Не хотели бы выпить?

В спальне, наполненной успокаивающим ароматом ладана, свет в всегда пронзительных зрачках постепенно угасал, пока наконец не погас совсем. В течение всего времени, пока горела палочка благовония, в спальне слышались только тихие рыдания. За это время Юань Цзя, который стоял у двери, вошел один раз, тоже со слезами на лице, чтобы в последний раз укрыть императора. Этот министр никогда не думал, что, прослужив своему господину столько лет, он в конце концов станет свидетелем его кончины. За пределами императорского дворца наследный принц, который ранее поспешно вернулся с фронта, отдал приказ открыть городские ворота и расправиться с мятежниками, как только он получил тигровый талисман от гарнизонных солдат. Таким образом, Му Юаньлун с кавалерией Сюань и Дуань Цзюньхао, который уже давно не мог дождаться, отправились вместе в левую часть города, чтобы сразиться с Шестым принцем. Остатки армии Тяньцзи перехватили подкрепление Цзун Юнлю на полпути. В тот момент, когда был извлечен тигровый талисман, в этом восстании не осталось особого напряжения. Восстание всегда было делом мгновения, небольшого расстояния, и при этом — полюсами, разделяющими небо и землю. Если у человека не было решимости умереть или мужества поставить на карту всё, то ему лучше было сразу сдаться. Новость дошла до резиденции Шестого принца на полпути. Император Юань очень хорошо справлялся с секретной работой. После того как он впал в кому, императорский дворец продолжал функционировать упорядоченно в соответствии с его предыдущими приказами, не пропустив ни единого слова. Только когда он не проводил приемы в течение нескольких дней, что не соответствовало обычному образу императора Юаня как трудоголика, что-то было замечено. В разгаре ожесточенной битвы внезапно зазвонил колокол Храма Великой Ведьмы. Только когда умирает император, в храме ведьм звонят всеми колоколами, непрерывно в течение семи дней и семи ночей, звоня десятки тысяч раз, указывая путь в небесную страну ведьм для высшей души. В мгновение ока сражение солдат стало еще более ожесточенным. Глаза Дуань Цзюньхао стали еще более красными. Не говоря уже о них, даже генерал, оставшийся в резиденции Пятого принца, долго молчал, тяжело вздыхая. Кто бы мог подумать, что император, с его великим талантом и необыкновенной аурой, тоже доживет до такого дня. До тех пор, пока не зазвонил колокол храма ведьм, многие думали, что император Юань просто страдает от внезапной болезни, и не связывали его с жизнью и смертью. Только после того, как зазвонил колокол, вся Императорская столица погрузилась в тишину. Очевидно, он не так давно перешагнул пятидесятилетний рубеж. Среди обычно долгоживущих жителей Великой Юань он был чрезвычайно молод, и его грандиозный план по установлению гегемонии только-только начал реализовываться. Даже покойный император скончался только в шестидесятилетнем возрасте. Хотя император Юань имел дурную репутацию тирана в других странах, для народа Великой Юань он был хорошим императором, искренне заботившимся об их благосостоянии. Многие дворяне были подавлены во время реформы, и у них были претензии к нему, они питали к нему обиду, но в то же время испытывали страх. Однако никто не мог отрицать величие императора Юаня. Прошло неизвестное количество времени. Раньше, когда Цзун Ло еще находился за пределами города, небо было серым и мрачным, грозовые тучи давили на город, затрудняя дыхание и создавая крайне неприятные ощущения. Но теперь небо начало проясняться. Солнце пробилось сквозь густые облака, разливая свой свет по земле, мерцая. Это был единственный раз за последние дни, когда в Императорском городе прояснилось. Хотя в городе действовал военный закон, люди не могли удержаться от того, чтобы открыть окна в своих домах. - Небо прояснилось. Его Высочество вернулся, и страна Вэй была завоевана. Скоро мы сможем выйти на улицу. Беспокойство о том, сколько дней это продлится, наконец-то подошло к концу. Длительный звон колокола эхом разносился по Императорскому городу, неся в себе и радость, и печаль. Спустя долгое, долгое время дверь спальни наконец открылась. Дворцовые слуги с покрасневшими глазами и носами, держа в руках курильницы, вошли в комнату, чтобы заняться подготовкой к похоронам императора. Если не произойдет ничего непредвиденного, после очищения дракона и помещения его в гроб, по истечении траурного периода он будет похоронен в императорском мавзолее. При жизни император Юань, думая, что вновь лишился своего любимого сына, не уделял особого внимания строительству собственного императорского мавзолея. Вместо этого он позаботился о том, чтобы мавзолей наследного принца Благочестия выглядел великолепно, и был построен в соответствии с указаниями императора. Теперь, когда они спешили построить его собственный императорский мавзолей, времени, естественно, оставалось не так много. Поэтому Цзун Ло проявил инициативу и отказался от гробницы, которая изначально строилась для него. Что касается его гробницы в будущем, то, вероятно, она будет построена вместе с гробницей Юй Бэйчжоу. Времени еще было много, так что об этом можно было поговорить позже. Министры, преклонившие колени перед спальным залом, уже прибыли во дворец под охраной гарнизонных солдат и выстроились в линию на ступенях из белого нефрита. Чуть дальше гвардейцы, несущие золотой гроб из дерева наньму, уже поставили его на место. Император Юань скончался, и министры, естественно, должны были прийти и проводить его в последний путь. Задолго до того, как наследный принц вступил на престол, император Юань беседовал с ними всю ночь, и все, что требовало разъяснения, было объяснено досконально. Когда белая фигура появилась в дверях спального зала, императорский цензор Сюэ, стоявший впереди, первым воскликнул со слезами на глазах и, дрожа, опустился на колени с криком: - Выражаю вочтение Вашему Величеству! - Этот министр выражает почтение Вашему Величеству! - Этот министр выражает почтение Вашему Величеству! Все министры поспешно опустились на колени. Не только они, но и Цзун Юаньу и Цзун Жуйчэнь преклонили колени с одной стороны. Сразу после умиротворения Императорского города Му Юаньлун, чья броня все еще была запачкана кровью, также опустился на колени вместе с Дуань Цзюньхао и сказал: - Этот министр выполнил приказ Вашего Величества и уничтожил всех мятежников! В огромном Императорском дворце раздавался лишь тихий звон колокола. Молодой человек в красном следовал за Цзун Ло. Он ничего не сказал, но среди шелеста опустился на одно колено вместе с остальными, продемонстрировав свое отношение действиями и выполнив обещание, данное императору Юань перед его смертью. Перед тем как выйти из спальни, Юй Бэйчжоу обнял его и нежно поцеловал, высушивая его слезы. Как и сказал император Юань, у императора могут быть слезы. Даже если и бывает момент уязвимости, его может увидеть только тот, кого он любит больше всего. Теперь, стоя здесь, хотя глаза Цзун Ло были красными, он не проронил ни одной слезы. Он стоял прямо, подняв нефритовую печать в руке. Как и надеялся император Юань, он взял эту землю под свой контроль с новой, торжественной осанкой, словно повелитель рек и гор. Конечно, перед этим Цзун Ло силой поднял Юй Бэйчжоу с пола. Он тихо спросил: - Еще помнишь мои слова у Императорского города? Юй Бэйчжоу, конечно, помнил. Его старший брат, желал он того или нет, предложил себя во владение. Тогда Цзун Ло лишь улыбнулся и сказал, что тот может об этом подумать, когда вернется в Императорский город. - Тогда я смеялся, и я был так сбит с толку, что неожиданно смог рассмеяться. Цзун Ло вздохнул, и следы еще не высохших слез вызвали улыбку. - Ты уже давно завладел мной, не так ли? - Это будет честью для этого министра. Под пристальными взглядами всех, широкие рукава опустились, и Юй Бэйчжоу тоже улыбнулся и взял те слегка холодные руки. И Цзун Ло также без стеснения крепко обнял его, их пальцы переплелись. В этот торжественный и величественный момент они опирались друг на друга, зализывая раны, и стали единственными, кто остался стоять на месте. - Не церемоньтесь, встаньте. Любой мог услышать хриплость в голосе нового императора. Однако белая фигура по-прежнему стояла прямо, возвышаясь посреди Императорского дворца, словно будущее этой земли. Рядом с новым императором, там, где соединялись тени, стоял его возлюбленный, с которым его судьба была неразрывно связана, и они стояли плечом к плечу. Именно в этот момент солнце за темными облаками наконец показало своё лицо во всей красе. Яркий золотой свет падал с неба, точно приземляясь на вершину золотого трона в Императорском дворце, озаряя туманным божественным светом узор Куй с распростёртыми крыльями, готовый взлететь. Огромная империя, единственная империя в Великой Пустоши, объединившая Центральные Равнины, буквально мгновение назад потеряла своего повелителя и приветствовала нового. Или, возможно, пару. Они приведут Великую Юань к славе. Так же, как и все последующие годы, которые они проведут вместе.