Проигрыш безымянных

~ Жан Моро~

      Горячие струи воды мощным потоком обрушиваются на спину, обжигая ее, скатываясь каплями вниз, смывая кровь, но не воспоминания. Все тело жжется изнутри, мышцы ноют, а голова раскалывается в попытках забыться. Стеклянная стенка душевой кабины уже успевает покрыться непрозрачной дымкой от пара, пряча Жана от остальной части ванной комнаты. Он уже долго и остервенело трет раскрасневшуюся кожу, надеясь смыть чужие касания, но темные следы от пальцев, фантомно продолжающих сжимать его тело, напоминают о Рико. О том, что это произошло вновь.       Мочалка с громким шлепком падает на пол. Жан опускается за ней, но на ноги уже не встает, оставаясь сидеть на мокром кафеле.       Он не имеет права сдаться . Ему надо передать Ваймаку информацию об охоте. Он должен вернуться в пункт наблюдения, чтобы быть начеку и в любой момент помочь Джереми и Нилу.       Он хочет, чтобы это все закончилось прямо сейчас.       — Элисон, — хриплый, дрожащий голос, который Жан никогда бы не показал никому, не желая выглядеть слабым.       Они договорились — вернее, Элисон сказала, — что она будет сидеть около входа, и, если что-то пойдет не так, Жан ее позовет.       — Я тут, — твердый голос пробивается сквозь шумящий поток воды, и Жан, делая протяжный вдох, просит зайти ее внутрь.       — Я хочу кое-что рассказать, — начинает он, когда дверь за Элисон закрывается с тихим хлопком. Возможно, он пожалеет о своем решении, но Жан просто не может держать это все в себе.       — Год назад Рико предложил мне и Кевину поучаствовать в охоте на трибутов. У нас были бы броня и настоящее оружие, а наша цель — убить тех, на кого поставили крупные суммы. Предложения Рико равносильны приказам, но никто из нас не хотел становится “охотником”, — Жан берет паузу, переводя дыхание, вновь переживая те события. — Тогда Кейли попросила меня помочь ей и Кевину с побегом, а я… Он был мне очень дорог, настолько, что я рискнул.       Он всхлипывает, прекрасно помня, что было потом. Тэцудзи и Рико пытали его, чтобы выведать, куда сбежали Кейли и Кевин. И Жан прекрасно понимает, что, если бы он знал, он выдал бы их, лишь бы это все закончилось. Но он сам попросил не говорить ему, догадываясь о таком исходе событий.       — Жан… — Элисон тихо называет его по имени и в ее голосе столько искреннего сочувствия, что его накрывает новой волной эмоций.       — И… И они организуют охоту на этих Играх. А мне надо было… Надо было узнать, когда она начнется. От этого зависит все, — Жан берет паузу через каждые несколько слов, глуша душащие рыдания на подходе к его горлу, откладывая срыв на потом. Когда все закончится.       — И я узнал, но… Мне придется вести Рико к Кевину. Во время охоты. А потом… — Жан замолкает, не зная, как сообщить Элисон то, что рассказал ему Ваймак. Сквозь льющуюся воду Жан различает едва слышный всхлип, а потом Элисон негромко произносит:       — А потом отряд Тринадцатого дистрикта должен спасти выживших трибутов.

~ Элисон Рейнольдс ~

      И в комнате замирает тишина. Элисон понимает, насколько она сейчас рискует, выдавая Жану план Тринадцатого; понимает, как тяжело Жану, раз он раскрывает ей карты Рико. Конечно, ему не сказали, что главная цель Сопротивления — вытащить Кевина и, теперь уже Нила, а остальных — только если это не подвергнет опасности этих двоих.       Элисон тяжело вздыхает и поджимает губы. Практически никто из тех, кто помогает Сопротивлению из Капитолия, не знает об остальных. Чтобы не потерять всех, в случае, если раскроют одного. И Элисон хранила все, что знала, в себе, боясь разоблачения, а паранойя преследовала ее по пятам практически с того момента, как Мэри и Натаниэль сбежали.       — Ты… откуда ты знаешь? — вода перестает литься, а хриплый шепот режет по ушам, и Элисон вздрагивает, выдернутая из собственных тревожных переживаний.       — Так, — Элисон делает паузу, пытаясь собраться с мыслями, — так вышло. Большего я тебе сказать не могу, но… Да, я знаю, что происходит.       — Это какой-то сюр. Такого просто быть не может. Кто в здравом уме в Капитолии будет помогать несуществующему дистрикту. Зачем? — Жан бормочет что-то едва слышно, но Элисон терпеливо ждет, понимая, что это действительно может показаться странным.       Но у каждого свои мотивы. Кто-то потерял близких, которые попали в немилость семьи Морияма; кому-то обещали власть; кто-то просто хочет перемен. Даже в Капитолии не все довольны положением дел, и многие соглашались помогать: передавали информацию, саботировали принятие новых законов. Элисон знала лишь нескольких человек, которые стали частью Сопротивления, и одной из них была Мэри, которая перед побегом рассказала ей практически все, что знала о Тринадцатом. И о своей роли в его планах.       Элисон вздрагивает: воспоминания стремительной бурей проносятся по ее сознанию, вызывая волну боли. Сердце мучительно сжимается, как и каждый раз, стоит ей вспомнить, что Нил считает свою мать погибшей по его вине. Что он вызвался добровольцем, скорее поглощенный скорбью, чем желанием помочь Жану. Она не может знать наверняка, но эти мысли кажутся до жути правдоподобными, и отделаться от них не получается.       — Охота начнется на следующем рассвете. Ты можешь передать это ментору Двенадцатого? — голос Жана звучит приглушенно из-за вновь включенной воды.       — Хорошо. Я передам и сразу вернусь, — отвечает она, поднимаясь с холодного пола.       — Нет. Останься там, пожалуйста. И если что-то… — слова обрываются, но Элисон знает, что хотел сказать Жан.       — Я присмотрю за ними. А ты постарайся уснуть. На прикроватной тумбочке я оставила снотворное. И, Жан, — Элисон делает тяжелый вдох и прикрывает глаза, прежде чем договорить, — спасибо за доверие.       Дверь за ней тихонько закрывается.       Остались сутки. Чуть больше двадцати часов и Нил будет в безопасности, далеко от арены, семьи Морияма и своего отца. Они обязательно справятся с этим.

~ Кевин Дэй ~

      Громкое сообщение разрывает тишину арены, и Кевин и Джереми застывают, чтобы не пропустить ничего важного.       — Внимание, трибуты! Наши уважаемые спонсоры приготовили для вас подарки, которые уже находятся у Рога Изобилия! Каждому из вас что-то жизненно необходимо, а мы в этот раз оказались невероятно щедры. Приглашаем всех присоединиться к Пиру!       Трескучий механический голос замолкает, но произнесенные им слова продолжают звенеть в ушах. Кевин с отвращением уставляется на свое разорванное бедро: кровотечение Джереми остановил практически сразу, но боль остается непреодолимой проблемой. Попытки встать заканчиваются мучительными вскриками и плохо скрываемыми слезами, непроизвольно выступающими в уголках глаз.       — Надо спрятать тебя, где хотя бы трибуты не смогут тебя найти, — замечает Джереми, беглым взглядом окидывая ранение. — Я пойду к Рогу…       — Нет. Профи тебя убьют, как только увидят.       — Из них остался только Грейсон. Кейтлин вряд ли станет нападать в одиночку. У меня есть оружие, вдобавок, я уверен: Эндрю и Нил тоже пойдут туда.       Слова Джереми звучат логично и здраво, но… Кевин не хочет признаться в этом самому себе, но сейчас он абсолютно беззащитен и любое движение разливается потоком боли. Остаться сейчас одному и просто ждать — страшно. Джереми может не вернуться, а тогда Кевину точно конец. А если все-таки он выживет? Тогда…       — Сейчас ты очень похож на Жана, — внезапно произносит Джереми и Кевин широко распахивает глаза от удивления . — У него абсолютно такое же лицо, когда он хочет придумать что-то, чтобы отговорить меня от уже принятого решения.       Кевин замечает, что Джереми уже закрепил лук за своей спиной, приладил нечто, похожее на колчан для стрел, и готов двинуться в путь. Под его глазами залегли глубокие тени, и Кевин понимает, что тот не спал всю эту ночь.       — Ты можешь не идти прямо сейчас, — без особой уверенности предлагает Кевин.       — Чем дольше медлим, тем больше вероятность, что на наше позарится кто-то еще. Обопрись на меня, — Джереми подставляет свое плечо, и Кевин, стараясь не тревожить раненую ногу, кое-как поднимается. Он переносит большую часть своего веса на Джереми, делает крошечный, неуверенный шаг, и его нога тут же взрывается очередной волной боли.       — Блять, — Кевин вскрикивает и тут же затыкает рот ладонью, понимая, что вот этого делать уж точно не стоит.       Они проходят несчастные несколько метров, тратя на это непозволительно много времени, но цель достигнута: Кевин оказывает упрятан в густые ветви какого-то кустарника, где еще недавно он сам укрывал Джереми.       Дыхание восстанавливается с трудом, а сердце колотится так, словно он обежал всю арену по кругу. Дважды. Джереми оставляет ему последнюю, едва ли на четверть заполненную бутылку воды, и кинжал, а остальные вещи с трудом запихивает в рюкзак.       «А что если он просто бросит меня здесь? С чего я вообще взял, что ему можно доверять?»       — Почему ты просто не убьешь меня? — задает вопрос Кевин, не отводя взгляда от лица Джереми. Он молчит слишком долго, как будто эта мысль не приходила к нему раньше.       Ты же знаешь, почему Жан оказался на Играх. Понимаешь, что косвенно и ты тут из-за меня. Тогда почему?       — А ты бы убил?       — Да, — слова вырываются до того, как он успевает подумать, и воздух застревает в легких.       Вот сейчас. Сейчас он достанет лук, натянет тетиву и выстрелит. Возможно, ему даже даже дадут победить в Играх, если он убьет Кевина.       — Значит, тебе повезло, что на моем месте не ты, — задумчиво произносит Джереми.       Он уходит не попрощавшись, оставляя Кевина в одиночестве.

~ Нил Джостен ~

      — Идти нужно всем вместе, — упрямо произносит Нил, прожигая взглядом Тею, надеясь убедить хотя бы ее. К утру температура спала и от ночного жара осталась лишь легкая слабость и воспоминания покрытые туманом. Кажется, ночью он просыпался, когда ему отправили лекарства, и о чем-то говорил с Эндрю, но память упрямо скрывает от него детали этого разговора.       — Я согласна с тобой, — неожиданно соглашается Тея. — Нет смысла сидеть здесь и чего-то ждать. Скорее всего Кевин и Джереми тоже будут там.       Эндрю поднимает тяжелый взгляд уставших глаз на девушку и цокнув бросает:       — Когда подохнете, даже не смейте приходить ко мне во кошмарах, понятно?       — Только если в эротических снах, — понимая, что Эндрю сдался, отвечает Нил и тут же ловит на себе колючий взгляд: — Что?       По лицу Эндрю сложно понять наверняка, о чем именно он думает, но бессонная ночь вероятно убила в нем все чувство юмора и желание разговаривать с кем-либо. Если, конечно, они когда-нибудь у него были. В очередной раз за это утро он закатывает глаза и отворачивается от Нила, растерянно переглядывающегося с Теей. Она лишь пожимает плечами и поднимается с места, наконец сложив все их немногочисленные пожитки.       И Эндрю, и Тея не любители душевных разговоров, поэтому идут все трое в тишине. К удивлению Нила, Эндрю прекрасно ориентируется на местности, и уверенно идет первым, прокладывая путь. Изредка он оглядывается, скользящим взглядом проверяя своих союзников, и снова отворачивается. Нил краем глаза смотрит на Тею: она выглядит куда более отдохнувшей, чем Эндрю, и Нил догадывается, что стал причиной его недосыпа. Когда пришла очередь Нила дежурить, Эндрю вышел вместо него, заявив, что сейчас от него пользы будет куда больше, чем от Нила.       Витая в собственных мыслях, он не замечает, что Эндрю остановился, и сходу врезается в его спину.       — Ты чего? — едва слышно спрашивает Нил, потирая ушибленное плечо.       — Заткнись, — резко отвечает Эндрю, доставая кинжал из ножен. Переглянувшись, Нил и Тея следуют его примеру и вооружаются.       Они оказываются на поляне залитой уже успевшим встать солнцем. Нил внимательно окидывает ее взглядом, выдирая до этого упущенные детали: примятая трава, темное бордовое пятно высохшей крови и поломанные ветки рядом стоящих деревьев. Едва слышный стон заставляет всех троих обернуться в сторону странного вида кустарника, ветви которого оказываются усеяны крошечным каплями крови, переливающимися в солнечных лучах. Нил делает шажок вперед, но Эндрю останавливает его, отгородив рукой, а после сам идет в сторону кустарника. Вытянув руку с кинжалом вперед, он аккуратно раздвигает ветви, готовый в любой момент ударить или бежать прочь. Но в одно мгновение напряжение на его лице сменяется безразличием и, опустив кинжал, он, как будто разочарованный находкой, произносит:       — Ну и как ты здесь оказался, Кевин?       Нил вздрагивает и подходит ближе. Лицо Кевина еще бледнее, чем обычно, а на щеке расцветает фиолетовый синяк. Куртка на левом плече порвана, и судя по потемневшему цвету и стойкому металлическому запаху, под ней — незажившая рана.       — Блять, — голос Теи, внезапно оказавшейся за спиной Нила, заставляет его вздрогнуть. — Его нога…       Нога? Нил переводит взгляд и в это же мгновение прикрывает раскрытый от изумления рот ладонью. Штанина разорвана и проглядывающаяся перевязка хорошо видна. Она вся пропитана темно-вишневой кровью. Заученные уже давно правила оказания помощи сейчас оказываются как нельзя кстати. Доведенная до автоматизма последовательность действий получается у Нила сама собой, и спустя несколько минут бинты плотно обхватывают бедро Кевина, останавливая кровотечение, после чего Тея и Эндрю вытаскивают его из укрытия, усаживая на землю.       Рана слишком серьезная, но ее явно обработали чем-то обеззараживающим. Задета вена, Кевин потерял много крови. Вероятно предыдущая повязка ослабла, а резкие движения возобновили кровотечение. Нил молчит, но мысль молниеносная, даже шокирующая проносится сквозь его сознание: у Кевина нет шансов на победу с такой раной. Он просто не дотянет до конца Игр, даже если Эндрю перебьет всех остальных. Вслух он конечно же ничего из этого не говорит.       — Хуево выглядит, да? — дрожащий голос до этого момента молчавшего Кевина вырывает из груди Нила резкий выдох, а руки предательски вздрагивают.       — Не все так страшно. Жить будешь.       Но не очень долго. Мрачная мысль вызывает нервную ухмылку, которую Нил тут же прячет.       — Что произошло? — Эндрю и Тея оказываются рядом с ними, выжидающе глядя на Кевина.       — Мы услышали крики Ваймака и Жана и побежали на них.       — Идиоты, — перебивает его Эндрю. — Это были сойки-говоруны.       — Это мы поняли, когда уже было поздно. Нас нагнали профи, а дальше… Думаю, и так понятно.       Он молчит, и Нил не в силах ждать, пока Кевин соберется с мыслями, задает волнующий его вопрос:       — Где Джереми?       — После объявления пошел к Рогу.       — Блять, надо его догнать, — Нил поднимается на ноги и закидывает на плечи свой рюкзак. Крепкая хватка на его запястье останавливает его и, обернувшись, Нил видит перед собой сосредоточенное лицо Эндрю.       — Кто-то должен остаться с Кевином, — он громко обращается ко всем, но продолжает смотреть в глаза Нилу.       — Ты хочешь, чтобы это был я?       — О чем ты подумал, когда увидел его раны?       По спине проходят ледяные мурашки. Неужели по его лицу было все видно? Но как? Нил молчит недопустимо долго и, бросив взгляд на Кевина через плечо, опускает глаза в землю и тихо, так чтобы услышал только Эндрю, отвечает:       — Что у него нет шансов.       Нил не стал врать — с Эндрю это бессмысленно, он читает его как открытую книгу. На его лице не дрогнул ни один мускул, лишь пальцы сильнее впиваются в чужое запястье.       — Ты останешься здесь. И, если ты веришь хоть в каких-то богов, молись, чтобы Кевин не сдох до нашего возвращения. Иначе, — Эндрю смотрит Нилу прямо в глаза и произносит: — Думаю, ты знаешь, что я сделаю.       Конечно, Нил знает. Хоть и последние несколько часов Эндрю только и делал, что заботился о выживании Нила, он мысленно напоминал себе об их сделке, в результате которой он умирает. Быстро и безболезненно. Все честно, как и договаривались.       — Тебя наш договор тоже касается, — зло бросает Нил. — Если с Джереми что-то случится, то…       — Рад, что мы друг друга поняли.       Эндрю небрежным жестом похлопывает Нила по плечу и, кивнув Тее, уходит в сторону высоких деревьев.       — До встречи, — попрощавшись скорее с Кевином, чем с Нилом, Тея направляется вслед за Эндрю.       Взгляд цепляется за мелькающую среди деревьев светлую макушку Эндрю и Нил резко отворачивается, возвращая свое внимание к Кевину.       — Как ты, блять, выжил? — раздраженно задает вопрос Нил, кивком указывая на рану. Не думать об Эндрю. Не жалеть, что пришлось разделиться.       — Тебя это злит?       — Ты бы знал насколько.       Кевин замолкает, но вероятно увидев в глазах Нила недовольство, вздыхает:       — Зейн почти убил меня, когда Джереми выстрелил в него из украденного лука. Грейсон хотел закончить за него, но Кейтлин поняла, что она будет следующей, и, украв рюкзак со всеми вещами профи сбежала. Грейсон выбрал догнать ее. Потом… Плохо помню. Кажется, Джереми обработал рану, а после я отключился. Нил думает, что сказать на это. Злость на Кевина (а может и не только на него) растет с каждым проведенным мгновением и, если бы не сделка с Эндрю, он бы уже убил его. Но вместо этого он, стиснув зубы, произносит, глядя куда-то в сторону:       — С Жаном ты не рассчитаешься никогда.