Не хотели бы выпить?

В храме Великой Ведьмы царила тишина. Все ведьмы готовились к Церемонии Жертвоприношения Ведьмы, которая должна была состояться через пять дней. Это отдаленное место находилось на некотором расстоянии от главного зала. Издалека слышался только звон колоколов и пение благословений, которые среди шума звучали приятно и неземно. В последнее время Цзун Ло был встревожен. Он не знал, следует ли ему последовать совету Пэй Цяньсюэ и дождаться окончания церемонии жертвоприношения ведьм, чтобы честно признаться, или просто поспешить и раскрыть все. Честно говоря, он, естественно, склонялся к последнему, чтобы решить вопрос чисто и прямо, по крайней мере, не испытывая мучений. Однако небольшая разница в мыслях могла привести к совершенно разным результатам. Если бы это было возможно, Цзун Ло, естественно, надеялся бы на возможность маневра. Но как это могло быть возможно? Он лично написал смертный приговор, что указывало на то, что император Юань был действительно в ярости. Это было всего лишь желанием. Но такие презренные мысли о желании получить максимальную выгоду были слишком греховными. Чувство мучений было похоже на то, как будто Цзун Ло пронзили копьем и зажарили на огне, катая его вперед и назад, зажаривая вдвойне маслом и яростным огнем. В конце концов, он не нашел решения, и виновник снова пришел к нему. Цзун Ло теперь чувствовал, что слова, которые он пробормотал в своем сердце на заснеженной равнине месяц назад, были бессмысленными. Для него было бы несложно никогда больше не видеть Юй Бэйчжоу, но было раздражающе, что Юй Бэйчжоу приходил к нему снова и снова. Как и сейчас. Цзун Ло подготовился морально, готов был признаться во всем и вернуть Юй Бэйчжоу то, что ему не принадлежало. В результате Юй Бэйчжоу был действительно хорош, он подбежал и сказал такую бессвязную фразу. - Не уходить? Цзун Ло рассмеялся от злости. - Юй Бэйчжоу, у тебя проблемы? Возможно, это было потому, что за последний месяц пыль улеглась, и он не хотел беспокоить окружающих. Он насильно подавил эту бесцельную и сбивчивую эмоцию, даже когда стоял перед Юй Бэйчжоу, на его лице не было прежнего отчаяния, опустошения и пустоты. Он скрывал эти чувства глубоко внутри, и они были видны только тогда, когда они смотрели друг на друга. Много раз Цзун Ло не мог понять, что творилось в сумасшедшей голове Юй Бэйчжоу. Можно сказать, что ему было все равно на то, что изначально принадлежало ему, но на самом деле это не так. Если бы ему было все равно, он не держал бы зла на Цзун Ло, который украл его личность, и не ненавидел бы его до глубины души. В тихом и узком коридоре Храма Ведьм они смотрели друг на друга, вытащив мечи и натянув луки, причиняя друг другу боль. - Разве это не тот результат, который ты всегда хотел увидеть? Ты готовил сюрприз две жизни, разве ты не можешь догадаться, какой выбор я сделаю? Да, но почему? Ю Бэйчжоу глубоко вгляделся в эти глаза, полные борьбы и боли, тусклые и уставшие. Он был доволен из-за боли, которая была идентична его собственной, но его внутренние органы также сжимались, причиняя крайнюю боль. Это был явно тот исход, который он хотел увидеть, та сцена, которую он так долго ждал. Даже мечта о том, чтобы сбить с пьедестала сострадательного бессмертного и окрасить его той же мрачной болью, что и себя. Но почему это так больно? Но это не имеет значения. Юй Бэйчжоу лучше всего умел говорить человеческим языком с людьми и языком призраков с призраками. (Прим: относится к сильной адаптивности людей в процессе разговора и действий. Способность адаптироваться к меняющимся обстоятельствам (слегка уничижительно). Относиться к людям так, как они хотят, чтобы к ним относились). Будь то притворство эмоций или слова и дела, он всегда был лучшим. Он привычно поднял циничную улыбку. - Конечно, я здесь, чтобы помочь старшему брату. Они стояли в центре двух зданий ведьм, странно изогнутые карнизы отбрасывали косую тень, падая на лицо молодого человека в красно-белой шубе, сливаясь с тенью, спадающей с ресниц, ярко показывая мрачность в яркой улыбке. Они стояли очень близко, их носы почти соприкасались, их горячее дыхание переплеталось с холодным, явно охватывая море крови и глубокой ненависти, полное убийственного намерения, но в то же время неоднозначное, почти шепча друг другу на ухо. - Старший брат, наверное, не знает, как умер император Юань в своей прошлой жизни? Цзун Ло хотел повернуться и уйти, но эта фраза вызвала в нем прилив сил, заставила сжать кулаки и внезапно обернуться. Они уже стояли близко, и при этом движении чистые белые волосы скользнули по щеке Юй Бэйчжоу, а несколько прядей остались на губах, словно прохладный поцелуй. Увидев, что Цзун Ло повернулся, Юй Бэйчжоу улыбнулся еще шире, но улыбка не достигла его глаз. Он осторожно поднял прядь инея и потеребил ее кончиками пальцев. - Об этом знает только этот младший брат. Действительно. Возможно, Пэй Цяньсюэ мог угадать некоторые подсказки из своих снов, или, возможно, однажды после сна, Е Линхань, который в прошлой жизни лично украл императорский указ, мог немного догадаться. Но именно Юй Бэйчжоу после вступления на престол казнил и сверг старых министров, и именно Юй Бэйчжоу дожил до конца. Единственный, кто действительно знал правду, был он. - Если старший брат подойдет ближе ко мне, я тебе расскажу. Услышав эти слова Юй Бэйчжоу, Цзун Ло не захотел больше слушать и повернулся с безразличным выражением лица. - Старший брат действительно не понимает шуток. Красивый молодой человек облизнул губы, его алый язык казался испачканным самым смертоносным ядом в мире, его легкий смех был похож на непоколебимого холодного призрака. Он открыл рот в хорошем настроении, как будто разговаривая сам с собой. - Этот императорский указ действительно был написан императором Юанем, но он не был им вручен. Когда старший брат получил императорский указ, император Юань все еще находился в коме в спальне, а императорский город был в хаосе. Выражение лица Цзун Ло не изменилось. Он давно знал, что его смерть была результатом действий нескольких принцев, конечно, здесь старого генерала представлял Старый Пятый, а не Цзун Юаньу. В этот момент он не выглядел удивленным. - Примерно через день после того, как старший брат покончил с собой под Императорским городом, император Юань проснулся. Юй Бэйчжоу вспомнил эту сцену. В то время он только упокоил тело Цзун Ло, приказал людям зашить самонанесенную рану и использовал самое дорогое колдовское лекарство для его поддержания. Он повернул голову и услышал новость о пробуждении императора Юаня во дворце. Когда император Юань был жив, ни один из принцев и министров, питавших скрытые мотивы, не осмеливался действовать. После того, как он потерял сознание, они осмеливались только на небольшие действия, которые были одновременно открытыми и тайными, даже подделывая императорский указ, украв рукописный, который должен был быть уничтожен. Они боялись, что император обвинит их, когда проснется. Если бы император Юань долгое время находился в коме, они, возможно, набрались бы смелости и заставили бы императора отречься от престола. Однако, когда император Юань проснулся, никто не осмелился действовать опрометчиво, и все они выглядели как перепела. Однако, как только император Юань проснулся, он услышал от секретной стражи доклад о том, что несколько принцев объединились, чтобы подделать императорский указ, и заставили третьего принца покончить с собой под Императорским городом. Тот был честным человеком, не сказал ни слова и выполнил приказ о самоубийстве. Всегда строгий и холодный император промолчал несколько секунд на драконьем ложе, выплюнул глоток крови и снова впал в кому. В ту ночь в спальню носили один таз за другим. Императорская гвардия была в состоянии повышенной готовности, окружив весь дворец строгой охраной, и весь Императорский город вступил в состояние военного положения. Все императорские врачи из Императорского медицинского двора собрались вокруг драконьей кровати. Когда ранее произошла чрезвычайная ситуация, старый императорский врач прощупал пульс и сказал, что есть проблеск надежды. После второго приступа одышки и обморока он снова прощупал пульс и не смог сдержать слез, молча. Смерть была самым справедливым решением. Даже этот талантливый и опытный тиран перед лицом смерти не отличался от обычных людей. - Странно сказать, но тело и кости императора Юаня всегда были сильными и крепкими, и хотя эта болезнь наступила внезапно и яростно, выжить все же не невозможно. Юй Бэйчжоу сказал это безразличным и отстраненным тоном. - Жаль, старший брат, ты сделал это за один раз. На второй день, когда он ненадолго очнулся, императорский указ о казни Четвертого и Шестого был написан только наполовину, и он скончался. Принц в белой одежде не мог больше слушать, он схватил Юй Бэйчжоу за лацкан и с силой прижал его к стене. Сила была настолько велика, что даже превосходила силу борьбы на заснеженном поле, полная гнева, от удара у человека заболела спина. Грудь Цзун Ло поднималась и опускалась, он был явно очень зол и произнес слово за словом: - Юй Бэйчжоу, это твой отец! Такое равнодушное отношение, не касающееся его самого, действительно разозлило его. - Хахаха, мой отец? Юй Бэйчжоу выдохнул серию коротких вздохов, смеясь так сильно, что задыхался. - О чем старший брат говорит? - Ты действительно думаешь, что если вернешь мне статус принца, все это станет моим? Ты должен знать, что в своей прошлой жизни император Юань планировал вернуть тебя, кто знает, может быть, он хотел признать тебя, несмотря на отсутствие кровных уз, какая великая отцовская любовь! На этот раз замолчал Цзун Ло. Статус может измениться, но чувства людей — никогда. У императора Юаня было так много принцев, что даже если бы он дал каждому из них право выбора, он не вложил бы столько усилий и любви в каждого из них. То, что сказал Юй Бэйчжоу, было абсолютно верно. Даже если бы Цзун Ло вернул ему это, он не смог бы дать ему те эмоции, которые были украдены из-за смены личности. Любовь императора Юаня была ожиданием императора от наследника. Возможно, в ней была отцовская любовь, но она была предназначена только для наследника от начала до конца. Эта важность основывалась на предпосылке о наследнике, она не могла быть дана циветке, которую семья Юй использовала для подмены принца, не говоря уже о нем, блуждающей душе и диком призраке, который захватил гнездо, переместившись внутрь книги. Сердце Цзун Ло полностью успокоилось и погрузилось в ледяную воду. - Ты пришел ко мне, не давая мне уйти, просто чтобы сказать это? Эти слова для него сейчас не имели никакого эффекта, кроме усиления боли. Накопленная боль была слишком велика, и человек становился бесчувственным, как кожа, которая не может чувствовать реакцию. - Я сказал, что пришел помочь старшему брату. Столкнувшись с взглядом принца в белой одежде, Юй Бэйчжоу спокойно сказал: - В своей прошлой жизни император Юань мог сослать старшего брата на границу, исходя из того, что старший брат действительно ничего не знал об этом. Если старший брат просто поспешит признаться, император Юань только почувствует, что его обманывали десятилетиями. Помимо смертного приговора, старший брат ничего не получит. Это также соответствовало предупреждению Пэй Цяньсюэ. Цзун Ло не имел доказательств, чтобы показать императору Юань, откуда он это знает. Об этом стало известно случайно, или было известно с самого начала, или даже было сговором с семьей Юй. - Кроме того, чтобы избежать судьбы прошлой жизни, старший брат даже использовал смертельный побег в середине этой жизни. Когда он вернулся, он притворился, что потерял память и зрение. - Юй Бэйчжоу сказал это с глубоким смыслом и шутливым тоном. - Догадайся, всегда подозрительный император Юань, узнав, что ты не его кровь, свяжет ли он эти два дела? Цзун Ло не осмелился рискнуть. Потому что он знал, что все, что сказал Юй Бэйчжоу, было правдой. Первое еще могло быть в порядке, хотя второе было запланировано заранее, но в нем могли быть лазейки. Если что-то действительно выяснится, это может быть не так просто, как стабильный смертный приговор. Юй Бэйчжоу действительно пришел ему на помощь. Рука, которой Цзун Ло держал его за лацкан, также постепенно потеряла силу и опустилась на бок. - Почему ты…? - с трудом спросил он. - Ой-ой. Тон Юй Бэйчжоу намеренно стал сладким и неискренним. - Старший брат, не пойми меня неправильно. Просто этому младшему брату было нелегко воскресить старшего брата. Если старший брат снова просто и решительно перережет себе горло, разве не будут напрасными предыдущие кропотливые усилия этого младшего брата? - Вместо того, чтобы решительно умереть, почему бы не рассмотреть предложение, которое этот младший брат сделал ранее? Он отдал все, чтобы вернуться в прошлое один раз. Он уже потерял все и не мог вернуться во второй раз. - Ю Бэйчжоу, я уже говорил тебе, я не тот третий принц, которым был до семи лет... Юй Бэйчжоу усмехнулся и небрежно прервал его. - Если старший брат хочет сказать именно это, то я знаю это уже давно. Он не дурак. Изменения в Третьем принце до и после семи лет были настолько велики, как он мог этого не заметить? Кроме того, в Великой Пустоши не было души, которую не могла бы поймать Матрица Двадцати Четырех Звезд, Запирающая Души. Если только он не пришел с небес, не был реинкарнированным бессмертным. Только бессмертный мог освободиться от марионеточных ниток, когда миллионы людей по всему миру угождали ему, высоко вверху, и дарили ему высшую боль и жгучую ненависть. - И что с того? Юй Бэйчжоу давно знал, что то, что он так старался сохранить, было настоящим изгнанным бессмертным. Даже если все его страдания исходили от этого человека.