Жатва Титанов: Кровь на Арене

Меня будит стук в дверь, сквозь оконные занавески уже просачивается серый свет. Я слышу голос Ханжи: «Подъем, подъем! Нас ждет важный-преважный день!» Интересно, что творится в голове у этой женщины? Какие мысли занимают ее днем? Что ей снится по ночам? Трудно себе представить. Я надеваю вчерашнюю одежду, она еще чистая, только немного измялась, провалявшись ночь на полу. Смотрюсь в зеркало, приглаживаю ладонью растрепавшиеся волосы и иду на завтрак. Когда я вхожу в вагон-ресторан, мимо меня, бормоча под нос ругательства, проскальзывает Ханжи с чашкой кофе. Леви давится от смеха. Армин с булочкой в руке сидит рядом. Выглядит он слегка смущенным. Микаса со скучающим видом помешивает чай, Зик сверлит Леви взглядом. Интересно, успели ли они еще повздорить перед моим приходом. — Давай садись! — машет мне Леви . Едва я опускаюсь на стул, передо мной возникает большой поднос. Ветчина, яйца, гора жареной картошки. Булочек в корзинке хватило бы нашей семье на целую неделю. Завтракать мне не хотелось, потому, демонстративно отодвигаю свою тарелку. — А вот это зря. Перед играми, на вашем месте, я бы хорошенько наедался, массу набрать вам бы не помешало — констатирует факт Леви — Как мило с вашей стороны, кажется вчера вы чуть было не снесли мне челюсть, когда я задал вам вопрос о подготовке к играм — ухмыляюсь я — Значит, слушайте сюда, сопляки. Предлагаю сделку: вы мне не мешаете пить, а я остаюсь достаточно трезвым, чтобы вам помогать, — говорит Леви. — Только, чур, слушаться меня беспрекословно. Условия, конечно, не идеальные, но, по сравнению с тем, что было вчера, прорыв огромный. — Идет, — соглашается Микаса. — Вот и помогите, — говорит Армин. — Когда мы попадем на арену, как лучше всего действовать у Рога изобилия, если… — Не все сразу. Станьте вон там, все! — командует Леви, кивая на середину вагона. Мы послушно становимся, и он ходит вокруг нас кругами, тычет в нас пальцами, словно мы лошади на рынке, щупает мускулы, заглядывает в лица. — Ну… вроде не безнадежно. Не дохляки. А стилисты поработают, так даже симпатичными будете. Мы понимаем. Голодные игры — не конкурс красоты, но замечено не раз: чем смазливее трибут, тем больше спонсоров ему достается. — А теперь присядем, я хочу услышать от вас о ваших достоинствах — Леви присаживается и скрещивает руки на груди. Однако ребята молчат. Видимо придется мне рассказать в кратце о нас всех. — Зик довольно сильный и выносливый. Он таскал тяжеленные мешки с зерном, работал в шахте. Если кто и сможет свернуть шею человеку голыми руками, то это он! — начинаю я — Неплохо, продолжай, малыш, мне очень интересно! — ментор сново ухмыляется, так и хочется в ответ высказать ему то, что я о нем думаю, однако проглатываю гордость и продолжаю — Микаса неплоха в рукопашном бою. В школе она давала взбучку парням, которые были старше нее на несколько лет. И опять-таки, она довольно выносливая. — умалчиваю о том, что взбучку она всегда давала моим обидчикам, с которыми я не мог справиться — Того и стоило ожидать от Аккермана. — говорит Леви и поворачивается к ней. — Скажите, ведь вы тоже … Аккерман — начинает Микаса — можете ли вы быть моим… — Вероятность есть, но вряд ли мы с тобой ближайшие родственники, дальние — может быть. Я почувствовал, что ты Аккерман, когда ты чуть не всадила нож мне в руку, молниеносная реакция. — Но как… — Удивляется Микаса — Это особенность древнейшего клана Аккерман — вступает в разговор Армин — вчера перед сном я долго думал и вспомнил, что как-то раз натыкался на книгу о древнейших кланах в библиотеке. Род Аккерманов был родом воинов, приближённых к королю, еще задолго до появления Панема, но отказавшись следовать идеологии Короля, они подверглись репрессиям со стороны монархии, которая довела их почти до исчезновения. Их историей очень заинтересовались незадолго до войны. В какой-то момент Аккерманы получили невероятную силу как «побочные продукты исследования Капитолия». Вероятно, благодаря их пробуждённой силе, они стали родословной воинов, близких к Капитолию и выступали в качестве правой руки. На них лежала ответственность за выживание человечества. Однако таким способом Капитолий просто пустил их в расход. Некоторые члены этого клана пережили Войну. Им удалось разбрестись по дистриктам. Опасаясь того, что Аккерманы вышли из-под контроля, Капитолий начал преследовать их, заставив Аккерманов почти полностью исчезнуть. В конце концов, глава клана Аккерманов предложил свою жизнь в обмен на выживание своего рода. Остальные члены клана боялись рассказывать своим детям об истории из участия в войне защитить их от преследования Капитолия. В результате последующие поколения почти потеряли все воспоминания, связанные с прошлым человечества. Тем не менее, даже это не остановило угнетение Аккерманов и даже несколько поколений спустя, Аккерманов ещё преследовали и некоторым из них пришлось скрываться в отдаленных от Капитолия дистриктах. Охота на Аккерманов прекратилась только после того, как Кенни Аккерман встретил тогдашнего президента, Ури Рейсса и последний извинился перед ним за действия своих предшественников и прекратил преследования Аккерманов, а также принял Кенни в качестве телохранителя. — Армин рассказывал не спеша, помешивая чай ложечкой, глаза Микасы вот-вот готовы были вылезти из орбит — Само-собой, настоящую фамилию Микасы я узнал только вчера, сама она её не помнила, так как в дом Йегеров попала совсем малышкой. После прочтения этого я вспомнил ваше участие в голодных играх — Армин достает ложечку из чашки и указывает ей на Леви — это подтвердило все, о чем я только что рассказал, вы — прирожденные бойцы, вам было 14, когда вы участвовали в играх, однако вас не смог победить ни один трибут. Вы крутились с ножом как волчок, быстро перемещались в пространстве, что остальные Даже не успевали понять, откуда прилетел удар. Но только одно меня смутило… Если я не ошибаюсь, то Кенни — ваш близкий родственник? Каким образом тогда вы оказались на играх, если он был приближен к Капитолию? Леви на минуту умолкает, стараясь переварить поток свалившейся на него информации. Потом откидывается на спинку кресла и говорит: — Не скажу, что родственник был таким уж близким. Я не знал его до своих десяти лет. Мы с матерью подыхали от голода, пока мой дорогой дядюшка пировал на балах Капитолия. Однако, когда к власти пришел Вилли Тайбер, мой недальновидный родственник своими амбициями перешел ему дорогу. Все удивились, что вместо казни его просто сослали в наш дистрикт. Оказавшись по уши в дерьме он вдруг вспомнил о наличии сестры, проживающей в этих краях. Однако её он не нашел. Когда Кенни пришел в наш дом он увидел мою умершую от голода мать и меня, готовившегося отправиться вслед за ней. Видимо хоть какие-то человеческие качества в нем остались, ведь он не бросил меня и не убил, а решил вырастить, видимо пытаясь расплатиться за грехи прошлого. И вроде все было хорошо до тех пор, пока мое имя не было названо на голодных играх, а его не обязали быть моим ментором. Тогда до него дошло, что все это был коварный план Тайбера, он специально сослал его именно в этот дистрикт, он знал, что Кенни будет искать родню, знал, что найдет ребенка, умирающего с голода, знал, что он не оставит его, знал, что привяжется. И апогеем плана он сделал, что ребенка, кого он воспитывал и учил, став практически отцом, он же сам должен отправить на верную гибель и сам же его к ней подготовить. И у него это практически получилось. — Леви застывает, потом наливает очередной стакан спиртного и залпом опрокидывает — Но ведь вы выиграли… — неловко дополняю я — Глупцы, в играх вообще никто не выигрывает! — ухмыляется Леви — думаете победите в играх и все, здравствуй, красивая жизнь? Вас просто делают цирковыми обезьянами Капитолия, каждый год вас будут вытаскивать на свет божий и припоминать вам то, что каждую ночь будет мучать вас в кошмарных снах! В расправу за то, что мы с Кенни наебали Капитолий, он отнял у нас все! Моего друга и мою девушку жестоко убили, кроме Кенни у меня никого не осталось, только дом вместе с Кенни сгорел ночью при «загадочных обстоятельствах», как раз в тот момент, когда я был в туре победителей. Это крутили по всем каналам! Если бы в только знали… если бы вы слышали, как человек может кричать, когда горит заживо… Я никогда не относился к Кенни с любовью, но он не заслуживал такой смерти! От меня отвернулся весь дистрикт, как от прокаженного, боялись повторять судьбу моих близких. А мне только и осталось, что запереться в своем доме в Деревне Победителей и стать затворником. Когда мне исполнилось 18 я должен был стать ментором. На первые жатвы я добросовестно выходил вместе с трибутами на сцену, однако когда год за годом дети гибли, в этом стали винить меня! В меня кидались камнями, объедками, один раз даже выстрелили. С тех пор на жатве я не появляюсь. Оттого большинство людей забыло, что от нашего дистрикта в голодных играх вообще когда-то был победитель…. Леви заканчивает свой рассказ. Именно в этот момент мне становится искренне его жаль. Он был еще младше нас, он был подростком, он явно не заслуживал такой судьбы. Мне стала понятна причина его хладнокровности к нам: не хочет привязаться. Ведь если привязаться к трибутам и год за годом их хоронить - крыша съедет. Сам тянусь к бутылке со спиртным,наливаю в бокал и протягиваю Леви. — Ты не заслуживал всего этого. Ты стал расплатой за грехи чужих людей. Прости за вчерашнее, мы не подведем. — А ты мне все больше нравишься! — ухмыляется он, опрокидывая протянутую мной стопку — а теперь расскажи мне о своих талантах. — У меня их нет. — спокойно говорю я. — Врет! — вмешивается Армин — он отлично стреляет из лука! Когда мы ходили на охоту, все белки были убиты точным выстрелом в глаз. — Откуда мы возьмем на арене лук, Армин? — замечает Микаса — О, сестренка, что будет на Арене зависит только от вас! Сможете расположить к себе спонсоров, будет вами и лук и стрелы! Я сделаю все, что в моих силах, не позволю, чтобы и вы погибли, как скот в загоне. — Отдадим свои сердца! — говорит Зик и делает тот самый жест нашего дистрикта. — Отдадим свои сердца! — говорим мы все вместе и повторяем жест. Минута молчания и по коридору раздается голос Ханжи: — Птички мои, готовимся к выходу! Мы вот-вот приедем!