Не хотели бы выпить?

Это неожиданное письмо было как фитиль. Первоначальное возбуждение тех, кто защищал страну, успешно объединил Центральные равнины и сражался в прекрасной битве, кто не мог дождаться возвращения к императору Юань, чтобы заявить о своих заслугах, полностью угасло. На них вылили ведро холодной воды, полностью вернув всю радость в ее первоначальную форму. На фоне мрачного осеннего ветра Цзун Ло заставил себя успокоиться. Во-первых, на этом секретном письме была печать императорского цензора Сюэ. Императорский цензор Сюэ был доверенным лицом императора Юаня. Он мог посылать ему сообщения в такой ситуации в своей прошлой жизни, и, естественно, мог делать то же самое в этой жизни. Точность сообщения была очевидна. Но эта жизнь все-таки отличалась от прошлой. Старый генерал особняка маркиза Динбэй не знал о мыслях Цзун Юаньу и думал, что его внук, который был равнодушен к власти, наконец-то захотел отпустить ее и бороться за трон, поэтому он с готовностью отказался от своей власти. Другими словами, Цзун Юаньу теперь имел абсолютное право голоса в особняке пятого принца. В прошлый раз Цзун Чэнси сговорился с ними, чтобы поднять восстание, и, проявив достаточную искренность, Цзун Юаньу отказался от менке, что вызвало некоторые жалобы. Конечно, увидев позже плачевное состояние четвертого принца, никто не осмелился ничего сказать. Поэтому на этот раз, когда император Юань внезапно заболел, пятый принц не участвовал, что было вполне разумно. Кроме того, сообщение доставил почтовый голубь, окровавленный, как и в прошлой жизни. От Императорского города досюда доставка сообщения заняла бы не менее полумесяца. Почтовый голубь пролетел большое расстояние, и на нем даже были следы травм. Это могло означать только то, что ситуация достигла критической точки. Но как шестой принц поднял восстание? На первый взгляд, у него не было военной силы, но он, должно быть, вырастил частных солдат. Этим частным солдатам тоже нужно время, чтобы добраться до императорского города. Какова сейчас ситуация в императорском городе? Вопросы следовали один за другим. Цзун Ло не мог понять. Очевидно, что в его прошлой жизни император Юань заболел только в конце года, и в худшем случае ему пришлось бы ждать до зимы. Сейчас только конец осени, и это на три месяца раньше срока. Как это могло произойти? Конечно, размышляя над этим, одно было ясно. Он должен срочно вернуться в имперский город. Небо уже потемнело. Если он отправится немедленно, ему придется путешествовать ночью. Не говоря уже о том, что ночная дорога нелегка для путешественника, весь путь через горы и хребты, человек не сможет видеть своих пальцев перед собой, даже если он будет погонять быструю лошадь, ему понадобится десять дней, чтобы вернуться в Императорский город. Цзун Ло был расстроен. В эти десять дней было слишком много переменных, и он только надеялся, что ситуация в Императорском городе временно стабилизируется. Приняв решение, следующим шагом было приготовиться отдать приказ Му Юаньлуну собрать багаж, вызвать кавалерию Сюань и после еды мчаться обратно. - Этот министр подчиняется! Му Юаньлун преклонил колени, чтобы принять приказ, с серьезным выражением лица, и пошел выполнять его. Глядя на спину Му Юаньлуна, Цзун Ло был неспокоен. В тот момент, когда он увидел это секретное письмо, ему показалось, что он находится не в военном лагере страны Вэй, а в пустынной пограничной местности своей прошлой жизни, где дул холодный ветер, шёл непрерывный снег, а небо и замерзшая земля всегда были свинцово-серыми. Это было ощущение абсурдности повторяющейся истории. Так было и в прошлой жизни: внезапное письмо нарушило всю запечатанную пылью тишину. Даже два письма были достаточно похожи. Одно гласило: «Его Величество внезапно заболел, пятый и шестой принцы подняли восстание, возвращайтесь быстро». Другое гласило: «Его Величество внезапно заболел, шестой принц поднял восстание, возвращайтесь быстро». В то время Цзун Ло находился на границе, где прослужил два года, и все, что накопилось в его сердце, было недовольством императором Юанем. Но когда пришло секретное письмо из имперского города, он не задумывался, а сразу же отправился в путь. Теперь, когда время прошло, зная традиции семьи Цзун, он давно уладил свои претензии к отцу. Даже если он и обижался на то, что раньше не был принцем, в конце концов это была односторонняя боль, которая не могла сильно повлиять на его чувства восхищения. Не говоря уже о том, что талисман тигра кавалерии Сюань теперь был в руках Цзун Ло, даже если бы у него не было талисмана тигра в прошлой жизни, эти братья знали, что им нужно подавить восстание, когда они отправятся в Имперский город. Раньше они направляли свои мечи на врага, но теперь им приходится направлять их на своих же людей. Они по-прежнему следовали за ним без колебаний, но в конце концов случайно попали в засаду и погибли в пустыне. Вся армия была уничтожена. - Ха-ха-ха, наши солдаты Великой Юань действительно храбрые! - С Его Высочеством наследным принцем во главе, а также королем Бэйнина и премьер-министром Пэем, эта финальная битва действительно захватывающая! Вне военного шатра солдаты развели костер, пили и разговаривали, и их смех громко разносился в ночном небе. Чуть дальше имперский город страны Вэй был полностью охраняем тяжеловооруженными солдатами Великой Юань, а телега с драгоценностями и нефритом была вывезена из роскошного дворца и направлена в имперский город Великой Юань. Отделенный палаткой, Цзун Ло стоял неподвижно, как деревянная скульптура. Теперь оставалось только дождаться, когда письмо о капитуляции и нефритовая печать страны Вэй будут отправлены в имперский город Великой Юань, а император Юань официально издаст указ, изменит титул правления, установит первый год правления и объединит мир. Исторические книги последующих поколений также полностью запомнят эту сцену. Наследный принц в белом медленно поднял Чжаньлу, который находился рядом с ним. Он стоял, устало закрыв глаза. В конечном итоге, это была внезапная болезнь, которая наступила слишком неожиданно и застала всех врасплох. Когда он уходил, император Юань просто сказал ему идти, что бы ни случилось, император его прикроет, сказав, что Чжаньлу представляет императора, и он хочет быть свидетелем того, как он свергает страну Вэй. Перед отъездом Цзун Ло действительно предчувствовал, что император Юань, вероятно, хочет поймать черепаху в урне, выманить змею из норы и заранее устранить все нестабильные факторы перед его восшествием на престол. Но секретное письмо было отправлено императорским цензором Сюэ, очевидно, что это произошло внезапно, это не было заранее спланировано. В противном случае, учитывая характер императора Юаня, он должен был бы все правильно организовать, и никаких посторонних ветвей быть не могло. (Прим: метафора появления новых проблем в дополнение к исходным проблемам). Все было как загадка, указывающая прямо на Императорский город. Только когда он действительно туда прибыл, Цзун Ло смог понять, что произошло. Как заместитель генерала, Му Юаньлун, естественно, был быстр. Вскоре он вернулся, чтобы доложить. - Ваше Высочество, кавалерия Сюань готова к выходу, ждет приказа в любое время. - Хорошо, — кратко сказал Цзун Ло. - Отправляемся. Му Юаньлун замер. - Да! С момента, когда Его Высочество развернул секретное письмо, до момента, когда он приказал ему созвать кавалерию Сюань, прошло всего полчаса. В течение этого времени Его Высочество стоял в главной палатке, не делая ни шага, и даже сказал ему не поднимать шума. Ничего страшного в том, чтобы молчать, но даже премьер-министр Пэй и король Бэйнин не были проинформированы. Первый был близким другом Его Высочества, а второй — врагом, но странная атмосфера между Его Высочеством и королем Бэйнина в эти дни была заметна всем в лагере, и Му Юаньлун, естественно, заметил это. Хотя Его Высочество был наследным принцем, он мог ездить, куда хотел, и даже никто не осмеливался спрашивать, когда он поворачивал свою лошадь на поле битвы. Но это было так необычно, осторожность даже не отдавать честь, что все же было немного странно. Смутно думая об их пункте назначения, Му Юаньлун понял кое-что. Боюсь, в Императорском городе произошло что-то серьезное. Му Юаньлун был заместителем генерала в течение многих лет, и Его Высочество не скрывал от него некоторых секретов. Естественно, он не мог подвести Его Высочество и просто хранил их в тайне. На самом деле, как и предполагал Му Юаньлун, Цзун Ло никому не сообщил об этом. Битва в его прошлой жизни была вечной болью в его сердце. Потому что он был слишком нетерпелив, он взял с собой только часть кавалерии Сюань, чтобы мчаться обратно в Имперский город. По дороге он был покрыт пылью, путешествовал день и ночь и был уже крайне уставшим. В таких условиях появилась группа засадчиков, не говоря уже о разнице в численности, боевая мощь также была значительно снижена. В конце концов, братья из кавалерии Сюань отчаянно защищали его и построили живую стену, что позволило Цзун Ло с трудом прорваться и мчаться прямо к подножию Императорского города. Но в конце концов он попал в безвыходную ситуацию, что было действительно жаль для братьев, которые отдали за него свои жизни. В этой жизни, даже если она отличалась от прошлого, он все равно беспокоился, ведь жизнь и смерть в этом путешествии все еще были неопределенными, и он не хотел, чтобы другие снова рисковали. Возможно, Юй Бэйчжоу тоже испытывал такое настроение, когда отправился за ним. В ночном ветре принц в белом сидел верхом на Чжао Ебае и снова оглянулся на главную палатку. Его зрачки были глубокими, окутанными сумерками, и он отправился, не оглядываясь. От доспехов до лошадей, легкие всадники, которые были все черные, как призраки, отступили от подножия имперского города страны Вэй, так быстро, что были похожи на гром и молнию, мчась по равнине на высокой скорости. Они бежали на высокой скорости целый день и ночь. Когда Чжао Ебай действительно слишком устал, глядя на сгущающиеся сумерки недалеко, Цзун Ло наконец устало слез с лошади и приказал кавалерии Сюань разбить лагерь на месте. В этой спешной поездке, к счастью, все, что нужно было взять с собой, было взято. Но, как и раньше, разжечь огонь, приготовить еду и установить печь было невозможно. В сумках было полно холодной еды, они поспешно съели несколько лепешек, накормили лошадей кормом, и, за исключением кавалерии, выполнявшей рутинное патрулирование, все остальные легли в спальные мешки. Даже лагерь был самым простым, даже для главного генерала он был лишь немного больше, чем для других. День и ночь были слишком утомительными, едва он улегся в спальный мешок и закрыл глаза, Цзун Ло заснул в оцепенении. Он не знал, сколько времени прошло. Может быть, час, а может быть, полночь, и внезапно на улице пошел дождь. Дождь был несильный, но осенью он был очень холодным, когда падал на тело, что было очень неприятно. В темном ночном небе появилась лошадь, покрытая мокрым дождем. Увидев стоящий лагерь, кавалеристы у входа не успели их остановить и увидели, как фигура бросила кнут в руке и спешилась. В теплом шатре внезапно появилось чужое дыхание и тепло. Даже если Цзун Ло спал крепко, он не мог этого не заметить. Он открыл глаза, его лицо было сонным, и он все еще чувствовал себя немного виноватым. - Как ты... Не успел он закончить предложение, как холодный поцелуй лишил его дыхания. Этот поцелуй был яростным, неся с собой запах пыли, грязи и дождевой воды, прижимая белого наследного принца к краю спального мешка, заставляя его поднять голову, чтобы выдержать его. Несмотря на то, что это был бурный и чрезвычайно яростный поцелуй, Цзун Ло редко издавал звуки, а рука, сложенная у него на боку, успокаивающе обнимала его, потакая этому разгневанному насильнику. После поцелуя молодой человек в красном открыл рот с улыбкой. - Этот младший брат даже не догадывался, просто проверяя военные дела, что старший брат может превратиться в бабочку, улететь и исчезнуть. Юй Бэйчжоу пробыл в военной палатке Цзун Ло несколько дней, а сегодня только что вернулся в свою палатку. Еще нужно было проверить, как обстоят дела. Когда он наконец разобрался со всем и хотел вернуться в главную палатку, чтобы провести несколько минут со своим ароматным и мягким старшим братом, в результате он увидел только сцену, как человек уходит, оставляя чай остывать.

(Прим: Люди часто используют идиому «когда люди уходят, чай остывает», чтобы описать холодность мира и безразличие к человеческим чувствам).

По внешнему виду уродливого ястреба и словам солдат гарнизона Юй Бэйчжоу почти догадался, в чем дело. Он чуть не рассмеялся от злости. Это было такое важное дело, что Цзун Ло мог не брать его с собой, но он оставил только письмо и даже не сообщил ему лично. - Старший брат так равнодушен. Ушел без слова, без поклона, этот младший брат даже не имел права быть проинформированным. В гневе Юй Бэйчжоу презрительно скривил губы, и его слова неизбежно прозвучали как шип. - В самом начале, в Долине Призраков, старший брат должен был быть заперт, чтобы он не мог встать с постели, это гораздо лучше, чем позволить младшему брату отправиться в Имперский город за телом.