Проигрыш безымянных

~ Дэвид Ваймак ~

      Дверь захлопывается за ним с подозрительно сильным грохотом, заставляя Ваймака обернуться. Автоматические двери в этом месте закрываются беззвучно. Всегда. Значит шум создало что-то еще. Звук был странный, больше похожий на выстрел.       Выстрел означает смерть. И Ваймак с замиранием сердца смотрит на экран, где на момент его ухода было всего семь строк с именами павших трибутов. Сейчас их десять. Трое погибли за те жалкие несколько минут, которые ушли на разговор с Жаном.       Джеймс.       Алекс.       Зои.       — О боже, — Ваймак прижимает ладонь ко рту, сдерживая стремящийся быть услышанным горький вскрик. Глаза сразу же находят Дэн, дрожащую в объятиях Эбби. Взгляды двух менторов пересекаются и Эбби качает головой, словно говоря “она не справляется”, но продолжает нежно, почти по-матерински гладить девушку по напряженным плечам, тихо шепча что-то успокаивающее. Ваймак подходит к ним, садясь ближе к Дэн, обнимая ее со спины, и от этого действия ее тихие всхлипы переходят в разрывающие фоновый гул громкие рыдания.       На экране показывают повтор смерти маленькой Зои. Она и Мэтт держась за руки бегут со всех ног от стаи белых лисиц. Эти жуткие создания с серебристо-белой шерстью и красными глазами были выведены Капитолием несколько лет назад для Игр, но после их выпустили в леса близ дистриктов. Дикие, неприручаемые хищники, загубившие немало жизней, преследуют обоих трибутов Дэн. Им удается оторваться, петляя среди густо растущих деревьев. И даже зная итог, Ваймак надеется, что им удастся спастись обоим, что никто не пострадает. Но Зои цепляется ногой за кривой корень и падает. Мэтт тут же поднимает ее, ставит на землю и раздается громкий детский крик, тонущий в рыке преследующих их тварей. Один взгляд на ногу Зои — и Ваймак понимает, что она больше не сможет бежать: лодыжка опухла и вывернута под неправильным углом. В попытке вправить ногу Зои, Мэтт обхватывает ее руками, кидая быстрые взгляды в сторону, с которой они прибежали. И по надрывному крику, по крепкой хватке пальцев в плечи Мэтта, Ваймак понимает, что нога девочки сломана. Понимает это и Мэтт. И сама Зои.       — Пожалуйста, сделай что-нибудь! Я не хочу умирать, не хочу… Не хочу, — сквозь льющиеся по щекам слезы выкрикивает она, цепляясь за Мэтта, то-ли ища в нем опору, то-ли боясь, что он действительно бросит ее здесь одну. Мэтт думает всего мгновение, а после помогает ей забраться себе на спину.       Ваймак видит, как трудно стало ему бежать, таща на себе Зои, но как тот упорно продолжает двигаться вперед, не разбирая дороги. Лисицы с визгливым тявканьем нагоняют их, но удача решает оказаться на их стороне в последний раз, и на пути вырастает дерево, на которое Мэтт взбирается несколькими резкими прыжками по раскинувшимся довольно низко ветвям. Зои скатывается его спины, упираясь здоровой ногой о ветку, и лезет еще выше, поддерживаемая руками своего союзника.       И когда они оба оказываются достаточно высоко и обмениваются облегченными взглядами, первая лисица начинает забираться вверх. Медленно, осторожно. Понимая, что жертва никуда не сбежит.       — Блять, — на выдохе произносит Мэтт, ероша волосы руками. Он растерянно смотрит на Зои, не зная, что сказать, что сделать. А лисица продолжает взбираться по ветвям, пока остальная стая кружится вокруг дерева, ожидая, когда добыча сама свалится на них.       Мэтт понимает, что совершил еще одну ошибку, но это происходит слишком поздно. Надо было самому оказаться ближе к стволу, сбросить лисицу ногой, пока еще была такая возможность. Но момент упущен: тварь отталкивается лапами от ствола и прыгает прямо на Зои, вгрызаясь острыми зубами в ее плечо, заставляя ее дернуться и потерять равновесие. Мэтт делает рывок, протягивая руку, чтобы удержать Зои от падения. Но он не успевает. Его пальцы едва касаются предплечья девочки, практически сжимают его, но ее рука все равно выскальзывает из его хватки, и Зои летит вниз, разрывая тишину леса своим криком.       Дальше Ваймак не смотрит. Не может смотреть. Он лишь надеется, что Зои погибла от удара об землю, а не из-за раздирающих ее плоть тварей. Он хочет обмануться, но знает, что пушка стреляет, как только трибут погибает. Выстрел звучит лишь несколько минут спустя.       Камеры приближают Мэтта, показывая его лицо крупным планом. Слезы продолжают катиться по его щекам непрерывным потоком, но он не издает ни звука. Просто продолжает смотреть вниз. И Ваймак понимает, что Мэтт не отводил взгляд от Зои с того самого мгновения, как ее рука выскользнула из его пальцев. И сейчас он не отрывает глаз от того, что осталось от ее маленькой союзницы. Ваймак знает, что душащее чувство вины уже поглотило Мэтта и скоро сдерживаемые эмоции прорвутся наружу.       И это все, конечно же, покажут крупным планом. Зрители любят эмоции: на чужие страдания интересно смотреть. Многие могут даже всплакнуть на этом моменте, но их жизнь продолжит идти дальше. А эта маленькая смерть останется в их памяти смутным воспоминанием, сиюминутной вспышкой жалости.

~ Рене Уокер ~

      Мэри продолжает держать в руках топор. По ее щекам стекают влажные дорожки слез, но на лице не отражается ни единой эмоции. Она не смотрит ни на погибшего Джеймса, ни на Алекс, которую она убила не задумываясь, не колеблясь ни секунды.       — Мэри, — Сет единственный, кто смог прийти в себя достаточно, чтобы заговорить. Он осторожно подходит к ней, одна ладонь успокаивающе ложится на ее плечо, а второй он аккуратно пытается высвободить рукоять топора из ее пальцев.       — Все хорошо, ничего… страшного, — тихонько говорит Сет, отворачивая Мэри от лежащих на земле тел, прижимая ее к себе.       Ничего страшного. Ничего страшного. Ничего, блять, страшного.       Рене делает глубокий вдох и подходит к застывшей в немом ужасе Одри.       — Посмотри на меня, — тихо просит Рене, обхватывая лицо девочки своими ладонями и отворачивая ее взгляд с мертвых тел. Одри с трудом фокусируется на чужом обеспокоенном лице, а ее глаза норовят еще раз взглянуть туда, как будто она не может поверить в случившиеся.       — Одри, не смотри туда, — голос Рене становится чуть тверже, хоть ей с трудом удается сдерживать дрожь. — Все в порядке. Сейчас ты в безопасности. Все хорошо, правда.       Нельзя разрыдаться прямо сейчас. Не перед ними. Ничего страшного.       — Она… она убила его. А Мэри… — тихо всхлипывает Одри, утыкаясь лицом в плечо девушки.       — Я знаю, — едва слышно говорит Рене, прижимая к себе Одри, — знаю. Мне жаль.       Взгляд Рене находит Кита, который выглядит куда более спокойным, чем должен быть ребенок в подобной ситуации. Он что-то говорит Мэри, держа ее руки в своих. И это спокойствие ощущается так неправильно, что Рене непроизвольно вздрагивает. Сет успевает перенести все вещи подальше от мертвых тел, туда, откуда их не будет видно, а сейчас оказывается около Рене и поднимает Одри на руки, тихонько ей что-то говоря, следя, чтобы она не смотрела на Джеймса и Алекс.       Рене провожает их взглядом и, сделав медленный выдох, подходит к Джеймсу. Она с трудом скрывает крупную дрожь в руках, опускаясь рядом с остывающим телом. Когда-то яркие пронзительные глаза сейчас потухли и глядят в никуда. Рене трясущимися руками опускает его веки. Как будто он спит. Как будто ничего страшного не произошло.       Рене молча приподнимает тело Джеймса и оттаскивает его от костра. Уложив его на землю, она оглядывается на остальных и украдкой прикладывает два пальца к его шее, надеясь почувствовать пульс. Досчитав до пятидесяти, Рене медленно выдыхает и проводит ладонью по волосам Джеймса, тихонько обращаясь к нему:       — Прости, что не уберегла.       Она молчит несколько мгновений и добавляет, стараясь, чтобы ее голос не дрожал так сильно:       — Последнее, что я могу для тебя сделать, — не дать им создать из тебя монстра.       Рене возвращается к Сету, но взгляд невольно падает на тело Алекс, и Рене в ужасе замирает. В глаза сразу бросаются жуткие раны девушки: ее лицо изодрано, кое-где кожа болтается грязными лоскутами. Один глаз полностью заплыл в сине-фиолетовом отеке, а на шее вздулись белые волдыри. Как она вообще могла быть жива с такими ранениями?       — Ее тоже надо будет сжечь, — голос Сета выводит Рене из ступора и она согласно кивает, но прикоснуться к мертвому телу не может, прокручивая в голове, что натворила Алекс. Сет осторожно отпускает ослабевшую Одри и, взяв в руки топор, направляется вглубь оврага, напоследок бросив:       — Дальше я сам разберусь. Разведем костры и поищем новое место, время до темноты еще есть.       У Рене хватает сил лишь кивнуть.

~ Джереми Нокс ~

      Следуя за надрывными криками своих менторов, они оказываются на просторной поляне и, наконец, замечают, что издавало эти звуки. Стая небольших черных птичек взметнулась в небо, насмешливо повторяя заученные крики в последний раз, и наступает полная тишина.       — Блять, — громко ругается Кевин, садясь на землю, чтобы перевести дыхание, и Джереми повторяет за ним. Он не знает, сколько они бежали, но сейчас все его тело ломит от нагрузки. Адреналин, притупляющий боль, схлынул и теперь, когда все ощущения вернулись, Джереми едва может сделать вдох. Ребра горят огнем, ноги бьет крупная дрожь от перенапряжения, а голова кружится, заставляя его лечь на землю и прикрыть глаза.       — Джереми, — голос Кевина звучит напряженно. Слишком напряженно, даже для их ситуации.       — Что?       — Надо уходить, — быстро произносит он и, судя по шороху рядом поднимается на ноги. — Скорее!       Джереми вздрагивает и распахивает глаза, видя перед собой протянутую руку и обеспокоенное лицо Кевина, высматривающее что-то в противоположной стороне поляны. Поднявшись с земли и проследив направление его взгляда, Джереми понимает, что заставило Кевина действовать быстро. В начинающих сгущаться сумерках сложно что-то разглядеть, но силуэты трех человек, мелькающих среди деревьев и двигающихся к ним, Джереми все-таки различает.       И они срываются с места, мчась прочь. Не туда, откуда они прибежали, боясь вывести профи к заброшенной деревне, где прячется Эндрю. Куда должен вернуться Нил. Они просто бегут, не разбирая дороги. Но сил не так много и профи начинают нагонять: их тяжелые шаги и громкое улюлюканье с каждым мгновением кажутся все ближе и ближе.       В глазах Джереми темнеет и он останавливается, чтобы не упасть на землю без сознания. Он пытается отдышаться, но кислород не попадает в легкие.       — Ты с ума сошел?! — зло шипит Кевин и встряхивает Джереми за плечи, что становится последней каплей. Ноги подкашиваются и Джереми падает на землю, теряя сознание.

~ Кевин Дэй ~

      — Блять, Джереми! — Кевин бьет его по щекам, постоянно оглядываясь в сторону преследователей, но Джереми не приходит в себя. — Блять, блять, блять!       Нужно спасаться! Бросай его и беги. Беги!       Перед глазами тут же возникает безжизненное лицо Лайлы, и пусть этого не было в реальности, Кевин видит в них укор и обвинение. Она погибла из-за него. Из-за того, что он побоялся рискнуть и защитить ее.       Победитель только один. Его все равно не спасти. И ее нельзя было спасти. Нельзя!       — Если из-за тебя я умру, — Кевин не успевает придумать, что он будет делать в этом случае, и, подхватив Джереми подмышки оттаскивает его тело в тень огромного куста. Он задумывается на секунду и достает из рюкзака ножны с кинжалом, который они прихватили у Рога для Теи, и кладет их рядом с Джереми. На случай, если вдруг он очнется, а Кевин…       “Я не умру здесь” — мысль отстраненная, неуверенная. Профи трое, он один, шансов почти нет. И он бежит дальше, надеясь, что они не найдут Джереми.       Словно из ниоткуда перед ним возникает девушка, крепко держащая лук, и стреляет ему в ноги. Кевину чудом удается отскочить от стрелы, летящей прямо ему в голень. Кейтлин, а судя по рыжей косе, ярко выделяющейся среди зелени, это была именно она, достает очередную стрелу, вынуждая Кевина сменить курс и бежать, петляя между деревьями. Внезапно он натыкается на Зейна, мчащегося на него с кинжалом в руках, и понимает, что профи их окружили.       Кевин замирает и останавливается, вытаскивает меч и напряженно смотрит на трех человек, взявших его в кольцо. Он мельком бросает взгляд туда, где лежит Джереми, оценивая обстановку. Хотя бы здесь удача на их стороне и его не видно в тенях леса.       — Ну, и куда делся твой дружок? — язвительно произносит Грейсон, приближаясь все ближе к Кевину. Тот ничего не отвечает, лишь крепче схватывается за рукоять меча.       — Мне куда больше интересно, где ты проебал своего белобрысого монстра? — внезапно вмешивается Зейн. Неожиданным и сильным ударом в спину он сбивает Кевина с ног, и нависает над ним жуткой тенью. На шее ощущается режущее прикосновение холодного металла, и Кевин пытается отодвинуть от себя лезвие рукой. Острая боль пронзает его правую ладонь, а в левой, прижатой чужим ботинком к земле, все еще лежит рукоять меча, такого бесполезного сейчас. И в голове проносятся слова Эндрю о показушности его выбора оружия, и почему-то это заставляет его вспыхнуть злостью и двумя рывками высвободиться из хватки не ожидающего сопротивления Зейна.       Но едва оказавшись на ногах, Кевин замечает движение за спинами Грейсона и Зейна. Легкое колебание воздуха и левую руку пронзает стрела. Непреодолимая боль заставляет Кевина перекинуть меч в не ведущую руку и неловко сжать пальцы. Он зло смотрит на Кейтлин и замечает, что стрел у нее больше нет, и она, скинув лук на землю, усаживается около дерева, без интереса наблюдая за происходящим.       Она больше не опасна. Осталось двое.       Зейн хватается за левую руку Кевина, резко выдергивая стрелу, отбрасывает ее в сторону и с силой нажимает на рану. Разряд боли разливается по всему телу и Кевин вскрикивает не в силах больше терпеть. Он пытается вырваться из хватки Зейна, но тот оказывается сильнее. Он наносит мощные удары по ребрам, часть которых Кевину удается блокировать, но те, что достигают цели, сбивают дыхание и забирают уйму сил.       — Давай, скажи, где Эндрю и я остановлюсь, — хрипит Зейн прямо в лицо Кевину.       — Понятия не имею, где он! — потратив бесценные секунды на ответ, Кевин кое-как выворачивает руку с мечом, нанося удар плашмя по плечу Зейна. Тот отступает на шаг и у Кевина появляется чуть больше пространства для маневра, и он наносит несколько колющих ударов подряд, когда его сбивает с ног Грейсон.       — Надо заканчивать с ним. Ты из-за своей Коллин подохнешь тут, — зло усмехаясь произносит он и замахивается рукой, держащей нож. Бедро начинает гореть огнем, а Грейсон не собирается останавливаться, нанося один удар за другим.       — Я сам! — грубым движением Зейн отталкивает Грейсона от Кевина, оказываясь в опасной близости.       Кевин отчетливо понимает, что это конец. Он стискивает зубы, чтобы не скулить от того ада, что устроил Грейсон на его ноге. Руки Зейна оказываются на шее Кевина и он пытается оттолкнуть его от себя, но все силы ушли на бег, на схватку, а теперь ему остается только принять свою смерть. Его упрямство уже никак не может ему помочь и он в последний раз пытается оттолкнуть от себя Зейна здоровой ногой.       И почему-то на этот раз получается. Кевин ошарашенно глядит на тело, лежащее прямо перед ним, не сразу замечая стрелу торчащую из шеи парня. И Грейсон, и Кейтлин напряженно смотрят в одном направлении, и Кевин из последних сил поворачивает туда голову.       Джереми держит в руках лук Кейтлин и тяжело дышит. У него была одна единственная стрела и она попала точно в цель. Кевин замечает движение и видит, что Кейтлин закинув за плечи рюкзак, вероятно общий для всех профи, убегает вглубь леса.       — Я убью тебя! — Грейсон срывается с места и бежит за девушкой, напоследок бросив злой взгляд на Джереми. — И с тобой мы тоже еще встретимся.       Кевин не верит в то, что еще жив. Он слышит торопливые шаги Джереми, чувствует его руки, пытающиеся разрезать ткань штанов, чтобы осмотреть рану на ноге. Его тяжелое сбившиеся дыхание касается щек Кевина и он поднимает взгляд на обеспокоенное лицо своего союзника.       — Сейчас, сейчас что-нибудь сделаю. Все в порядке, все хорошо, слышишь? — его голос, дрожащий, торопливый, кажется доносится откуда-то издалека. Кевин слышит тихое попискивание где-то рядом и Джереми на мгновение исчезает из поля видимости и возвращается с каким-то бутыльком в руках.       Несколько капель касаются месива, в которое превратилось левое бедро Кевина, и это ощущается в тысячу раз больнее, чем острый кинжал, наносящий удары.       — Хватит, хватит. Блять, убери эту дрянь! — сил Кевина хватает только на едва слышный хриплый шепот, но Джереми его слышит, но не останавливается.       — Прости, надо потерпеть. Прости, — он повторяет извинения, продолжая обрабатывать рану, терпя крики корчащегося от боли Кевина.       — Все, все. Надо только перевязать, — произносит Джереми долгие мгновения спустя, на что Кевин стискивает зубы и закрывает глаза, молча кивнув.       Джереми очень аккуратен, но его действия все равно не приносят облегчения. Когда он заканчивает, Кевин выпрямляет ногу и едва слышно произносит:       — Спасибо.       “Получается, Жан спасает мне жизнь уже дважды, хоть на этот раз и косвенно. Я никогда с ним не расплачусь за это” — глупая, но тревожная мысль — последнее, что проскальзывает в сознании Кевина, прежде чем он отключается под действием лекарства.

~ Эндрю Миньярд ~

      Нил настоял на том, что сможет идти, но Эндрю прекрасно понимает, что тот не валится с ног из чистого упрямства и, вероятно, из-за данного Жану обещания вытащить Джереми. В начале пути он шел наравне с Эндрю и Теей, но спустя какое-то время начал заметно отставать от них, делая частые остановки, вынуждая Эндрю постоянно оглядываться назад, чтобы найти взглядом Нила и убедиться, что он все еще здесь.       Постепенно начинает темнеть, но они так и не находят ни Джереми, ни Кевина. Эндрю нервничает и чувствует, что Нил тоже, хотя и причины их переживаний кроятся в разных людях.       — Уже темнеет. Не имеет смысла продолжать их искать сейчас, — замечает Тея и ловит на себе сразу два злобных взгляда. — Не смотрите на меня так. Они или переживут эту ночь и мы продолжим утром, или погибнут не только они, но и кто-то из нас.       Эндрю не хочет признавать это, но Тея права. Хоть и обещание, данное Ваймаку, заставляет его сопротивляться бездействию, он скидывает рюкзак на землю, прислоняя его к дереву. В это же мгновение раздается выстрел, заставляющий всех троих вздрогнуть.       — Я пойду искать дальше, — трясясь выдает Нил, продолжая неровным шагом идти дальше. Эндрю с Теей переглядываются и девушка медленно качает головой. Нет смысла отговаривать его, все равно выживет только один. А Нил не собирается становиться этим единственным счастливчиком.       — Нет, — слова вырываются раньше, чем Эндрю успевает подумать, но он заканчивает свою мысль: — Не пойдешь. Это бессмысленно, ты только подохнешь там, а ему помочь не сможешь.       Нил смотрит прямо в глаза Эндрю и выглядит абсолютно растерянным, но уже несколько мгновений спустя отводит взгляд в сторону и устало опускается на землю.       — Кажется, ты все-таки прав. Голова кружится жуть как, — выдавливает Нил, прикрывая глаза.       — Поспи. Будешь дежурить последним, — заявляет Тея и, получив от Нила согласный кивок, начинает собирать ветки для костра. Эндрю перебирает оставшиеся припасы: пару кусков мяса, орехи, одна бутылка воды. Он бросает мимолетный взгляд на Нила, понимая, что им надо куда больше.       — Выпей, — он бросает флягу Нилу, но тот отказывается.       — Это последняя. На крайний случай, — произносит он, возвращая воду назад, не сделав ни глотка. —       Ты идиот? Вот он, крайний случай, ты скоро подохнешь от обезвоживания, — Эндрю откручивает пробку, но незаживающие следы от соприкосновения с туманом заставляют его поморщиться и вдохнуть воздух сквозь сильно сжатые зубы. И это не укрывается от внимания Нила, смотрящего прямо на ладонь Эндрю.       — Оно не заживает? Надо перевязать еще раз, — он тянется к руке, глядя Эндрю прямо в глаза, но не найдя одобрения своим действиям останавливается. — Эндрю?       — Утром перевяжешь. Сейчас пей и спи, — спустя недолгую паузу отвечает Эндрю, впихивая бутылку в руку Нила.       Правда в том, что рука в ужасном состоянии. Днем, когда они встретились с Кевином, Эндрю пытался сам перевязать ее, но под бинтами скрывалось жуткое месиво из слезающей кожи, крови и гноя. Рана казалась похожей на сильный ожог и требовала лечения, но Эндрю отбросил эти мысли. Пока хватало обезболивающей мази, которой с ним делился Джереми.       Но сейчас его нет рядом, а ладонь начинает гореть. Пока эту боль терпеть было реально, но кто знает, что будет к утру?       Неожиданно небо озаряется голубоватом свечением, а относительная тишина рассеивается из-за громкой мелодии гимна Капитолия. Все трое замирают, уставившись в небо. Первым на небе появляется лицо Зейна, по оценке Эндрю имевшего неплохие шансы на победу, но его смерть не вызывает ни у кого из их троицы никаких эмоций. Голограмма на мгновение меркнет, сменяя картинку. Серьезное лицо Лайлы, озарившее ночное темное небо, заставляет Тею громко выругаться. Ее гаснущее лицо сменяется на трибута из Четвертого, который напал на них сегодня днем. Эндрю чувствует, как злость и что-то еще заставляет его сжать челюсти. Существо, напавшее на них уже не было человеком, но для Нила и Джереми это не меняет ровным счетом ничего. Лицо девочки из Пятого кажется Эндрю знакомым и он узнает в ней одну из подопечных Рене. Следующим павшим трибутом оказывается Алекс из Седьмого, а за ней девушка из Девятого. Последним оказывается еще один из подопечных Рене и Эндрю тяжело выдыхает, искренне переживая за эту девушку.       — Ты дежуришь первым, — отстраненно сообщает Тея, когда она и Эндрю вместе разводят небольшой костер несколько минут спустя. — Будешь чувствовать, что засыпаешь — буди меня, не рискуй.       Эндрю лишь кивает, бросая взгляды на спящего Нила, случайно задевая больной рукой острую щепку.       — Блять, — тихо шепчет Эндрю, обхватывая больную руку здоровой и ловя на себе изучающий взгляд Теи. — Что?       — Что с рукой?       — Спроси у этих, — Эндрю поднимает взгляд вверх, в небо и едко поясняет: — Они напустили на нас туман. Не знаю, что в нем было, но ладонь он мне выжег.       Тея отводит взгляд в сторону их вещей и, помедлив, отходит, оставляя Эндрю одного возиться с костром. Мгновения спустя она возвращается с белой капсулой в руке и протягивает ее Эндрю:       — Обезболивающее, нашла у Рога Изобилия. Раз мы теперь союзники…       Эндрю недоверчиво осматривает капсулу, но это никак не помогает ему выяснить правду ли говорит Тея и безопасна ли она для самого Эндрю.       — Я не стала бы тебя травить, — словно читая его мысли сердито произносит она и добавляет: — Но поступай, как знаешь. Я спать.       Он провожает ее взглядом, наблюдая как она устраивается прямо на земле, поближе к костру, укрываясь курткой. Копье она кладет рядом с собой, накрывая его своей рукой, готовая даже спросонья защищаться. Или нападать. Тея выглядит опасной, даже засыпая и с этим придется считаться. Эндрю прекрасно понимает, что она могла бы выиграть Игры, но он не позволит этому случиться. Рука отдает новой волной жгучей боли и Эндрю все-таки закидывает в себя таблетку: в таком состоянии он не сможет сделать ничего, а так, есть вероятность, что боль отступит. Возможно, навсегда.       Откуда-то со спины раздаются шаги и Эндрю резко оборачивается, но это оказывается всего лишь Нил. Он молча садится ближе к костру, напротив Эндрю, и вытягивает руки вперед, грея их о языки пламени.       — Эта ночь холоднее прошлой, — замечает Нил и вздрагивает. Эндрю пожимает плечами, но его взгляд цепляется за выступающие капли пота на лбу Нила.       “Похоже на лихорадку” — проносится в мыслях и он в два шага оказывается рядом с Нилом, касаясь здоровой ладонью своего лба, а потом переводит руку на лоб Нила, подтверждая свою догадку. Он ничего не говорит, молча стягивает с себя куртку и накидывает ее на плечи Нила. По рукам сразу проходится прохлада вечернего леса, а глаза упираются в недоуменный взгляд Нила.       — Ты чего?       — У тебя жар. Холодно уже купаться, особенно в своей единственной одежде, — фыркает Эндрю и, подкинув крупную охапку веток в костер, садится ближе к огню. Они молчат и Эндрю думает, что Нил заснул, но взглянув в его сторону боковым зрением, замечает, что его глаза открыты и неотрывно глядят на огонь.       — Ты помнишь о нашей сделке? — неожиданно спрашивает Нил, нарушая тишину, и, получив от Эндрю молчаливый кивок, продолжает: — Как ты это сделаешь?       — Хочешь выбрать способ? — невесело усмехается Эндрю.       Нил молчит, как будто собираясь с мыслями, крутя в руках какую-то безделушку. Эндрю рассматривает ее с толикой интереса и, заметив его взгляд, Нил прячет ее в карман.       — Нет. Не знаю. Зачем ты отдал мне куртку?       — От лихорадки умирать долго и болезненно. Это нарушает условие нашей сделки, — спокойно отвечает Эндрю, не глядя на Нила.       — Если бы Коллин попала в меня кинжалом, то я бы умер мгновенно, но ты не дал ей этого сделать.       — Не факт. Она была далеко, могла бы просто ранить и ты бы мучился и умирал от потери крови, — Эндрю продолжает гнуть свою линию, отрицая то, к чему ведет Нил. Конечно, он привязался к нему. За время подготовки к Играм, за эти два неполных дня на арене. Это неправильно и опасно, но за это время они были на грани жизни и смерти вместе столько раз, что этот исход был неизбежен.       — У тебя есть конкретный вопрос или… — начинает закипать от собственных мыслей Эндрю, но Нил его перебивает.       — Есть, но я хочу честный ответ. Ты уверен, что вот это, — Нил кивает на куртку Эндрю на своих плечах, — как бы ты это не назвал, не помешает тебе выполнить сделку?       — Уверен, — коротко отвечает Эндрю.       — Тогда, скажи, как ты убьешь меня?       — Моя очередь задавать вопрос, — зло произносит Эндрю, считывая реакцию Нила, но тот не сопротивляется его натиску и, пожав плечами, сильнее закутывается в куртку, бросая:       — Спрашивай.       — Я приберегу свой вопрос на потом. А сейчас ты засыпаешь, пока твой воспаленный мозг не придумал еще какую-нибудь идею, о которой ты пожалеешь.       — Это нечестно, — недовольно бурчит Нил, и Эндрю в глубине души усмехается, но никак не показывает своих эмоций.       Спустя какое-то время Нил начинает клевать носом, дергаясь и просыпаясь ровно в тот момент, когда его тело вот-вот упадет лицом вниз. В один из таких разов Эндрю, тихо выругавшись, ловит полуспящего Нила и тот, пробурчав что-то несвязное сквозь сон, укладывает свою голову на плечо Эндрю, заставляя его неподвижно замереть.       “Ему просто надо поспать, иначе завтра он будет бесполезен. Я могу потерпеть это” — думает Эндрю, не шевелясь, чтобы не разбудить Нила.       Конечно, он сможет убить его, когда придет время. Не колеблясь.