Не хотели бы выпить?

Отправив Пэй Цяньсюэ, Цзун Ло пошел прямо в купальню. Он снял нижнюю одежду и прислонился к краю ванны, позволяя горячей воде в бассейне испаряться, смачивая его белые волосы и плавая, как водоросли. Горячая вода успокаивала нервы и могла также соответствующим образом снимать напряжение. Погрузившись в воду, Цзун Ло медленно размышлял. Пэй Цяньсюэ пришел, чтобы убедить его. Действительно, если бы обычные люди знали об этом, их первой реакцией было бы, естественно, убежать подальше и никогда не возвращаться. Хотя Пэй Цяньсюэ был министром императора Юаня, он также был близким другом Цзун Ло, и его эмоции, естественно, склонялись в сторону друга. Кроме того, без ореола сердцееда Юй Бэйчжоу и влияния сюжета в этой жизни, Пэй Цяньсюэ также вернулся к нормальной жизни. Конечно, перешел ли этот ореол сердцееда на Цзун Ло — это другой вопрос, но сейчас он не был в настроении об этом думать. Поэтому, услышав отказ Цзун Ло, Пэй Цяньсюэ просто вздохнул. На самом деле, он угадал результат еще несколько месяцев назад. Услышав этот ответ в данный момент, он почувствовал только облегчение. Цзинь Юй всегда был таким: прохладный ветерок и яркая луна, открытый и честный, он никогда не делал таких вещей, как уклонение или притворство. (Прим: прохладный ветерок и яркая луна — китайская идиома, означающая не заводить друзей наобум, а также метафора спокойствия и безделья) Если бы он действительно последовал совету Пэй Цяньсюэ и уехал, то это был бы не он. Несмотря на это, Пэй Цяньсюэ впервые надеялся, что Цзун Ло не будет настаивать на своих принципах. Потому что в конце концов страдать будет только он сам. - Раз решение принято, то я уважаю любое решение Цзинь Юя. Премьер-министр в зеленой мантии поднял глаза и посмотрел прямо на принца напротив. - Но если есть что-то, чем я могу помочь, Цзинь Юй, просто скажи мне. В течение трех полных месяцев Пэй Цяньсюэ не просто ждал, он также сделал многое. Например, написал несколько красноречивых и страстных статей, а также подготовил несколько риторических высказываний, которые могли бы пригодиться, когда император Юань рассердится. Одним словом, Пэй Цяньсюэ никогда бы не стал просто наблюдать, как император Юань издает смертный приговор. Цзун Ло успокаивающе улыбнулся и сразу же кивнул. Хотя в душе он понимал, что никто не может помочь в этом деле. Однако кое-что из того, что сказал ранее Пэй Цяньсюэ, заставило его заинтересоваться. - Цзинь Юй, ты думал, как объяснить это Его Величеству? Даже если он хотел быть честным, ему нужно было найти доказательства того, что он не был потомком императора Юаня. Очевидно, что даже если Цзун Ло прямо об этом скажет, император Юань, скорее всего, не поверит. Если только не повторится ситуация из его прошлой жизни, когда на Церемонии жертвоприношения ведьм он был случайно разоблачен Великой Ведьмой, и у нее были неопровержимые доказательства, не оставлявшие места для опровержения. Цзун Ло не был невосприимчив к смыслу слов Пэй Цяньсюэ. Последний убеждал его не торопиться с разговором об этом деле. В конце концов, если выбрать неверный момент, это может привести к другому результату. В своей прошлой жизни император Юань обнаружил правду на церемонии жертвоприношения ведьм, просто пришел в ярость, отозвал его военную власть и поместил под домашний арест в особняке третьего принца. Даже когда он настаивал на том, чтобы ворваться во дворец и преклонить колени у ворот дворца Чжан, чтобы получить объяснения, император Юань не решился вынести смертный приговор, а позволил ему возглавить войска для защиты границы. В крайнем оцепенении Цзун Ло также мог увидеть усталость и боль императора Юаня в то время из прошлого. Церемония жертвоприношения ведьмы была всего через пять дней, и это была просто разница между тем, кто высказался первым, а кто позже. Но пока этот вопрос оставался в его сердце, Цзун Ло страдал каждый день. Он медленно погрузился в горячую воду, закрыл глаза и промолчал. Вскоре дворцовые слуги принесли новый комплект одежды. От Севера до Императорского города — это было путешествие от крайне холодного снежного поля к пению птиц и аромату цветов. В отличие от границы, где почти круглый год шел снег, Императорский город сейчас находился в жарком лете, готовом перейти в осень, с намеком прохлады в жаре. Одежда, присланная Бюро Хуаньи, состояла из длинных рубашек, подходящих для этого сезона, а также белого плаща из шелка с изображением журавля. Если утром и вечером было холодно, его можно было надеть, а если в полдень становилось жарко, его можно было снять, не портив красоту. В прошлом, возможно, было невозможно платить дань такими драгоценными тканями несколько раз в год, и большинство из них шли на пошив обычной одежды для императора Юаня. Но особняк третьего принца никогда не был лишен дани. Как только он оделся, внезапно пришел другой евнух, чтобы доложить: - Ваше Высочество, Его Величество призывает вас в Храм Великой Ведьмы, похоже, это срочное дело. Срочное дело? Цзун Ло и без того был как испуганная птица, а теперь его нервы были еще более напряжены. - Что за срочное дело? - Этот слуга тоже не знает. Просто Его Величество, похоже, также миновал нескольких других принцев и не сказал ничего конкретного, просто отпустил их всех. Евнух склонил голову и сказал: - Этот слуга только что был во дворце девятого принца. Девятый принц, будучи в неведении, как долго он был заключен во дворце, почти полгода, мог передвигаться только по дворцу и небольшому саду перед дворцом, окружение по-прежнему было под усиленной охраной, и он не мог сделать ни шага. Хозяин, которому все в этом дворце льстили, но теперь он стал таким, что действительно не знаешь, что сказать. Глядя на удаляющуюся фигуру евнуха, Цзун Ло в душе тайно вздохнул с облегчением. Император Юань уже видел сон, в котором он покончил с собой под Императорским городом, а Пэй Цяньсюэ тоже держал язык за зубами, так что, если Цзун Ло не расскажет об этом лично или не дождется результатов Церемонии жертвоприношения ведьмы, узнать об этом деле было невозможно. Но, как он уже говорил, пока этот вопрос оставался в его сердце, он чувствовал себя виноватым еще один день. Даже если это был обычный вызов, он не мог не заставить сердце Цзун Ло защемиться. Перед возвращением ко двору Цзун Ло намеренно замедлил ход и отдохнул один день на окраине города. Сегодня утром он поспешил в город. Теперь он принял ванну и пообедал, и наступило уже послеобеденное время. Когда карета остановилась рядом с Храмом Великой Ведьмы, Цзун Ло вышел из кареты и обнаружил, что другие принцы уже все прибыли. Он был последним. Как только он вышел из кареты, все взгляды были прикованы к его волосам. Цзун Чэнси и Цзун Жуйчэнь стояли вместе и первыми поприветствовали его. - Только что видели третьего императорского брата, возвращающегося во дворец по проспекту Чжукэ, но там было слишком много людей, и не смогли протиснуться с Сяо Ба, чтобы поздороваться. Императорский брат, прошу, не сердитесь. Как только он открыл рот, сразу же проявился старый зеленый чай. (Прим: притворялся невинным, но на самом деле был расчетливым) Старый Четвертый был именно таким утомительным, лицемерным и притворным, как бы он ни ненавидел его в частной жизни, он всегда должен был показывать гармоничный вид на поверхности. Он даже выходил, чтобы играть роль миротворца, когда другие принцы ссорились, играя роль хорошего парня. Перед перевалом Ханьмэнь Гунсунь Ю сказал Цзун Ло, что Цзун Чэнси знал о его притворной амнезии. После того, как зрение Цзун Ло «логически» восстановилось, он побежал, чтобы тайно связаться с пятым и шестым принцами, желая объединить силы, чтобы справиться с ним. К сожалению, из-за божественного удара Юй Бэйчжоу позже Цзун Ло полностью потерял рассудок, чтобы обратить внимание на это дело, и он не знал, удалось ли Цзун Чэнси успешно объединиться со Старым Пятым и Старым Шестым. Просто в последние несколько месяцев Цзун Жуйчэнь, казалось, хорошо ладил со Старым Четвертым. Не говоря уже о том, что болезнь глаз Цзун Ло теперь вылечилась, он прямо-таки превратился из союзника в соперника за трон. Просто Цзун Ло, который теперь был полностью погружен в себя, было абсолютно невозможно играть с этими принцами в какие-либо игры, чтобы захватить трон, что было совершенно бессмысленно. Цзун Жуйчэнь увидел Цзун Ло и также поздоровался с Третьим императорским братом приглушенным голосом. - Сяо Ба, я вернулся. Цзун Ло почувствовал вину в своем сердце. Он погладил Цзун Жуйчэня по голове: - Ты еще не освоил боевые искусства, подожди следующей битвы, императорский брат возьмет тебя на поле боя. Несколько месяцев назад он уехал в такой спешке, что не выполнил обещание, данное Цзун Жуйчэню. В конце концов, время обучения Цзун Жуйчэня в армии было слишком коротким, и Цзун Ло знал, что эта поездка в страну Юй была просто прогулкой, а путь в середине был еще дольше, так как он не получил соответствующей подготовки, поэтому он не взял с собой Цзонг Жуйчэня. Цзун Жуйчэнь всхлипнул. - Хорошо. Конечно, на поверхности все еще был необходим мир. Цзун Юнлю, который стоял в стороне, обменялся взглядом с Цзун Чэнси и также неохотно позвал императорского брата. Цзун Юнлю действительно не ожидал, что этот третий императорский брат, который, по его впечатлениям, только сражался и никогда не получал любви отца-императора, теперь станет самой большой темной лошадкой в борьбе за трон. Он даже превзошел Старого Пятого и его самого и напрямую вошел в дворец Юйчунь, как это могло не вызвать у людей зубную боль от ненависти? Только Цзун Юаньу был особенно спокоен. Увидев Цзун Юаньу, Цзун Ло также вспомнил кое-что и сразу подошел к нему. - Пятый брат, можно я поговорить с тобой наедине?  Цзун Юаньу тоже имел такое намерение, и они вдвоем вошли в Храм Великой Ведьмы. Наблюдая, как Цзун Ло и Цзун Юаньу уходят, как будто никого больше нет, Цзун Чэнси становился все более раздражительным. Однако в глазах Цзун Жуйченя это выражение лица превратилось в лицемерную фальшивую улыбку. - Что такое, Сяо Ба, я беспокоюсь о волосах третьего императорского брата, ты знаешь, что происходит? Цзун Жуйчэнь покачал головой, не зная, о чем он думает, и опустил голову. С другой стороны, Цзун Ло ушел с Цзун Юаньу. Они прошли через деревянные здания разной формы в Храме Великой Ведьмы и вышли на открытую лужайку. Цзун Юаньу заговорил первым. - Третий императорский брат, ты должен быть осторожен, Старый Четвертый и Старый Шестой объединили свои силы. Цзун Чэнси послал Гунсунь Ю, чтобы тот привлек Пятого и Шестого принцев. Своим красноречивым языком он успешно переманил Шестого под свое командование, но с Цзун Юаньу он уперся в стену. Из-за того сна Цзун Юаньу теперь активно вступил в центр власти особняка пятого принца, постепенно возвращая себе право голоса из рук старого генерала. Последний не осознавал, что его крылья были твердыми, и думал, что этот внук наконец-то проявил амбиции на трон, поэтому не стал его опасаться. Если бы это было в прошлом, то решение о том, сотрудничать ли с Цзун Чэнси, оставалось бы за старым генералом, и стратеги и менке не стали бы спрашивать его мнения. Теперь, когда у него появилось право голоса, он сразу же отказался. Цзун Ло кивнул, не говоря много о вопросе захвата трона. - Когда у тебя будет время прийти во дворец Юйчунь, я хочу тебе кое-что дать. Цзун Ло подумал о Дася Лунцюэ, подаренном ему лордом У Анем, и понял, что практически все его окружение, изучающее боевые искусства, практикует фехтование. В конце концов, меч — это главное оружие, оружие джентльмена, которое легко освоить. Подумав, он понял, что единственным, кто официально изучал фехтование, был Цзун Юаньу. Цзун Юаньу не был силен в боевых искусствах, но он был коллекционером. Золотая шелковая мягкая броня, переданная Цзун Ло императором Юанем, была из его запасов, что можно было бы охарактеризовать как плохого ученика с большим количеством канцелярских принадлежностей. Как бы то ни было, Цзун Юаньу ранее рискнул рассказать ему о содержании своего сна, и Цзун Ло должен был отплатить ему той же монетой. Дася Лунцюэ в его руках, возможно, не сможет пойти на поле битвы, чтобы убить врага, но его определенно можно было хранить как драгоценное имущество. После ухода Цзун Юаньу Цзун Ло привел в порядок свои мысли и направился к главному залу. Как только он подошел к уединенному и заброшенному зданию ведьм, плотно закрытая дверная панель внезапно распахнулась, и изнутри вытянулась горячая и обжигающая рука, которая жестко схватила его за запястье и бросила на холодную стену. Цзун Ло был раздражен и оттолкнулся локтем. - Юй Бэйчжоу, что ты, черт возьми, хочешь сделать? Последний опустил голову, выражение его лица было неясным и сложным. Спустя долгое время он прошептал: - Не уходи.