Не хотели бы выпить?

После того, как Цзун Жуйчэнь закончил говорить, за пределами военного лагеря наступила долгая тишина. Поскольку он хранил секрет, он нервно огляделся, чтобы убедиться, что эти люди были отосланы Цзун Ло. Затем он прошептал: - Третий брат, на самом деле я знаю об этой истории. Цзун Жуйчэнь не осмеливался поднять глаза на Цзун Ло, и он пропустил момент, когда наследный принц в белом замер после того, как закончил объяснять условия запуска арбалета Шэньцзи: - Третий брат не мой настоящий брат, я знаю. Цзун Ло, который был в оцепенении, внезапно расширил глаза. - В тот раз в императорской тюрьме Цзун Чэнси подговорил меня, хотев использовать мои руки, чтобы избавиться от короля Бэйнина. В тот момент я был очень зол. Но потом он, чтобы отомстить королю Бэйнину, заставил меня привести его в зону действия арбалета Шэньцзи. Цзун Жуйчэнь не был глупцом, напротив, Цзун Ло хвалил его за ум. Даже если он не мог понять, почему Цзун Чэнси так отчаянно хотел, чтобы Цзун Жуйчэнь привел Юй Бэйчжоу в зону действия арбалета Шэньцзи в тот момент, когда Е Линьхань послал секретное письмо с объяснением условий активации арбалета Шэньцзи, он мог догадаться о некоторых подсказках. Цель арбалета Шэньцзи нуждалась в крови близкого родственника. Кровь близкого родственника должна быть кровью брата, сестры или прямого родителя. Колдовство нельзя было понять с помощью здравого смысла, по той же причине, по которой Церемония жертвоприношения ведьм позволяла обнаружить, что Цзун Ло не был потомком императора Юаня. Просто использование кровной линии для целевого позиционирования в данном случае было в принципе проще, чем Церемония жертвоприношения ведьм Великой Ведьмы. Из имперского города поступило срочное сообщение, и жертвенники страны Вэй одновременно атаковали императорский дворец и резиденцию шестого принца. Что касается резиденции пятого принца, то из-за ее усиленной охраны она не была их первой целью. Казалось, что они собирались убить императора Юаня, но на самом деле это была лишь уловка, ведь все в мире знали, что император Юань был мастером боевых искусств. Это было сделано только для того, чтобы прикрытьжертвенников, которые добыли кровь шестого принца из его резиденции и отступили. С помощью этой крови страна Вэй могла начать убийственную атаку на наследного принца и восьмого принца. Конечно, никто не хотел убивать бессильного восьмого принца. Его жизнь или смерть не имели большого значения для двух стран, только жизнь наследного принца Великой Юань была самой важной. Страна Вэй была полна решимости убить наследного принца Великой Юань на передовой. Кроме того, Цзун Жуйчэнь также видел сон о своей прошлой жизни. Он не только видел сон о своей смерти в прошлой жизни, но и заметил в нем некоторые уникальные детали. Например, в сне слуга упомянул, что после церемонии жертвоприношения ведьмы император Юань был в ярости, и третий принц был без причины отправлен на границу. Еще один пример: при упоминании третьего принца император Юань приказал казнить болтливого слугу. Это полностью отличалось от нынешней жизни, где любовь императора-отца к третьему принцу была очевидна для всех. И его сон явно не был обычным сном, иначе на банкете по случаю дня рождения императора-отца третий принц не был бы так обеспокоен, не только поручая Е Линьханю хорошо его охранять, но и создавая много резервных планов. Казалось, он относился к этому как к важному событию, которое должно было произойти. Из-за своего восхищения третьим императорским братом Цзун Жуйчэнь, естественно, не думал об этих причинах. Он знал, что третий императорский брат не причинит ему вреда. Но это не означало, что Цзун Жуйчэнь ничего не знал об этом. - И я также догадался, что третий брат тоже должен знать об этом, только тогда его волосы за ночь поседели. Цзун Жуйчэнь всегда был рядом с Цзун Ло, за исключением того, что не последовал за ним в битву при перевал Ханьмэнь, он также видел, как его Третий брат боролся, страдал и даже был ошеломлен, когда вернулся. В то же время, это было хорошее настроение короля Бэйнина. Плюс подсказки, раскрытые Цзун Чэнси, что еще Цзун Жуйчэнь не понимал? - Находясь в правом лагере, я намеренно не сказал об условиях активации арбалета Шэньцзи». Цзонг Жуйчэнь опустил голову. «Я знаю, что семья Юй является виноватой в уничтожении семьи Жун, но в то время кормилица предупредила меня, чтобы я поступил как можно лучше в вопросе семейной вражды и что важнее всего сохранить себя, потому что я последний живой потомок семьи Жун. Поэтому вначале он не собирался слушать глупости Цзун Чэнси. Но когда он узнал об этой тайне, он решил помочь Цзун Ло убить и заставить замолчать. (Прим: убить кого-то, чтобы не разгласить свои секреты) - Но третий брат, я знаю, что это неправильно, это измена. Я также знаю, что Третий брат может быть очень разочарован, когда узнает об этом, я готов понести любое наказание, но я не могу потерять Третьего брата. Если об этом узнает отец-император, я потеряю Третьего брата навсегда! - А король Бэйнина по-прежнему является врагом Третьего брата, он так с тобой поступил, а Третий брат все еще не хочет принимать против него меры, лучше... Лучше позволить ему умереть на передовой. Цзун Ло понял смысл последней фразы Цзун Жуйчэня и внезапно выплюнул рот крови. Ярко-красная кровь, похожая на звезды, разбрызгалась, смачивая белый воротник, как красные сливы, падающие снегом. Цзун Жуйчэнь вздрогнул. - Третий брат...! Он и без того был нервным, а увидев эту сцену, почувствовал себя еще более виноватым. - Это не твоя вина. - Принц в белом устало махнул рукой, отвергая прикосновение Цзун Жуйчэня. Да, как можно винить в этом Цзун Жуйчэня? В глазах Цзун Жуйчэня он и Юй Бэйчжоу были просто парой смертельных врагов. Или, скорее, в глазах всех они были таковыми. Цзун Жуйчэнь ясно знал, что он не принадлежит к роду Цзун, но все равно был готов признать его своим старшим братом. Даже для него он скрыл ход дела и не колеблясь запачкал руки кровью, только чтобы избавиться от скрытой опасности, которую представлял Юй Бэйчжоу. Поскольку он мог догадаться о личности Цзун Ло, Цзун Жуйчэнь, естественно, не мог догадаться, что Юй Бэйчжоу был его биологическим братом, тем не менее, он не колебался ни секунды, когда приступил к действиям. Что еще мог сказать Цзун Ло, кроме как восхвалять традиционные добродетели семьи Цзун, которая была безжалостна по отношению к своим братьям? Имея столько императоров и императора Юаня в качестве прецедентов, Юй Бэйчжоу в своей прошлой жизни убил своих братьев и сестер, а теперь Цзун Жуйчэнь ради номинального постороннего человека был готов навсегда заставить замолчать своего настоящего брата. С точки зрения Цзун Жуйчэня, он не сделал ничего плохого. Этот младший брат, которого он воспитал до этого момента, был действительно ближе, чем его настоящие братья. Однако никто не ожидал, что Цзун Ло испытывал чувства к Юй Бэйчжоу. Это стало единственной переменной. Цзун Ло позвал Чжао Ебая и молча сел на лошадь. - Третий брат! Что ты делаешь! - Увидев его в таком состоянии, Цзун Жуйчэнь тоже запаниковал. - Правый лагерь уже начал сражение, наследный принц не может появляться на поле боя! Он знал, что его третий брат был самым открытым и честным. Но это был король Бэйнина, тот, кто принес бесконечные страдания третьему брату, даже злобно играл с ним, возлагал всю вину на третьего брата и наслаждался его страданиями! Цзун Жуйчэнь не понимал, почему Юй Бэйчжоу так много сделал третьему брату, а тот все равно хотел спасти его, почти как отрезать кусок плоти, чтобы накормить орлов. - Сяо Ба, ты не понимаешь. Улыбка наследного принца в белом была тяжелее для взгляда, чем плач. - Если я не спасу его, то действительно буду должен ему на всю жизнь. Юй Бэйчжоу знал, что он не был первоначальным владельцем, но все равно без устали его ненавидел. Точно так же, как Цзун Ло ясно понимал, что Юй Бэйчжоу на самом деле не причинил ему вреда, но он мог простить тех людей в своей прошлой жизни, только этого человека он не мог простить. В эмоциональных вопросах где может быть разум? Как забавно, что смертельная беда, о которой говорила Великая Ведьма, оказалась предназначена для того, чтобы он преодолел эту беду.  Юй Бэйчжоу заплатил не только своей жизнью за то, что не уважал своего принца. Но Цзун Ло больше не мог быть должен Юй Бэйчжоу жизнью. Он не мог себе этого позволить. Сказав это, Цзун Ло больше не смотрел на Цзун Жуйчэня. Он снял шлем и помчался назад, как стрела из лука. Глядя в оцепенении на фигуру третьего брата, исчезающую вдали, Цзун Жуйчэнь почувствовал сильную панику в сердце. Когда он принял это решение, он знал, что совершает измену, но не колебался. Однако, когда Третий Императорский Брат действительно сказал, что он не ошибается, он впервые почувствовал, что его решение было возмутительным. Шуууууууу Сильный ветер дул мимо ушей Цзун Ло. На конце горизонта небо уже было тускло освещено. В пределах видимого поля зрения повсюду были пожары и дым, и крики не прекращались. Война уже началась. Чтобы добраться из центрального лагеря обратно в правый лагерь, нужно было пересечь как минимум три линии фронта, где шли ожесточенные бои. Издалека Цзун Ло увидел вражеский флаг страны Вэй. Он глубоко вздохнул и медленно вытащил свой меч Чжаньлу, сидя в седле. - Что это?! - Чжао Ебай! Это лошадь Его Высочества наследного принца! Солдаты Великой Юань, которые сражались, увидели эту белую божественную лошадь. Ее фигура была плавной и изящной, прекрасной, как скакун бессмертного из легенд. Прозрачное лезвие Чжаньлу отражало утренние лучи, как одинокий меч, в одиночку пронзая вражескую армию и разрывая линию фронта. Кровь расцвела на острие меча, образуя прекрасную картину. - Ваше Высочество! Генералы, командовавшие на поле боя, увидев это, чуть не потеряли сознание. Никто не мог понять, почему наследный принц, который уже отступил из правого лагеря в центральный, вдруг проигнорировал общую ситуацию и бросился прямо на поле боя. Да, проигнорировал общую ситуацию. Поле битвы быстро менялось, и для генерала игнорирование общей ситуации было смертным грехом. Цзун Ло подумал, что все его безумие в этой жизни, возможно, было перенесено на Юй Бэйчжоу. В этот момент он был не наследным принцем Великой Юань, а просто обычным человеком. К черту наследного принца Великой Юань. Он вовсе не принц. Никто не знал лучше него, что блуждающая душа и дикий призрак — это всего лишь блуждающая душа и дикий призрак. Чтобы добраться из центрального лагеря в правый лагерь, Цзун Ло понадобился час. Чтобы вернуться, понадобилось целых три часа. Небо темнело. Сегодня не было солнца, везде было свинцово-серое небо, а земля горела от войны. Цзун Ло не мог вспомнить, сколько голов пересек его Чжаньлу, сколько твердых доспехов пронзил острие меча, как будто резал железо, как грязь, даже шлем, который он изначально носил, упал, обнажив его белоснежные длинные волосы. Его лицо, белое как нефрит, было испачкано кровью, и он был в полном беспорядке. Если бы не быстрый темп Чжао Ебая и генералы, помогавшие прикрывать его по пути, он, вероятно, не прибыл бы сюда так быстро. Наконец. В царстве, заполненном трупами и дымом пороха, он увидел знакомый багровый цвет. Последний стоял на небольшом холме, насыпанном из бесчисленных трупов, а земля вокруг была полна сломанных мечей и копий. Он стоял там гордо, держа в руках омытый кровью Тай'А, его красная одежда была разорвана, полна кровавых пятен и окрашена все более и более роскошно и декадентски, как будто он был некоронованным королем в этом безмолвном дыму пороха. Около нескольких минут назад был запущен давно накопленный арбалет Шэньцзи, пронзивший небо и точно пронзивший сердце Юй Бэйчжоу. Все люди поблизости были убиты им, даже запускавший арбалет Шэньцзи, также пожертвовал собой ради арбалета, с радостью наблюдая за запуском стрелы, а затем полностью умер. В своей прошлой жизни, когда Юй Бэйчжоу еще был удачлив, арбалет Шэньцзи не смог быть успешно запущен. Очевидно, в этой жизни ему не сопутствовала такая удача. - Ах, старший брат, ты здесь. Услышав звук копыт лошади, Юй Бэйчжоу наконец обернулся. Его улыбка была сладкой, как будто он видел долгожданного возлюбленного, как будто человек, пронзенный сердцем длинной стрелой толщиной в три пальца, был не он. Юй Бэйчжоу посмотрел на Цзун Ло и широко улыбнулся. - Старший брат, ты теперь можешь меня простить?