в темную комнату особняка Бэйнин, позволит младшему брату надеть на тебя кандалы и наручники, запереть тебя на полтора года, пока я не устану играть, и тогда младший брат, естественно, отпустит тебя. Боясь, что этого огня недостаточно, Юй Бэйчжоу добавил еще одну поленницу. Каждое его слово раскрывало рану и посыпало на нее соль, подливая масла в огонь, разрывая спокойную поверхность, похожую на мертвую воду, делая друг друга окровавленными, как будто это могло скрыть его собственную панику. - Теперь, когда старший брат находится в таком состоянии великой скорби, он готов на все, чтобы расплатиться. Предположительно, он тоже будет готов. В одно мгновение. Цзун Ло почувствовал, что тугая струна в его уме внезапно порвалась. В следующую секунду он спрыгнул с лошади и пнул Юй Бэйчжоу. Генерал в красно-белой мантии отлетел на два шага назад, и кровь, которая ранее поднялась к горлу, снова подступила к нему. На этом все не закончилось. Затем ему нанесли удар кулаком в лицо. Кулак с полной силой ударил Юй Бэйчжоу по челюсти, и он даже услышал звук ломающихся костей, сбив человека прямо на снег. С шелестом весь снег в радиусе их диаметра поднялся в воздух. Грохот—— Тихое снежное поле было потревожено ими, и снег, накопившийся на далекой вершине горы, скатился вниз, как будто готовилась огромная лавина. Мир был безграничен, вокруг царила тишина, и никого не было. Они просто дрались и корчились в снегу, который не доходил до их икр, как два самых примитивных зверя. Красная и белая одежда переплеталась, от воротника до подола, полная падающего снега. Чем холоднее был снег, тем горячее была температура другого человека. Жгучая, как судьба, пронизывающая тело, которую нельзя было отрезать, нельзя было очистить, нельзя было возместить. Каждый раз, когда Цзун Ло махал кулаком, мягкие снежинки взлетали и падали на их брови и виски. Первоначальная борьба и боль, казалось, вырвались наружу в этот момент, каждый удар сопровождался ветром. Юй Бэйчжоу не сопротивлялся. Боль для него не стоила упоминания, особенно боль, причиненная этим человеком, сладкая, как мед, заставляющая его сердце вернуться на прежнее место. Более того, этот разгневанный Цзун Ло наконец ожил, рассеяв прежнюю холодность, которая не опускалась в прах, спустившись с Девятого Неба и упав в грязный мир. Бессмертные отрезали чувства и желания, но эмоции возникли из-за него. После скучной драки Цзун Ло наконец наступил на другого человека и встал, чтобы уйти. - Старший брат, ты все хорошо обдумал? Юй Бэйчжоу лежал на спине в снегу, его охотничья красная одежда была покрыта снегом, плащ и меховая шуба были мокрыми от талого снега, капали и слипались. Его черные волосы извивались и разлетелись позади него, создавая сильный контраст на фоне чистой белизны. Но он все еще смеялся, и его улыбка становилась все более радостной. Как будто он прислонился к колену принца в белом, и это жгучее ощущение раздулось до предела. - Если старший брат все обдумал, то здесь, в снегу, не невозможно... ах! Цзун Ло ударил Юй Бэйчжоу кулаком и холодно сказал: - Юй Бэйчжоу, ты действительно ничтожество. Последний отвернулся, в уголках его рта появилась улыбка, и кровь потекла по щеке, что было шокирующим зрелищем, и уголки его рта поднялись еще выше.   Когда Цзун Ло стоял перед ним, он всегда мало говорил. Однако сегодня он по крайней мере пять раз назвал его полным именем, и каждый раз это звучало так хорошо. Он был очарован гневом на лице принца в белом в этот момент, его красивое лицо было похоже на очаровательного призрака из сказки. - Очевидно, что старший брат хочет, чтобы я отпустил его, но когда младший брат высказывает свое мнение, старший брат не соглашается, это действительно не имеет смысла. Цзун Ло проигнорировал его. Он молча смотрел на эти узкие и красивые глаза в форме феникса, смотрел на черные зрачки, которые, казалось, могли поглощать свет, и серьезно произнес, слово за словом: - Юй Бэйчжоу, я тебе ничего не должен. Если он настаивает на своем статусе, то он не только расплачивается, но и добровольно раскрывает это прошлое миру. Даже в этой жизни, после объяснения всего, Цзун Ло был готов сдаться. Но он не сделал ничего плохого. Возможно, третий принц в оригинальной книге знал правду, поэтому Юй Бэйчжоу в оригинальной книге убивал после окончания ученичества. Но Цзун Ло, который переселился в книгу, ничего не знал. Он вообще ничего не знал. - Третий принц до семи лет был совсем не я. Изначально это был секрет, который Цзун Ло собирался унести с собой в могилу. Но он был действительно слишком уставшим. Даже если бы он провел катарсическую битву, он был бы как пустой ветер, носящий бесполезную кожу, блуждающий по миру как ходячий труп. Больше не было никакого «так называемого». Он потянул уголок рта: - Ты доволен этим ответом? Юй Бэйчжоу. Сказав это, Цзун Ло наконец устало поднялся и позвал Чжао Ебая, который стоял неподалеку. Белый конь послушно шагнул вперед, ни разу не посмотрев на человека, лежащего в снегу. Чжао Ебай подбежал. Глядя на окружающие горы и снег, которые его окружали, Цзун Ло с недоумением смотрел на него. Мир огромен, куда может уйти одинокая и несчастная душа, переместившаяся в книгу? После двух жизней в бедности у него нет настоящего места, которое можно было бы назвать «домом». У него вообще нет дома. Как раз когда он собирался покинуть снежное поле, принц в белом оглянулся, как будто одержимый призраком. Вдали на снежном поле была замерзшая красная точка, обращенная в его сторону. Под небом, казалось, остались только два человека. Между ним и красной точкой начался снег, а горы простирались бесконечно. Это в последний раз, подумал Цзун Ло.