Не хотели бы выпить?

Еще до рассвета евнух осторожно постучал в дверь снаружи дворца: - Ваше Величество, пора. В углу по-прежнему неспешно горела серебряная полая курильница. За многослойными занавесками в спальне внезапно шевельнулась фигура. Рука с отчетливо очерченными суставами протянулась: - Подожди немного. Вскоре эту руку быстро втянула внутрь другая, горячая рука. После серии смущающих звуков, сотрясающих постель, его рука без сил свисала в сторону, а пальцы, белые как тонкий нефритовый фарфор, были испачканы липкими пятнами, медленно стекающими по стройным пальцам и висящими на кончиках. - Ваше Величество доставило этому министру удовольствие, теперь этот министр должен служить Вашему Величеству. Когда занавеска кровати задрожала, мужчина с обнаженной верхней частью тела облизнул губы, улыбнулся, поцеловал кончики пальцев императора и снова уткнулся головой. - Ммм Вскоре лицо последнего покраснело, и даже рука, прижимавшая пушистую голову, лишилась силы. Только что пробудившийся организм был чувствительным и хрупким. В конце концов, Цзун Ло был напряжен всем телом, словно только что выпил бутылку хорошего вина. Он посмотрел на Юй Бэйчжоу с раздражением и беспомощностью, его зрачки слегка отблескивали влажным светом, неся в себе пьяную мысль. В результате этот взгляд снова воспламенил Юй Бэйчжоу. Если бы сегодня не был важный день, он бы сейчас же прижал кое-кого к драконьему ложу, просто обнял бы сзади, сделал бы это еще пару раз — и лучше всего было бы насладиться этим. Молодая пара была молода и полна сил, и им приходилось проходить через это каждое утро. Дворцовые слуги не смели сказать ни слова, конечно же, не могли. Постучав в дверь, чтобы напомнить им, они оставляли одежду в прихожей и разжигали печь, чтобы согреть их. Император еще не вступил на престол, и спальный зал еще не был обустроен. Он по-прежнему жил в дворце Юйчунь. С тех пор как король Бэйнин переехал сюда, он был похож на зверя, охраняющего сокровища, обходя свою территорию кружком. В будние дни, когда император был с ним, спальня была абсолютным табу, был издан смертный приказ, и никто не мог туда войти. - Давай сегодня пощадим старшего брата, в конце концов, ночью будет достаточно времени. Юй Бэйчжоу переворачивал его то в одну, то в другую сторону и много раз целовал, прежде чем встал с драконьего ложа, взял одежду, лежавшую снаружи, и помог Цзун Ло надеть её по одной вещи. Оба они не любят близости с другими, но согласно этикету, кто-то должен обслуживать императора в повседневной жизни. Поэтому, когда у него было свободное время, Юй Бэйчжоу с удовольствием брал это на себя. Глядя на всю Императорскую столицу, кто, кроме императора, мог быть благороднее короля Бэйнина? Даже Фэн Чан не мог найти в нем никаких недостатков. Хотя в первый и второй раз одежда не была очень красивой, к счастью, Юй Бэйчжоу учился очень быстро. Он пропустил утреннюю аудиенцию и пошел в прачечную, чтобы понаблюдать за работой в течение утра. Когда он вернулся, он уже был в хорошей форме. Даже сегодняшнюю чрезвычайно сложную и роскошную коронационную одежду он мог методично одевать на Цзун Ло по частям. Да, сегодня великий день для Великой Юань — церемония коронации. Вместе с церемонией коронации проходит и грандиозная свадьба. Поскольку эта свадьба не имела свидетелей из числа старейшин, необходимо было поклониться небу и земле и объявить об этом всему миру. Более того, ни один из гостей не осмелился пить на пиру этих двоих, не говоря уже о том, чтобы устраивать шумиху по поводу их свадьбы. Ради важности момента Цзун Ло просто махнул рукой и позволил Фэн Чану подготовиться вместе с ним. С древних времен и до наших дней никогда не было прецедента, чтобы коронационная церемония и грандиозная свадьба проходили вместе. Этого было достаточно, чтобы показать отношение императора к своему возлюбленному. Более того, его возлюбленный был мужчиной. Изначально это препятствие при дворе точно не было бы преодолено так легко. Для императора было естественным оставить после себя потомство. Если бы Цзун Ло распустил гарем, это было бы нормально, но он не только распустил гарем, но и захотел жениться на короле Бэйнине, что просто потрясло весь мир. Однако на этот раз все министры, что было беспрецедентным явлением, почти ничего не сказали. Цзун Ло знал, что это был еще один молчаливый вклад императора Юаня. Император на смертном одре доверил ему своего сироту, подливая масла в огонь этого абсурдного решения. Конечно, была еще и личная настойчивость Цзун Ло, а также сдерживающий фактор имени Юй Бэйчжоу, благодаря чему в большом дворе не было никаких возражений. Перед уходом император Юань устранил шестого принца — самый нестабильный фактор. Указ также отправил девятого принца, находившегося под домашним арестом во дворце, в безлюдное место, а восьмого принца, совершившего государственную измену по военному праву, с другой стороны, из старых чувств запечатали как бездеятельного принца, и он не мог въезжать в столицу, если не было какого-то крупного события. В конце концов, это было решение императора Юаня, и Цзун Ло не вмешивался. Что касается вопроса о потомстве, то здесь все еще проще. Хотя Цзун Юаньу и был простаком, усадьба маркиза Динбэй, стоящая за его спиной, по-прежнему представляла собой скрытую угрозу. Он не вступил в сговор с Четвертым и Шестым, чтобы поднять мятеж, только потому, что Пятый занимал доминирующее положение. Цзун Ло считал, что, если представится возможность, этот старый генерал обязательно устроит неприятности. Но сейчас главное — это он и Юй Бэйчжоу, и старый генерал был вынужден снова подавить свои мысли. Это чувство, что о тебе помнят, было неприятным. Поэтому Цзун Ло придумал хитрый план. Он встретился со старым генералом, продемонстрировал свою благодать и силу, «открыл окно на небо» и заговорил прямо, прямо заявив, что у него есть возлюбленный, Юй Бэйчжоу, и он не оставит потомства.

(прим: «открыл окно на небо» — не ходить вокруг да около, говорить прямо)

- Что же касается вопроса о потомстве, то Юаньу — любимый брат Чжэня. Цзун Ло спокойно соврал: - Чжэнь, как старший брат, недостаточно компетентен. В вопросе будущего потомства придется больше полагаться на Юаньу, чтобы он разрастил свои ветви и листья. Конечно, если это действительно не сработает, возможно усыновление из императорской семьи. А кого выбрать в будущем, будет больше зависеть от самосовершенствования старого генерала. Это была четкая стратегия. Цзун Ло обычно не прибегал к тактическим ходам, но это не означало, что он не умел их применять. В любом случае, основная идея заключалась в следующем: «У меня нет собственных детей, а все дети — приемные. Пятый брат находится со мной в хороших отношениях, и ребенок, рожденный в то время, будет иметь приоритет. Все зависит от того, будет ли он выдающимся или нет. Если он не будет выдающимся, его можно будет усыновить из императорской семьи». Изначально, благодаря этим двум идеальным союзам, старый генерал, который был несколько уныл, вдруг снова воодушевился, и когда он уходил, он выглядел на несколько десятилетий моложе. Его амбицией было, чтобы на троне сидел человек, имеющий его кровную линию. А будет ли этот человек сыном или внуком, не имело значения. Цзун Юаньу не подходил на роль императора, и старый генерал хорошо это знал. Просто у него не было другого выбора. Теперь, когда император высказался и зарезервировал место наследного принца для резиденции Пятого принца, старый генерал, естественно, был вне себя от радости. Как и следовало ожидать, в будущем этот человек больше не будет думать о троне, а будет усердно заниматься воспитанием следующего поколения. Это можно было бы описать как «убить двух зайцев одним выстрелом» — выгодная сделка, которая обязательно принесет прибыль. Более того, даже если бы в дворе и нашлись люди, которые имели бы что-то сказать по поводу этой грандиозной свадьбы, они были бы тщательно проучены в резиденции маркиза Динбэя. Действительно, с точки зрения старого генерала, он предпочел бы, чтобы Цзун Ло не имел потомства до конца своих дней. - Хорошо. Как раз когда Цзун Ло погрузился в раздумья, Юй Бэйчжоу отпустил его руку и огляделся по сторонам. Человек, который обычно носил белое, теперь переоделся в черное, что придавало ему особый шарм. Серебристо-белые длинные волосы были завязаны на голове в виде короны, а мянь-дяо свисал вниз, придавая этому красивому лицу недоступный вид. Юй Бэйчжоу знал, насколько прекрасно это лицо, когда щеки краснеют, насколько приятен звук тяжелого дыхания, вырывающегося из уст, и насколько неотразима игра кончиков пальцев. Сначала церемония коронации, потом грандиозная свадьба. Одежду менять не нужно было. Более торжественного наряда, чем этот, не было. - Пойдем. Они взялись за руки и вместе вышли из спального зала. У ворот дворца Юйчунь стоял почетный караул императора, выстроившись в виде могучего длинного дракона. Дорога была полна огней и красок. Отсюда до Храма Великой Ведьмы центр охранялся гарнизоном. Весь город был охвачен торжественной атмосферой. Под высоким алтарем с раннего утра стояли гражданские и военные чиновники. Ведьмы пели таинственные и приятные благословения, а колокольчики в их руках танцевали вверх и вниз. Церемония коронации всегда была сложной. Сначала следует поклониться небу и земле, а затем — предкам и богам земли. Осуществляется освящение мемориальной таблички, принесенной из Императорского храма, и сообщение об этом небесным героям. Когда все это было завершено, наступил полдень. Под призывы чиновников и танцы ведьм император, одетый в двенадцать слоев роскошных одежд, вошел в Тяньцзе в центре Храма Великой Ведьмы.

(Прим: Тяньцзе — ступени императорского дворца, часто обозначают здания императорского двора)

Цзун Ло шаг за шагом поднимался вверх, пересекая горы, реки и моря, и переступил порог Императорского дворца. Чиновники остались под воротами Императорского дворца, глядя вверх, аккуратно стоя на коленях на земле. Последнюю часть пути прошли Цзун Ло и Юй Бэйчжоу. Согласно учениям предков, по этой лестнице в прошлых династиях только во время церемонии коронации мог подниматься на самое высокое место только император. Однако император не побоялся поделиться своей властью с королем Бэйнина, публично выразив свою любовь. Это было также большим событием, что император Юань кивнул и согласился, и Фэн Чан не осмелился возразить. Две фигуры — одна в черном, другая в красном — сцепляли пальцы, и каждый их шаг был увереннее предыдущего. У ворот Императорского дворца чиновник в зеленой мантии, преклонивший колени на земле, наконец взглянул на этих двоих и медленно опустил глаза. На его лице не было ни печали, ни радости — только полная безмолвность. Один неверный шаг, и все пойдет наперекосяк; жизнь была похожа на партию в шахматы, и одно неверное решение могло привести к поражению во всей игре. Когда он поднялся на возвышение и оказался плечом к плечу с Юй Бэйчжоу, Цзун Ло все еще был немного в оцепенении. Прошло полгода с момента великого несчастья, обрушившегося на Императорский город. Согласно этикету, император должен проводить церемонию коронации через месяц после смерти покойного императора. Хотя сыновняя почтительность важна, страна не может оставаться без монарха ни на один день. Императоры прошлых династий все «неохотно» подчинялись этому и вступали на престол в период траура. Но Цзун Ло действительно не хотел устраивать большую суматоху во время траура. Поэтому он упорно тянул время в течение полугода, взял на себя управление государственными делами, проявил твердость и присоединил страну Вэй. Когда все проблемы были решены, он провел церемонию. Ведь цель церемонии заключалась в том, чтобы утешить духи героев. Каким бы ни был этот объединенный мир, посвященный предкам, главным в нём оставался император Юань. Взяв чашу с вином, Цзун Ло вместе с Юй Бэйчжоу повернулся и вознес тост, чтобы утешить мир. Когда этот кусок нефритовой печати был полностью передан Цзун Ло, и указ был объявлен всему миру, с неба внезапно прилетела таинственная птица. Таинственная птица была полностью черно-красной, с густыми зелеными перьями на хвосте, и когда она летела в небе, она излучала золотой свет. - Это божественная птица! (Прим: также называемая фениксом) - Сюаньняо, Сюаньняо судьбы! Это благоприятное предзнаменование для моего Великой Юань!

(Прим: Сюаньняо (Темная или Таинственная Птица) — священная птица в древнекитайских мифах и легендах. Согласно «Классике гор и морей», первоначальный образ черной птицы напоминает ласточку.)

Предки Великой Юань на самом деле были потомками предыдущей династии. В конце предыдущей династии они смешались с феодальными князьями и перенесли много лишений. Когда князья взбунтовались и предыдущая династия была разрушена, их истинная родословная была раскрыта миру. А самым известным мифом предыдущей династии был миф о Суаньняо, принесшем в подарок нефрит. Однако Цзун Ло широко раскрыл глаза. Ведь он увидел, что нефрит во рту Суаньняо был явно куском прозрачного и кристально чистого драконьего нефрита превосходного качества. Именно его он вырезал, потратив на это бесчисленное количество времени, и подарил отцу-императору в день рождения императора Юаня. Позже он был похоронен в императорском мавзолее вместе с покойным, и сейчас должен находиться в императорском мавзолее. Почему же он оказался во рту Сюаньняо? Сюаньняо пролетел по небу и несколько недель кружил над самой высокой платформой. В трансе раздался знакомый и величественный голос. - Не приносите больше ладана для Чжэня, Чжэнь явно является последним героическим духом, вернувшимся в землю ведьм, но я превзошел предков и хочу первым вознестись к бессмертию. Если у вас есть время, идите в родовой храм, чтобы зажечь ладан для императоров, не будьте толстыми и тонкими!

(Прим: толстые и тонкие — определение: благоприятствовать одному и дискриминировать другого)

Хотя это был упрек, он был наполнен явной беспомощностью и смехом, словно он явно долетел до ушей Цзун Ло и Юй Бэйчжоу, как сон. Покружившись, Сюаньняо неохотно взмахнул крыльями и внезапно устремился прямо в небо. Всего за несколько мгновений фигура исчезла. Цзун Ло почти израсходовал все свои силы, чтобы сдержать слезы. С тех пор как император Юань ушел, он не делал ничего, кроме как строил повсюду храмы для поклонения. В этом мире внутри книги были бессмертные, которые принимали ладан и поклонение, и для людей не было невозможностью стать бессмертными. Первое, что сделал Цзун Ло, когда получил нефритовую печать, — это провозгласил императора Юаня императором-основателем, приписав ему все заслуги по объединению мира, вновь составив историю и исправив имя, а также организовав проповеднические поездки. Теперь в глазах простого народа император Юань был не тираном, а мудрым и просвещенным монархом, императором на все времена. Официальных должностей у него было так много, что это было просто пугающе. Будь то учеба, брак или богатство, люди шли поклоняться ему, когда у них что-то было или ничего не было. При такой огромной вере неудивительно, что император Юань на небесах послал Сюаньняо, чтобы тот передал сообщение. Конечно, теперь, когда сын вырос, он не стал слушать слов своего старого отца. Как сделать отца-императора Сяньцзунем — никогда не сдаваться.

(Прим: Сяньцзунь (Бессмертный Владыка) — это своего рода титул, широко используемый в произведениях о бессмертии и даосизме. Почетная должность, титул, указывающий на то, что человек, достигший Дао, обладает определенным уровнем понимания Дао, а также обрёл или обладает магическими способностями либо обладает огромной магической силой, как, например, бессмертный или бог.)

Цзун Ло улыбнулся и повернулся к Юй Бэйчжоу: - Отец-император наблюдает за нами с небес. Тот помог ему зачесать волосы за уши: - Хм. На самом деле, Юй Бэйчжоу давно видел сон. Во сне император Юань схватил его за ухо и, усмехаясь, сказал, что этот вонючий мальчишка украл дома большую белую капусту, а затем взял метлу и стал его бить. Поскольку это было во сне, Юй Бэйчжоу не смог сопротивляться и впервые испытал на себе «любящее воспитание» своего старого отца. Хотя во сне его и избили. Но когда он проснулся, он почувствовал прилив сил, и периодическая закупорка сердечного меридиана, вызванная изменениями в сердце, исчезла; даже старый императорский врач сказал, что это чудо. Юй Бэйчжоу был немного ошеломлен — это был не обычный сон. Эти бессмертные Небесные Пути, почему они так любят появляться во сне?